ЗАГС после совместно проведенной ночи.
Пара слезинок все же успели скатиться по щеке, но Злата очень быстро избавилась от них, чтобы не позволить им испортить ей настроение еще больше и макияж, но, какой бы стойкой не была ее помада для губ, некоторые гости, а в особенности сестра Гордея, точно заметят разницу до похода в уборную и после.
Но сейчас это было не так важно для девушки.
Глава 17
Подгоняемая в сторону машины Гордея, Злата не понимала причину такой резкой перемены его настроения. Она даже слышала его тяжелое дыхание, а крылья носа сильно раздувались от ярости. Или какие эмоции он сейчас испытывал? Казалось, открой рот и скажи хоть одно слово, как его тут же прорвало бы, и девушка лично ощутила бы на себе его праведный гнев.
Но больше всего Злата сейчас хотела знать, что же сделала не так и почему он на нее злится? Ведь еще каких-то несколько минут назад все было очень даже хорошо, им обоим было чертовский приятно, даже несмотря на то, что стыд и смущение шли рука об руку с ее желанием и чувствами, которые она еще никогда не испытывала ни с кем. Она даже подумать не могла, что будет отзываться на такие откровенные ласки, словно кошка во время течки, и позволять делать с собой то, о чем даже в своих мыслях боялась представить.
— Садись, — тон мужчины не предвещал ничего хорошего.
— Но…
— Не испытывай мое терпение, прошу, — прорычал он, почти вталкивая девушку в машину. — Не надо…
Садиться на свое законное в автомобиле место мужчина не торопился. Для начала ему пришлось сделать несколько глотков прохладного воздуха, которые немного отрезвили его мысли, после растер ладонями уже не хило отросшую щетину и только потом, более-менее спокойный сел на руль. Попасть в ДТП сейчас было очень легко из-за гололеда, а в таком состоянием Гордей только мог ухудшить абсолютно все.
Даже когда они выехали с территории ресторана, мужчина молчал и даже не смотрел в сторону Златы, которая из последних сил старалась не заплакать от накативших на нее чувств, да и рой мыслей в ее голове только ухудшали состояние. Почему он остановился в самый ответственный момент и теперь не смотрит в ее сторону? Ему стало противно и теперь она его не привлекает в сексуальном плане? Считает, что раз она пока еще девственница, то совсем глупая и станет для него обременительной ношей?
Сердце Златы разрывалось из-за недомолвок. Хотелось кричать до надрыва голоса, до тех пор, пока не станет хоть немного легче.
В это время мужчина с силой сжимал руль, да так, что побелели костяшки. Его тяжелая челюсть и поджатые губы говорили о том, что он не настроен сейчас на какой-либо конструктивный диалог, но Злата все же решила подать голос, хоть и очень сильно рисковала.
— Гордей…
— Не сейчас, — оборвал он ее на полуслове, сворачивая на перекрестке, почти не сбавляя скорости.
— Хотя бы скажи, куда мы едем, — неопределенность пугала.
— Я везу тебя домой, — рычал, все так же упрямо следя за дорогой.
— Почему?
— Не задавай мне глупые вопросы, Злата. Только не сейчас, — Гордей очень тяжело шел на контакт.
— Прошу, ответь на вопрос! — из-за бушевавших в ней эмоций, девушка тоже повысила тон. — Почему все так резко поменялось? Ведь все было хорошо, нам обоим это нравилось…
— Черт возьми, Злата! — молил он, еще сам не понимая о чем.
— Я уже двадцать два года Злата! Можешь мне не напоминать об этом?! — крикнула она.
Гордей даже немного удивился такой неожиданной прыти девушки. Хотя, оно было не удивительно. Он повел себя как самый настоящий идиот, стоило ему наткнуться на то, чего он ну никак не ожидал. Как такое могло с ним произойти? Он не отличался нравом и частенько попадал в какие-то передряги, но, к счастью, выходил сухим из воды. Храбрость и мужество в таких случаях всегда сидели на его плечах, восхваляя, но этим вечером все изменилось — впервые в своей жизни он поддался панике и отступил назад. Струсил, как тощий, мать его, юнец перед старшеклассниками-амбалами, которые держали в страхе почти всю школу. Он словно понял, что покусился на то, что ему не должно принадлежать. Злата такая чистая, невинная, ласково и с охоткой отзывалась на его ласки, стонала и делала все, что он прикажет. Он видел порой в ее глазах сомнения, но в тот момент он не желал знать, с чем они могут быть связаны. В ведь стоило бы…
— С каких это пор мужчин стала пугать невинность девушек? — донесся до слуха Гордея ее тоненький обреченный голосок. — Разве вы не чувствуете себя победителями, когда становитесь первыми во всем?
— Ты просто не понимаешь, — разочарованно качнул мужчина головой.
— Так скажи же, чтобы до меня дошло, наконец, и я не накручивала себя по чем зря, — молила она. — Ты даже представить себе не можешь, что я испытываю сейчас. Думала, что нравлюсь тебе так же, как и ты мне, но… А теперь я чувствую себя использованной и ненужной пачкой от сигарет…
И все же первая слезинка пробежала по щеке Златы, хоть она очень старалась сдерживать эмоции до последнего. Не получилось, и теперь Гордей чувствовал себя виноватым перед ней, предателем.
— Не плачь, пожалуйста, — он пытался успокоить ее, гладя по колену, но Злата дернулась, скидывая с себя его руку.
— Я растоптана и унижена, — она уже открыто плакала, не скрывая слез. — Думала, что нравлюсь тебе такой, какая я есть. Да, я не опытна и меня еще никого не было до тебя, но разве это сейчас преступление?!
— Это не так, — отрицал мужчина.
От вида плачущей Златы его словно ударили под дых и теперь он не мог нормально наполнить свои легкие воздухом.
— Дело далеко не в тебе, — открыть свою душу было не так просто. — А во мне.
— Но почему?
— Ты себе даже представить не можешь, какие мы с тобой разные. Я, скажем так, плохой парень, и ты чистая и непорочная. Я не хочу тебя портить, — Гордей сантиметр
