В конце концов, она тоже обманула его, утаив смерть мужа. Правда, то была невинная ложь – и в некотором смысле даже разумная. А он сплел целый клубок ради собственной выгоды. Это большая разница.
– Я не знаю, каковы ваши мотивы, но не сомневаюсь, что у вас есть личный интерес в этом деле, – заяви па Джоанна. – Иначе вы не стали бы жертвовать своей честью, чтобы добиться успеха.
– Жертвовать честью?
– Вы проникли в мой дом обманом, – тихо сказала она.
– Мистрис…
– И что хуже всего, вы использовали меня. Эта ваша грандиозная идея насчет поиска заказов у жен торговцев. Все было затеяно только для того, чтобы я попала в дом Лефевра и шпионила для вас, не так ли?
Грэм молчал, не находя слов. Почему, черт побери, он становится таким косноязычным в ее присутствии?
– Я была вашей сообщницей, – продолжала Джоанна. – Ничего не подозревающей пешкой, которая должна была оценить ситуацию в доме и доложить вам Должно быть, вы неплохо позабавились, когда я с такой готовностью откликнулась на ваш план.
– Это не так, мистрис…
– Вы отрицаете, что отправили меня туда в качестве своих глаз и ушей? Что использовали меня втемную, без моего ведома и согласия?
Грэм запустил обе руки в волосы.
– Я не видел другого способа, – сказал он и раздосадовано добавил: – И сейчас не вижу. Я понимаю, что вы ненавидите меня за то, что я ввел вас в заблуждение.
– Вы обманули меня.
– Обманул, – согласился Грэм, огорченный, что Джоанна не опровергла его утверждение, будто она ненавидит его. – Я понимаю ваши чувства, но я по-прежнему нуждаюсь в вашей помощи. Мне нужно, чтобы вы вернулись туда…
Она открыла рот от удивления.
– Вы, наверное, шутите.
– Прошу вас, – сказал Грэм. – Ради Ады Лефевр. Помогите спасти ее от этого животного, за которого она вышла замуж.
– Вы очень убедительны, сержант, но не настолько, чтобы я плясала под вашу дудку.
– Мистрис…
– Вначале вы лгали мне. Затем у вас хватило наглости рассуждать о том, что мне можно знать, а чего нельзя. А теперь вы рассчитываете, что я вернусь в этот дом…
– Неужели вам все равно, что станет с этой женщиной? Лефевр однажды сказал ей, что хотел бы избавиться от нее. Исходя из того, что мы знаем, вполне возможно, что он замышляет именно это.
– Как ни отвратителен Рольф Лефевр, нет оснований думать, что он намерен причинить вред своей жене. Ему просто наплевать на нее. Он даже не виделся с ней последние три месяца. Пока она чахнет, он развлекается с местными матронами. Если бы он хотел жениться снова, то, полагаю, нашел бы способ… покончить с ней. Ну а так… – Она пожала плечами. – Я не буду участвовать в вашей игре.
– Прошу вас, не отказывайтесь так сразу, – взмолился Грэм. – Подумайте…
– Я уже подумала. – Джоанна встала и отряхнула юбку. – Мой ответ – нет.
Грэм схватил ее за руку, когда она повернулась к выходу.
– Мистрис…
– Отпустите меня, сержант. – Джоанна попыталась вырвать у него руку, но он только крепче сжал пальцы.
– Я всего лишь хотел…
– Использовать меня и дальше? Я сыта по горло честолюбивыми мужчинами, которые пытаются манипулировать мной. Отпустите меня. Сейчас же!
Грэм усилил хватку, не позволяя ей отвести взгляд.
– Я сожалею, что утаил от вас правду, – сказал он, больше всего на свете желая, чтобы ему впредь никогда не приходилось обманывать ее.
– Конечно, сожалеете, – ядовито отозвалась Джоанна. – Теперь, потому что навсегда лишились моего доверия. Если бы не это, вам было бы гораздо легче вовлечь меня в свои хитроумные планы.
Кожа ее руки была шелковистой, за исключением огрубевших от работы кончиков пальцев, и очень горячей. Грэм обнаружил, что гладит ее ладонь, упиваясь ее теплом и неотразимой женственной мягкостью.
– Пожалуйста, – промолвил он. – Вы нужны мне. Джоанна закрыла глаза. Грудь ее бурно вздымалась и опускалась в одном ритме с его участившимся дыханием.
– Не бросайте меня, – тихо произнес Грэм. – Я наделал массу ошибок. И, возможно, продолжаю их делать. Просто… я в отчаянии.
Джоанна открыла глаза и покачала головой.
– Вы нужны мне, – повторил он, глядя ей в глаза.
– Я не могу… – Ее голос прервался. – Не могу этого позволить.
– Джоанна…
– Я не могу позволить вам использовать меня, сержант, – сказала она дрожащим голосом. – Это выше моих сил. Прошу вас, отпустите мою руку.
Грэм медлил, почти физически ощущая потребность в ней, вгрызавшуюся в его внутренности, как ненасытный голод. Джоанна была необходима ему, и не только из-за Ады Лефевр.
– Пожалуйста, – тихо сказала она. – Позвольте мне уйти.
Грэм отпустил ее руку. Джоанна повернулась и вышла в гостиную. Спустя мгновение он услышал ее шаги на лестнице.
Этой ночью он лежал без сна, прислушиваясь к приглушенным звукам наверху, когда она ворочалась на своей постели, и гадая, как вышло, что все так усложнилось.
Глава 15
На следующий день Грэм со своего ложа наблюдал через заднее окно, как Джоанна занимается еженедельной стиркой под жарким полуденным солнцем.
Она закатала рукава, повязала вокруг бедер фартук, поставила на огонь чайник и натянула веревку от дома до кухни. Наполнив корыто горячей водой, она принялась стирать, полоскать и развешивать выстиранное белье. Грэм, успевший изучить эту процедуру за предыдущие три раза, знал, что она займет у Джоанны всю первую половину дня.
Интересно, знает ли она, что он наблюдает за ней? А может, ей теперь нет до него дела?
После памятного объяснения Джоанна держалась с ним подчеркнуто холодно. Грэму не хватало ее улыбок, жестов и пьянящего ощущения близости, которое возникало у него в ее присутствии. Он наслаждался этим чувством. И ненавидел его. – Ну почему все так чертовски сложно? – прошептал он, глядя на Джоанну.
Проклятие! Он не должен предаваться любовным фантазиям, особенно если учесть, что никогда не сможет дать выхода своей страсти. Джоанна Чапмен не для него. Он никогда не будет обладать ею.
И это к лучшему.
Утихомирив свое непокорное тело, Грэм взял «Историю королей Британии» Джеффри Монмаута, нашел страницу, заложенную тесемкой – которую он предпочел бы никогда не видеть, – и прочитал несколько страниц, не запомнив ни единого слова.
Сдавшись, он снова обратил внимание на окно. Джоанна вытащила мокрую простыню из корыта для полоскания и скрутила ее в жгут, отжимая воду. Завиток бронзовых волос выбился из-под вуали и упал ей на лоб. Он выглядел таким очаровательно непокорным, что Грэм улыбнулся.
В переулке за ее спиной показался молодой человек в черном, по-видимому, священник. При виде Джоанны его лицо просияло.
