Странно. Что-то здесь не сходится. Может, ты прав и у них ротация?
Дальше ехали молча, промчавшись по пустым улицам, иногда разгоняясь до ста пятидесяти километров в час. Перед зданием НИИ на лубянке были установлены настоящие баррикады и заграждения из бетонных блоков, мешков с песком и оранжевых грузовиков с водой. Даже пару танков установили так, чтобы простреливать прилегающее пространство. На мой взгляд, зря они так старались, учитывая, кто жил и работал в здании. Хотя в текущей ситуации, мера предосторожности лишней уже не выглядела.
Мне было любопытно посмотреть на лабораторию и кристаллы, но вместо этого мы поднялись на офисный этаж. Профессора Корнилова ждать не пришлось, он появился буквально через минуту и принял нас в своём рабочем кабинете. Находясь на карантине в здании, я с ним не пересекался ни разу. Приятный на вид мужчина лет пятидесяти, белый халат, очки, тёмные волосы слегка тронуты сединой.
– Геннадий Александрович, удалось что-то узнать? – спросил Дмитрий.
– Я получил ответ от трёх лабораторий, – голос у Корнилова был приятный, почти лекторский. – Абу-Даби, Оттава и Мумбаи утверждают, что их кураторы тоже покинули наш мир в одно и то же время. Причин отбытия никто не назвал. Другие лаборатории пока молчат.
– Очень похоже на эвакуацию, – сказал Дмитрий Игоревич.
– Поспешную, – кивнул Корнилов. Сняв очки, помассировал переносицу. – Я взял на себя смелость подняться на их этаж. Не скажу, что там разгром, но саженцы кристаллов разбиты, а в личной лаборатории госпожи Иены полный бардак. Она очень дорожила саженцами и не могу представить, что могло заставить её погубить их. И ещё работы по большим кристаллам почти завершились. Без неё мы не сможем закончить проект.
– Когда планируете ставить высокое начальство в известность? – спросил Семён Романович.
– Не будем создавать панику. Выясним, что происходит, получим отчёты от других лабораторий и будем думать, что делать. Надеюсь, что вы понимаете, какие последствия могут быть у поспешных решений?
– Всё прекрасно понимаем, – сказал Дмитрий. – Подождём, пока ситуация не прояснится.
На площадку перед зданием НИИ мы спускались молча. Пока шли к машине, Семён Романович закурил, о чём-то глубоко задумавшись. Дмитрий Игоревич предложил подбросить нас до Петровки, тем более что здесь было рукой подать.
– Дмитрий Игоревич, пока такая неопределённость, можно я в гости к кинийцам заеду? Надо бы продуктов купить на три дюжины человек… точнее, демонов. И ещё поговорить с ними не помешает.
– Езжай. Машину с водителем выделю.
– Помощницу мою возьми, – сказал Семён. – Ей всё равно придётся эти вопросы решать, пусть сегодня начинает. Сейчас позвоню ей.
Возле здания на Петровке всё было, как и накануне, разве что машины такси убрали. Штаб по чрезвычайной ситуации работал в том же режиме, поэтому в коридорах было шумно. Пока шеф ушёл уточнять ситуацию в городе, а Семён ждал помощницу, я заглянул в наш кабинет. Как всегда, застал там Михаила, только в этот раз притихшего, словно что-то произошло. Войдя в дверь, я резко нырнул вниз, делая шаг вперёд. Над моей головой мелькнула рука, пытавшаяся внезапно схватить меня за шкирку.
– Ксюша, оставь, – послышался знакомый мужской голос.
Я успел сделать пару шагов вглубь кабинета, спокойно выпрямился, поправил воротник и повернулся.
– Ну и злобная же ты, – сказал я, глядя на красивую женщину, носившую рабское клеймо на плече. – Я тебе ничего не сделал, а ты руки распускаешь.
– Сам ты злобный, – она смерила меня холодным взглядом. – Просто хотела тебя встряхнуть немного.
– Давайте, пока я вас сам не встряхнул, вы уйдёте, – сказал я, облокачиваясь о стол.
– Прости Ксению, – сказал её спутник. – Она последние несколько дней не в духе.
– Я заметил.
– Ты говорил, что можешь убрать татуировку с её плеча, – сказал он, жестом остановив Ксению. – Я заплачу, если поможешь.
– Это не только татуировка, но и магический символ, – я поднял указательный палец, пытаясь выделить значимость этого, но никто не оценил. – Дело не в самом рисунке, а в том, что кроется за ним. Если его повредить, это убьёт носителя. Даже отсечь руку выше знака не поможет. Говорят, что если погибнет хозяин раба, то и все, кого он клеймил, тоже умрут. Не уверен, что это работает на разные миры, но проверять не хочется.
– Вот что я говорила? – женщина посмотрела на спутника. – Он слишком много знает об этих знаках. А это секрет гильдии работорговцев. Они все, как он, ходят татуированными.
– Хотя в нашем мире тоже были рабы и большая гильдия, зарабатывающая на них, они подобных символов не знали, – отмахнулся я. – Просто клеймили несчастных огнём. А насчёт символа, то я много чего знаю. Прочёл несколько старых книг на древнем и забытом демоническом языке. Вполне может быть, что в вашем мире эти знания не забыли и передают из уст в уста.
– Но убрать его можно? – вернул разговор в прежнее русло мужчина. Мне он понравился, рассудительный и умный.
– Я могу знак испортить, чтобы он перестал быть таковым и превратился просто в татуировку, а затем выжечь краску под кожей. Убрать знак нужно, чтобы его нельзя было восстановить. В общем, останется некрасивый шрам.
– Уж лучше шрам, чем это, – серьёзно сказала женщина, накрыв татуировку ладонью и с силой сжав.
– Мы заплатим, – повторил мужчина.
– Тогда записывайте, что нужно достать, – сказал я, загибая пальцы. – Чернила любые, чёрные или синие, для исправления татуировки, спирт медицинский, несколько иголок и газовая сажа очень хорошего качества. А ещё вам понадобится огнеупорный керамический тигель в виде чашки и пестик, чтобы пальцем всё не перемешивать. С этим у вас проблем возникнуть не должно, а вот два особых ингредиента достать будет сложно. Один из них у меня есть и вам, можно сказать, повезло. Второй ингредиент – это кровь сильного демона, свежая, одного стакана хватит. Разумные демоны не подойдут, если это только не краснокожий шаман. Можете поохотиться на пятнистых собак в метро или поискать в городе крылатых демонов, которые с краснокожими пришли. И ещё, кровь обязательно должна быть красной.
– Я всё запомнил, – мужчина быстро стучал пальцем по экрану телефона, записывая ингредиенты.
– Насчёт оплаты поговорим, когда вы всё достанете.
– Собаки, разве, сильные демоны? – спросил он.
– Нет,
