– Встречаемся в последний раз! – заявила она перед тем, как скрыться в камере таймфага. – За мной начали следить, поэтому возможна смена Посредника.
– Мне нужна партнёрша, – оскалился он.
– Обойдётесь! Боюсь, нам придётся искать другого исполнителя. Вы действуете слишком нерасчётливо.
– Ищите. – Ульрих пренебрежительно махнул рукой. – Это по-вашему, по-инвазерски: бороться и искать, найти и… – Он хихикнул: – И переспать.
– Вы… шизофреник!
– Ага, – согласился Ульрих, – в самую точку. Да и кто согласится с вами работать, кроме шизика, подвергать свою жизнь опасности? Вот поэтому вы и не найдёте больше никого.
Ева прикусила губу и исчезла.
А Ульрих поспешил в трюм, где у сфинксоподобного хроноинвертора хлопотал позабывший о своей доле раба учёный с мировым именем, потративший полжизни на создание действующей машины времени.
Сутки ушли у него на восстановление энерго-инженерной периферии устройства: волноводов, каналов связи, контуров защиты и охлаждения. К счастью, на борту фрегата нашлось много полезных вещей, а для функционирования защитной системы с экраном «абсолютного зеркала» Ульрих посоветовал разобрать чуть ли не весь транспорт фрегата, обладавшего тремя «пакмаками», двумя коггами класса «Коракл» и одним полностью автономным модулем типа «голем».
Бегоевич не удивился такому решению, он уже увлёкся поставленной задачей и трудился не покладая рук день и ночь, тратя на отдых не больше четырёх-пяти часов.
На вторые сутки запустили реактор «хрена».
Кварк-кессон, аварийно заглушённый в момент похищения инвертора, долго не соглашался включаться, но в конце концов уступил настойчивости учёного, подкреплённой психофизическими «уговорами» Ульриха, которому пришлось долго взламывать хитроумную криптозащиту компьютера. После этого заработал на полную мощность и инк хроноинвертора, получивший от создателей имя Харитон-первый.
– Молодец! – панибратски похлопал по спине щуплого физика Ульрих. – Умеешь работать. Как ты стал специалистом по хронотеории?
– Занимался исследованием инвариантно-групповых и расслоённых многообразий в Европейском космологическом институте, потом переехал в Россию, в Новосибирский Супернаучный центр. Увлёкся хронотеорией.
– Как хренотеория согласуется с этими… слоёными многообразиями?
Бегоевич оторвался от созерцания мигающей огнями панели настройщика в колодце, пронизывающем монолит «машины времени», смущённо улыбнулся.
– В рамках субстанциональной теории время можно представить как одно из расслоенных многообразий полифазного пространства Калаби-Яу. В пучностях фазовых пересечений рождаются мембраны перехода…
– Достаточно, продолжай работу. Долго ещё настраивать машину?
– Не знаю, всё зависит от…
– Даю сутки! Управишься – отпущу домой.
Ульрих выбрался из нутра хроноинвертора в трюм фрегата.
– Цзе, следи за ним.
«Слушаюсь», – ответил инк.
Ульрих вернулся в рубку и стал изучать материалы, добытые им из банка данных ФСБ пару часов назад. Для этого он взломал Комнет – сеть Погранслужбы через Умника базы «Купер» на Энцеладе, а потом и сервер Службы безопасности, использовав свои экстрасенсорные способности дистанционно управлять людьми и компьютерами. Теперь у него было то, что он хотел знать, для достижения цели, а именно – история появления на Земле «спящего джинна».
Идея воспользоваться хроноинвертором для прорыва в прошлое и захвата «джинна» возникла у него практически сразу после того, как он получил задание от Посредника инвазеров добыть этот самый инвертор. Имея его на борту фрегата «Мао», можно было приступить к реализации идеи.
Он усилием воли задавил в душе ликование (я сделал это!) и начал читать выведенный на виом текст.
Впервые боевой робот гиперптеридов проявил себя как «спящий джинн», питающийся во сне всем, что попадётся на пути, восьмого марта двести восьмого года (по новому летоисчислению), в Сан-Антонио, штат Техас. В этот день в окрестностях города выпал снег – при температуре воздуха больше двадцати градусов по Цельсию, – и резко похолодало.
Затем «джинн» – поначалу его назвали Демоном – объявился в Хьюстоне, практически уничтожив местную энергостанцию.
Двенадцатого апреля он проявился во Флориде, едва не заморозив стадион «Грин фиал» в таунлоке Тампа.
После Флориды «джинн» пересёк Атлантический океан, двадцать восьмого апреля посетив гору Роккевей и, послужив зародышем крупного тайфуна, в мае достиг острова Сен-Мигел, входящего в архипелаг Азорских островов, а затем начал путешествие через Европу, где он спустился с небес «позавтракать» в Орхусе, на восточном побережье Ютландии, «пообедал» в Сааремаа, уничтожив орбитальный лифт, и вышел к Пскову.
В России он набедокурил возле Пскова, устроив аварию на атмосферном заводе в районе реки Великой, в Новгороде – обрушив мост с магнитопоездом, и в Торжке, соорудив удивительное «дерево» в центре таунлока.
Везде, где появлялся «спящий джинн», происходили утечки энергии из местных энергетических сетей и даже из хорошо защищённых питателей таких потребителей энергии, как орбитальный лифт, что сопровождалось резким похолоданием. Температура воздуха в местах выхода «джинна» падала на десятки градусов. Он умудрялся поглощать энергию отовсюду, в том числе из воздуха и живых организмов.
В принципе, ничего необычного в этом не было. Боевой робот гиперптеридов, пребывающий в состоянии «нокаута» или, скорее, законсервированный каким-то образом при отсутствии программы, просто поддерживал свой энергобаланс, чтобы окончательно не заснуть.
Ульриха интересовало другое: где его нашли, кто и как перенёс бункер с «джинном» на Землю и почему он потом вырвался на волю, оставаясь невидимым, но очень голодным, проявляясь только в моменты питания.
Сведения о начальном этапе возни с «джинном» оказались скудными. В банке данных Службы безопасности России наличествовали сведения лишь о существовании частной американской компании «Демоны мрака», открывшей на Луне объект «Зеро». Этот объект и стал впоследствии, после переноса на Землю, в подземные пещеры пустыни Ховенвип, источником всех бед и несчастий, который назвали «спящим джинном».
Ульрих прервал чтение, глотнул русской водки, которая нашлась в каюте командира фрегата, и потёр ладонь о ладонь, возбуждаясь всё больше. Пока Демон-«джинн» путешествовал инкогнито через Америку, Атлантику и Европу, его можно было перехватить. А программу составить для него не составляло труда. Ульрих имел разработанный им ещё двадцать пять лет назад «Алгуль» – алгоритм управления моллюскором, который должен был пригодиться и для управления «джинном». При всех своих отличиях в форме боевые роботы негуман, воевавших между собой, выполняли, по сути, одни и те же функции – разрушения и уничтожения, поэтому и подчиняться должны были одним и тем же программам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
