без почтения.
– А что сама? – улыбнулся я. – С высокородными дами нельзя первой заговаривать.
– Мы ведь обнимались, значит, уже друзья.
– Тогда, подруга, – я положил ладонь ей на макушку, – кто из твоих друзей знает, где в этом районе паукан живёт? Я сегодня одного такого видел, шибко страшный оказался. От таких надо сразу избавляться. И ещё, мне нужны будут два клыка пятнистых собак. У охотников должны быть, видел, как они крутились у собачьих голов.
– Я сама знаю, где у него логово.
– Не сомневаюсь, но зови кого-нибудь из мужчин.
Она вздохнула и ушла к дому. Я же достал сотовый телефон, набрал номер Дмитрия Игоревича. Повезло, что он был не на одном из бесконечных совещаний и ответил почти сразу.
– Да, Василий, слушаю, – голос у начальника был крайне странный, но я значения этому не придал.
– Шеф, помните монстра, такого, с длинными руками и толстым телом. У нас в районе живёт похожий и людей по ночам жрёт. Кинийцы с ним связываться не хотят, боятся. Нужно несколько сильных людей, можно с оружием. Вряд ли у этого демона есть символ отражения.
– Я сообщу об этом военным, – сказал он голосом лишённым эмоций.
– Шеф, что случилось? – я тоже стал серьёзным. – Если нужна помощь, только скажите, я сейчас буду.
– Всё хорошо. Ты… езжай домой к родным. Два дня выходных тебе положено.
– Дмитрий Игоревич, при всём уважении, но мне ни отпуск, ни выходные не нужны. Говорите уже, что происходит. Это связано с той штукой, что мы в метро нашли?
С той стороны повисла тишина, две минуты долгого молчания. Вроде бы я слышал голоса на заднем фоне, какие-то непонятные звуки.
– Их уже несколько десятков по всему метро, – сказал Дмитрий Игоревич. – И не только в Москве. Ты знаешь, что это такое?
– Я же говорил, что первый раз сегодня увидел.
– Да, уже, одну минуту, – сказал он явно не мне. – Василий, я позвоню позже, как освобожусь.
С той стороны послышались голоса, и он повесил трубку.
– А как же паукан? – спросил я, глядя на телефон.
Со стороны дома ко мне уже спешила Кити с внуком старосты. Пришлось их огорчить, что охотиться на монстра будем в другой раз. Я бы и сам его мог прибить, но хотелось, чтобы это сделал кто-то из одарённых. Не только мне, но и им нужно знать, насколько такие странные демоны сильные и быстрые. Ещё в метро мне показалось, что магия его почти не берёт, поэтому интересно, переживёт ли он очередь из автомата.
Кити стукнула кулачком в бок охотника, отняла у него пару собачьих клыков и с улыбкой вручила мне, словно это был подарок. Охотники успели почистить и обточить клыки, чтобы смотрелись красиво. Может, бусы хотели сделать или что-то похожее. А ещё эта парочка кинийцев напросилась проводить меня домой. Всю дорогу весело щебетали, обсуждая, как охотники ходили по метро и что у них теперь хорошее оружие. Как я понял, копья и тесаки они возвращать не собирались.
К моему возвращению дома царила странная атмосфера. Я ещё из коридора заметил лёгкий бардак в большой комнате. Встречала меня Дарья, бодрая и полностью здоровая.
– Я же просил носить контактные линзы, чтобы моих родных не пугать, – я с укоризной посмотрел на неё.
– От них глаза болят, – она виновато опустила взгляд и опомнилась. – Да и не важно это. Надо уходить. Не уверена, что у меня получится так же хорошо, как и у мамы, найти подходящий разлом, но я постараюсь. Их сейчас будет очень мало, поэтому надо бы начать искать прямо сейчас. На машине это сделать быстрее и проще, можно за один день объехать…
– Стоп, стоп, – остановил я её. – Дарья, объясни так, чтобы я тебя понимал. Папа, привет. Я целый день по городу мотаюсь и даже поесть не успел, пару булочек перехватил, и всё.
– Сейчас всё будет, – сказал он, выходя из большой комнаты и направляясь на кухню. – Руки помыть не забудь.
– Зачем нам искать разломы? – спросил я у Даши.
– Ты разве не чувствуешь? – она пристально посмотрела на меня. – Ваш мир умирает. Он уже разрушен и его не спасти. Несколько дней осколки будут держаться вместе, а потом распадутся на части.
– Во-первых, – я перешёл на язык дами, – с чего ты это взяла, а во-вторых, не пугай моих родных.
Я улыбнулся сёстрам, выглядывающим из комнаты, помахал им рукой. Мы так и топтались в коридоре. Даша взяла меня за руку, потянула на балкон. Вид из нашего окна открывался на дом, стоящий напротив. Она показала на небо.
– Я ещё днём почувствовала что-то неладное и тебе позвонила. Скажи, что ты видишь?
Я посмотрел в ту сторону, но ничего не заметил. Обычное вечернее небо, солнце только начало клониться к закату.
– Ничего. Небо, крышу дома.
– А я вижу огромную чёрную трещину, протянувшуюся оттуда, – она сделала движение рукой с севера на юг, – туда. Это как трещина в кувшине с водой. Границы мира разрушены, и он погибает.
Она пыталась вложить в слова больше магии, чтобы я хотя бы смог понять то, что она видела, но ей не хватало опыта. Воздух вокруг задрожал, слегка зазвенели стёкла. Беата как-то рассказывала, что белые глаза дами могут видеть гораздо больше, чем глаза людей, демонов или светлоликих.
– Они все же пробили брешь в нашем мире, – тихо сказал я, крепко сжимая ладонь Дарьи.
* * *
Два часа спустя, здание НИИ на Лубянской площади
Дмитрий Игоревич Лопатин тихо сидел за длинным столом, глядя на лица участвующих в видеоконференции людей. Два десятка окошек, подписанных названиями лабораторий по всему миру. Кого-то из этих людей Дмитрий неплохо знал, кого-то видел впервые. Ещё один большой экран отображал четыре окошка с президентом, премьером и двумя генералами. Инициатором экстренного совещания стала Япония, от которой выступала светлоликая Лиа, прекрасно говорящая на японском языке. Переводчик в наушнике Дмитрия только что закончил говорить, сам удивившись тому, что сказал.
– Вы же говорили, – первым молчание нарушил глава крупнейшей в мире лаборатории, расположенной в США, – что до дня икс как минимум несколько лет. Не конкретно Вы, а наши кураторы. Как
