– Мне понадобится подтверждение целесообразности.
– К вам отправились директор ФСБ и этик-юрист Управления Ромашин. Они составят квалитет оперативной ответственности. Я прибуду чуть позже. Код операции: жизнь людей!
– Директиву принял.
Хоук свернул поле связи, вызвал заместителя:
– Ральф, вы на замене. Я буду на российском «реалмаге».
– Взял замену, – ответил Ральф Сальгари-Сидоров. – Bon chance, генерал!
– Благодарю, полковник, удача понадобится нам всем.
Через несколько минут Майкл со спутником вышел из отсека метро крейсера «Тамбов», преодолев за этот короткий отрезок времени сто метров до метро Управления и один миллиард шестьсот миллионов километров до Сатурна, вокруг которого зависли корабли спас-флота Земли. Львиная доля этого времени понадобилась ему для спуска в подземный транспортный терминал УАСС.
«Тамбов» не имел зала визинга для наблюдения за космическими объектами. Вместо этого к рубке управления крейсера примыкал вайфай-модуль с индивидуальными кокон-креслами, в которых могли располагаться инспекторы, эксперты, эмиссары правительственных организаций и прочие ВИП-лица. В настоящий момент на борту крейсера из важных персон присутствовали четверо: директор ФСБ Смехов, вице-президент ВКС Осборн, комиссар СЭКОНа второго ранга Ма Ли Бу и Артём Ромашин.
Хоук присоединился к ним, запаковался в кресле; пустыми оставались ещё с десяток коконов.
Включилось инк-сопровождение кресла, стены и сами кресла растаяли – для него, и он стал видеть остальных членов квалитета ответственности и потрясающую панораму Сатурна, загораживающего половину сферы обзора.
В уши влился голосок координатора связи:
– Вы в Сети.
– Майк, здравствуйте, – заговорила смуглолицая миниатюрная женщина в соседнем кресле. – Вы уверены, что предпринятые меры соответствуют угрозе?
Хоук сжал зубы. Этот вопрос он задавал себе и сам.
– На восемьдесят процентов.
– Надеюсь, вы понимаете последствия, если… развёртка флота по императиву «Шторм» произведена впустую?
– Понимаю.
– Хорошо, я с вами, пока в этом есть смысл.
– Благодарю, госпожа комиссар. – Хоук вызвал Панова: – Людвиг, всем бортам перейти на «инкогнито»!
– Принято, – отозвался командир крейсера. – У нас гость, молодой человек по имени Антон. Код доступа «алый». Вызывали?
Хоук покосился на Смехова.
– Пропустите в зону контроля. Смотрящий, что видите?
– Пока пусто, главный, – сообщил диспетчер системы локационного мониторинга, направленной на зондирование атмосферы Сатурна.
В помещении появился сосредоточенный и с виду абсолютно невозмутимый Антон Грин-Калаев, занял кресло чуть впереди Хоука.
Майкл подождал, пока эфаналитик войдёт в оперативное поле связи.
– Антон, сможете подсказать нам, где вы заметили фрегат Хорста?
Молодой человек помолчал, но растерянным или сомневающимся он не выглядел.
– Фрегат дрейфует, не стоит на месте. Примерная глубина погружения в атмосферу – двадцать тысяч километров.
– Локаторы так глубоко объект не увидят, – сказал Осборн со знанием дела; в прошлом он заканчивал радиоинститут.
Теперь замолчал Хоук. Пауза росла, но выхода он пока не видел.
– Антон…
– Слушаю вас.
– Вы могли бы ещё раз посмотреть Сатурн?
– Безусловно.
– Сделайте это, пожалуйста.
– Господа, вы уверены, что действуете правильно? – напомнила о себе комиссар СЭКОНа. – Вы собираетесь опираться на фантазии одного человека?
– Это не фантазии, господин комиссар, – мягко возразил Ромашин. – Вы наверняка знаете, что существуют люди с большим экстрасенсорным запасом, видящие больше, чем все люди и вся их техника. Грин-Калаев один из них.
– Вы полагаете, данное обстоятельство юридически состоятельно?
– Нет, но оно работает.
– Я беру всю ответственность на себя, – сказал Хоук. – Действуйте, Антон.
Модулем завладела тишина.
Грин-Калаев откинул голову на спинку кресла, лицо его разгладилось, глаза стали совсем прозрачными, превратились в родники чистой воды.
– Майкл, можно подтянуть сюда «Гершель», – тихо предложил Смехов.
– Не успеем, – лаконично ответил Хоук; речь шла о запущенном на орбиту Марса гравитационном детекторе, способном заметить небольшой астероид в другой звёздной системе.
– Можно подвинуть корабль? – оторвался от созерцания Сатурна Антон.
– Куда? – мгновенно отреагировал Хоук.
– Я видел объект со стороны Энцелада.
– Энцелад вращается по своей орбите и давно улетел от того радианта, по которому вы смотрели на Сатурн.
– Если речь идёт о расчёте координат, – вмешался в разговор командир крейсера, – мы можем определить нужное место, зная точное время наблюдения и координаты района наблюдения.
– База Погранслужбы «Дамаск» на Энцеладе, одиннадцать часов по времени Москвы, тринадцатое сентября.
– Сегодня, час двадцать назад. Данные приняты, ждите.
– И всё-таки, джентльмены, – снова заговорила продолжавшая сомневаться Ма Ли Бу, – почему вы так уверены, что беглый заключённый Ульрих Хорст находится на борту фрегата «Мао», который в свою очередь прячется в атмосфере Сатурна?
– Потому что мы хорошо знаем беглого заключённого, – сказал Ромашин.
– Дорогая Ма, – проникновенно сказал Осборн, – я вполне понимаю ваши чувства, но поверьте, меньше всего мы хотим ошибиться. Мы просто не имеем права на ошибку. Нас здесь пятеро мужчин, и все уверены, что Ульрих Хорст прячется именно на Сатурне.
Вьетнамка сморщила носик, оценивая речь вице-президента ВКС, потом улыбнулась.
– Что ж, господин Осборн, полагаюсь на ваше мнение.
– Вам не нравится наша компания? – хмыкнул Смехов.
– Мне нравится ваша уверенность.
Разговоры прекратились.
Хоук сидел как каменный, хотя переживал больше всех. Ошибка в оценке ситуации могла стоить ему поста начальника Управления.
Молчание длилось несколько минут.
Потом послышался голос Панова:
– Вектор поиска определён.
– Вперёд! – разжал челюсти Хоук.
Стена Сатурна впереди стала расти и скользить вправо: крейсер начал движение в режиме шпуга.
Слева засверкало кольцо, видимое с ребра, у его обреза вырос перламутровый шарик – один из ближайших спутников планеты. Это был Мимас.
Движение замедлилось.
В синевато-зелёной мути верхнего слоя атмосферы Сатурна стали заметны белые и серые струи – облака, выплыло и разрослось голубое пятно с отчётливой спирально-вихревой структурой.
– Прибыли, – долетел голос Панова.
Взгляды мужчин скрестились на лице Антона.
Он никак не отреагировал на это, сидя так же неподвижно, как и Хоук справа. Эфаналитик был сосредоточен на ментальном контакте с энергоинформационным полем Сатурна, не заботясь о том, что о нём думают руководители спецслужб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
