в который раз убеждая себя дать мне еще немного времени.
Я вздрогнула в его руках, но промолчала. Рант уже решил не настаивать, когда тишину нарушил еле слышный мой голос.
— Я открыла новый уровень власти над волками… Самками. Ты… мне пытался об этом рассказать, а я не понимала, что это значит и именно сегодня, природа подсказала. Я — Луна клана, альфа-самка. Откуда ты узнал?
— Я…
— То есть это мой путь. А рождена сильнейшей альфой и мне на роду написано обеспечить самками наш вид… Понимаешь?
— Ну… Это здорово, правда?
— Да…
— И что же тебя тревожит, моя королева?
— Что ты все продумал, обложил меня со всех сторон и сам лег поперек моего пути, не перешагнуть не объехать! Вот что!
— Наверное, это мое предназначение… Вправлять мозги альфо-самке…
Захотелось его стукнуть. Вот гад… симпатичный!
Я надула губы. Трудно смириться с тем, что тебя обыграла сама природа.
Рант резко развернул меня. Сжав мое лицо в своих ладонях, он твердо посмотрел в печальные глаза любимой.
— Я люблю тебя. И буду любить всегда. И зверь в этом со мной полностью согласен, — твердо произнес он. — Но я хочу, чтобы ты понимала одно: мы — истинная пара, а волк никогда не ошибается.
— Рант…
— Никогда, слышишь меня? И не смей спорить со мной, это бессмысленно.
— С природой не поспоришь?
— Вот именно.
Почему-то было приятно от всех этих слов, и обидеться не получилось, хотя я усердно пыталась.
Мужчина с нежностью коснулся моих губ, и я не могла не ответить. Мы пили друг друга с жадностью, свойственной лишь умирающим от жажды, пытаясь утолить боль и отчаянье. Я не знала, что больше меня задевало — его уверенность в том, что я та самая единственная, или надежда на мою капитуляцию, которая так явственно чувствовалась в его голосе.
— Эй! — прошептал Рант, отстраняясь от моих губ, почувствовав, что мои мысли далеки от волнения страсти.
Пытаясь скрыть выступившие на глазах слезы, я спрятала лицо на его груди, согреваясь теплотой мужских объятий.
На сердце у меня было тревожно, неспокойно. Вроде бы все хорошо…
Что-то приближалось, что-то, чему не хотел верить Рант, чему не хотела верить даже рациональная часть меня самой, а вот душа кричала, предупреждая.
Оборотни всегда верят своей интуиции и предчувствиям зверя. Но так как последнего в ней уже не было, то оставалась только интуиция, которая не просто шептала, а кричала — тучи сгущаются.
ГЛАВА 27
Поспать не получилось.
Стоило вернуться в спальню, я вспомнила, на чем мы там остановились и что Рант самым наглым образом накануне ко мне переехал. А еще наступил неожиданно рассвет этого волнительного дня.
Побежала вниз, чтобы напомнить альфе, чтобы собирал барахлишко и валил обратно в свое логово. И столкнулась с ним внизу, он давал какие-то указания своим бетам. Они молча кивнули мне в знак приветствия.
— Милая, я хотел принести тебе завтрак в постель, но не успел, — извиняющимся тоном добавил Рант. — Так что твой завтрак дожидается тебя на кухне.
Сбитая с толку я перевела на него взгляд и уже открыла рот, чтобы высказать ему все, что я об этом думаю, но он снова меня опередил.
— Давай, Линда, пока все не остыло, — с этими словами он хлопнул меня по попе, после чего повернулся спиной и скомандовал: — Вперед, сегодня важный день.
Шокированная, я посмотрела на оборотней, на лицах которых, казалось, поселилась глупая улыбка. Они поглядывали на меня с выражением, какое ей видеть никогда в жизни не доводилось, и я, желая скорее скрыться от этих взглядов, сбежала в кухню утолить голод, забыв и о той речи, что приготовила для Ранта, и о планах выгнать его любой ценой.
А там, с улыбкой победителя попивал кофе альфа, развалившись в плетеном кресле и скрестив длинные ноги.
И вот теперь передо мной предстал совсем другой Рант. Такому я никак не смогу дать отпор, так и не найдя слов, чтобы противостоять его нерушимой логике. Он беззаботно поселился в моем доме, и я не смогла с этим ничего поделать, лишь глупо хлопала ресницами.
Влюбленная дурочка!
Я сама рыла яму своему сердцу, зная, что если я ошиблась на нем появится еще один рубец.
— Что ты затеял в моем доме?
— Мне же нужно где-то работать? Перевожу все необходимое.
Я закусила губу. Не хотелось ругаться… Надоело.
— Не хмурься! Я так и вижу, какие мысли крутятся у тебя в голове, — прозвучал за спиной голос бурого волка.
Я с неохотой посмотрела на него, уперлась взглядом в такой идеальный торс и тут же перевела глаза на тарелку с яичницей и явно недожаренным беконом. Впрочем, это было естественным для оборотней, ведь все-таки сырому они отдавали намного большее предпочтение.
— Когда рожать Ринае?
— У нее один малыш в чреве… Я только познаю особенности беременности человеческих женщин будущими оборотнями… Поэтому с точностью не могу утверждать, когда подойдет её срок, остается только ждать…
— Знаешь, ожидание — это самая худшая в мире вещь, — хмуро заметил Рант.
Я промолчала, понимая, что это было сказано не только из-за блондинки Эдара.
— Ты зря все это затеял, — наконец тихо заговорила я, упорно стараясь не смотреть на собеседника.
— У меня противоположное мнение, — в его голосе слышалась твердость.
— Ты не можешь решать за меня, а я свое решение не поменяю.
Ироничный смех разнесся по комнате.
— Милая, ты забываешь, в каком мире живешь. Ты остаешься оборотнем. а мы — стая… К тому же, мы это уже обсуждали. У меня такое ощущение, что в наших спорах мы ходим по кругу.
— Я вызову тебя на бой! — я не шутила. — Если ты меня победишь в честном поединке… Я признаю тебя своим альфой. Ты прав, я оборотень и, следовательно, власть должна передаваться
