А посмотреть-то было на что. Щеки девушки тут же заалели, стоило ей опустить свой взгляд ниже живота Гордея. Но не столько сам орган впечатлил ее, сколько его размер.
Мужчина прочел в ее глазах панику и даже страх.
— Все не так страшно, как кажется, — успокоил он ее. — Я не обижу тебя.
Зашелестела обертка от защиты. Злата понимала, что еще минута, она станет женщиной. Она впадала то в жар, то в холод, волновалась и постоянно облизывала свои губы. Гордей заметил это и лишь улыбнулся. Понимал, что для нее все это в новинку и ничего не мог с собой поделать. Нравилась она ему такой чистой и непорочной.
— Поцелуй меня, — прошептал он с просьбой, снова приближаясь к девушке.
Он уже был готов продолжить, но не торопился, чтобы еще больше не напугать Злату. Специально попросил ее о поцелуе, чтобы она переключила на него свое внимание, забыла о его размерах и вообще о том, что скоро что-то изменится. Сначала неуверенный, но вскоре преходящий в жгучий, поцелуй постепенно позволил ей забыть о волнении и рассеял неловкость. Она снова зарылась пятерней в волосы Гордея, притягивая того к себе еще ближе. Она снова была открыта для него в обоих смыслах.
Этим мужчина и воспользовался. Вошел сначала осторожно, растягивая ее и подготавливая к дальнейшим действиям. Как и ожидалось, Злата напряглась.
— Тише, все хорошо, — успокаивал ее Гордей. — Просто расслабься.
Ему сейчас как никогда было тяжело сдерживать себя. На его лбу уже скопились пара капель пота от напряжения. Он не мог действовать быстро и бездумно, руководствуясь лишь своими инстинктами… Но, черт возьми, как же ему этого хотелось!
И она послушалась. Готова была делать все, о чем бы мужчина ее не попросил, потому что верила ему. Как только ее мышцы снова расслабились, он вошел в нее на всю оставшуюся длину, ртом ловя ее болезненный крик. Но что поделать, так бывает у девушек в первый раз и мимо этого не пройти.
Гордей не двигался, и одному лишь Богу было известно, как он еще сдерживался. Понимал ведь, что ей нужно для начала к нему привыкнуть, к его размеру, да и вообще ко всему, поэтому и не шевелился.
— Больше не могу, милая, — все же не выдержал. — Прости.
Он стал двигаться в ней сначала очень осторожно, медленно наращивая темп. Скрипел зубами, рычал от безумия, и даже укусил Злату в плечо, чтобы потом поцеловать в том же месте, заглаживая свою вину перед ней.
— Все хорошо, — услышал он такие желанные слова и его словно прорвало.
Он двигался в ней все быстрее, ударяясь о ее бедра своими, создавая тем самым шлепающие громкие звуки. Песня для его ушей. Ни за что на свете бы сейчас не остановился, да и не смог бы. А зачем? Было видно, что сама Злата сейчас была на грани и уже почти не чувствовала боли, отвечала на его поцелуи, кусалась и все громче стонала. А он чувствовал, что уже был на грани, но не мог позволить себе получить удовольствие первым. Снова вернулся к ее половым губам, массируя и доводя до края. Несколько секунд, и его девочка улетает под громкие крики, а он за ней. Их тела сотряслись в оргазме почти одновременно, с разницей лишь в несколько секунд. Злата впилась ногтями в спину Гордея, царапая, а он вцепился зубами в ее плечико.
Не нужно было произносить какие-либо слова, чтобы описать то блаженство, которое они испытали, потому что их частое дыхание и влажные тела говорили сами за себя. Никто из них не жалел об этой ночи, да и вообще о том, что их пути когда-то пересеклись. Для них обоих этот декабрь стал началом чего-то нового.
Глава 18
Оказывается, так приятно просыпаться утром не в одиночестве, когда тебя придавливает тяжелая мужская рука, а волосы на затылке щекочут кожу из-за тяжелого дыхания.
Злата боялась открывать глаза, потому что не хотела увидеть такие до боли знакомые очертания своей комнаты и понять, что это всего лишь очередной сон или плод ее фантазии. Вдруг прошедшей ночи на самом деле не было? Но почему же низ ее живота так странно тянет? Месячные должны начаться еще не скоро, значит дело точно не в них.
За своей спиной она почувствовала движение и рука, что лежала на ее талии, ожила и притянула ближе, впечатывая в мужскую грудь. Стала горячо не только от жара кожи и рельефных мышц, но и от таких до боли знакомых татуировках на мужской руке. Значит это все не сон, Злата и правда провела ночь с Гордеем. Или же он с ней. Да не важно! Главное, что это все же случилось и теперь… Они вместе? Будут встречаться? Она очень надеялась на это и от таких сильных эмоций случайно выдала себя.
— Проснулась? — в голосе Гордея слышалась хрипотца, а Злате же это показалось очень сексуальным.
Пора выбираться из убежища и показать себя миру и тому, кто стал для нее центром вселенной.
— Привет, — как бы она не старалась, но смущение было не так просто скрыть.
— Привет, — мужчина принял к себе девушку ближе и поцеловал в такие манящие губы цвета спелой вишни от его укусов этой ночью в порыве страсти.
Он до сих пор не мог поверить в то, что оказался у нее первым. Как такое возможно в двадцать первом веке, когда почти на каждом углу идет пропаганда секса? Да и в ее-то возрасте! Хоть мужчина и не помнил точно, сколько девушке лет, но он был уверен, что не восемнадцать. Она уже окончила университет и обеспечивала себя сама, а это как минимум двадцать три года. Он вспомнил! Вчера на эмоциях она выкрикнула, что ей уже двадцать два года. Для кого же она себя берегла? Или всему виной был отчим и ее внутренние страхи из-за него?
— Скажи, почему именно я? — спросил Гордей, аккуратно убирая с лица девушки выбившуюся прядь шелковистых волос. — Ты могла найти достойного парня своего возраста, с одинаковыми интересами… Нет, я, конечно же, не против и рад, что ты дождалась именно меня, но все же…
