могла не двигаться, и тогда они приходили в норму, то сейчас в постоянном движении их чувствительная кожа все сильнее напрягалась и терпеть уже не было сил терпеть.
Злата готова была уже заплакать от того, что сейчас происходило с ее телом. Оно томилось, копило в себе желание, отзываясь на любые ласки Гордея. Он специально положил свою ладонь на ее обнаженную спину, медленно пробираясь к талии и слегка щипая нежную кожу пальцами. Девушка успевала только сглатывать тяжелый ком в горле от ощущений. Хотелось посмотреть мужчине в глаза и сказать, чтобы он прекратил эти пытки, не смущал ее еще больше при всех и не вгонял в краску, но, судя по его взгляду, он испытывал колоссальное удовольствие, наблюдая за ее реакцией, поэтому молчала.
— Ты сама выбрала такое платье? — спросил Гордей, нарочно задевая своим языком мочку уха Златы.
Она дернулась словно от разряда тока, и, прежде чем ответить на его вопрос, заглянула в его хитрые глаза.
— Очень долго думала, надеть его и то, что поскромнее, — да, она тоже хотела поиграть с огнем, поэтому прижалась к его телу еще ближе, ощущая своим животом уже начавший твердеть член. — И решила выбрать первое.
— Чтобы подранить меня, да? — на лице Гордея появилась искренняя улыбка, которую он показывал далеко не всем и не так часто, поэтому Злата не могла не улыбнуться в ответ.
— Не все же тебе малина, — лукаво ответила она.
Рука мужчины все не переставала исследовать девичье тело под платьем. Он уже почти добрался до ее лопаток и широко раскрыл свои глаза, глядя на нее.
— Это платье не предполагает белья, — пояснила Злата, читая немой вопрос в его глазах. — Точнее его верх.
Они настолько были поглощены друг другом, что не заметили чужой лукавый взгляд, а потом спешащая куда-то мимо них та самая девушка, что урвала танец с Гордеем, «случайно» окатила грудь Златы шампанским, изумленно охая.
— Боже мой, простите! Я случайно! — но все было с точностью, да наоборот.
Гордей тоже просек что к чему и последовал за Златой, которая на всех порах сейчас неслась в уборную под довольную улыбку брюнетки.
Девушка готова была уже истерически засмеяться, потому что последнюю неделю уже в который раз она страдает из-за Гордея именно таким способом. Почему же некоторые дамочки думают, что, если окатить конкурентку алкоголем, то все проблемы в миг решатся?
Взяв свернутое в ролл небольшое белоснежное полотенце, заранее приготовленное персоналом ресторана, Злата старалась стереть с груди остатки алкоголя. Синтетическая ткань уже насквозь пропиталась им, из-за чего прилипла к ее груди напрочь. Соски горели, настроения не было, а внизу живота странно тянуло. Злата бы сейчас отдала что угодно, лишь бы продолжить танец и пикантный разговор с Гордеем, но кто-то нарочно путает их планы в надежде отдалить их друг от друга.
Дверь в уборную открылась, но Злата посчитала лишним смотреть на вошедшую, а когда она подняла взгляд на зеркало перед собой, то увидела напряженное лицо Гордея. Мужчина стоял за ее спиной, прижимаясь своим торсом все плотнее, пока не почувствовала на своей пояснице доказательство того, что не одна она сейчас мучилась. После он оперся ладонями о мраморный столик по обе стороны от нее и вдохнул аромат шелковистых волос девушки. Он словно безумный готов был нюхать ее, где и сколько угодно, словно дикарь.
Злата ощущала своими ягодицами его набухший член и непроизвольно потерлась о него. Мужчина застонал и укусил ее за шею, после чего смачно зализал место укуса, опускаясь все ниже к ее груди.
— Гордей… — простонала она, но остановить его не решилась, уж очень приятными были ощущения.
— Что? — прохрипел он, резким движением поворачивая девушку на сто восемьдесят градусов.
Ее волосы врезались в его лицо и упали ей на грудь. Гордей очень аккуратно убрал их в сторону, открывая вид на налитую до краев женскую грудь.
— Неужели ты думала, что, одевая такое платье, я буду просто смотреть на тебя со стороны? — Злата пожала плечами. — Очень глупо, девочка.
Почти не прилагая каких-либо усилий, Гордей посадил ее на твердую поверхность, чудом не свалив на пол вазочку с ароматическими палочками и горку с остальными скрученными полотенцами. Силой развел ее ноги в стороны и встал между ними, притягивая к себе как можно ближе, чтобы она могла ощутить своей промежностью его стояк. Чтобы поняла, что ему очень не просто сейчас себя сдерживать. Ширинка на его джинсах совсем скоро помашет ему ручкой и ко всем чертям расстегнется, явив миру его достоинство, но сейчас было не до этого.
Злата первая набросилась на мужчину, показывая тому, насколько она устала себя сдерживать. Уже не было сил строить из себя благородную девицу и смущаться от любого его прикосновения. Она хотела уже, наконец, почувствовать, за что же все женщины так любили секс и поклонялись ему.
Из-за того, как бляха ремня упиралась время от времени в половые губы даже через тонкую ткань трусиков, девушка стонала и только прижималась к ней сильнее, обостряя ощущения. Виляла бедрами и прижимала к себе мужчину ножками еще ближе, чтобы он мог правильно понять ее призыв. Она почувствовала, как он с силой сжал ее ягодицы, сминая, словно пекарь пышное тесто. Мужчина задрал подол платья, чтобы пробраться Злате под трусики, но она его остановила.
— Стой, — умоляла она, пытаясь отдышаться. — Вдруг кто-то зайдет?
— Я закрыл дверь на ключ, — заверил ее мужчина, снова целуя.
— Точно? — она сомневалась и боялась, что кто-то застукает их за пикантным делом, после чего внесет в черный список как любителей заняться непотребством в публичном месте.
— На все сто! — рыкнул он и снова прильнул к ее губам.
Он кусал их, чтобы затем пройтись по ним языком, лаская, сминал и терзал до тех пор, пока у обоих не заканчивался воздух в легких. Одна лямка ее платья уже упала, что и привлекло взгляд мужчины, поэтому он решил на этом не останавливаться и опустил вторую. Теперь верх платья Златы болтался где-то на уровне талии, открывая для Гордея самые прекрасные виды, которые она тут же решила прикрыть, но мужчина ее остановил. Силой развел руки в сторону, сцепил их
