– Я не хотел тебя беспокоить. Надеялся, что ты уже спишь.
– Да, уверена, что ты так и думал, – тихо, обреченно вздохнув, Джессика закрыла за собой дверь.
– Тут одна проблема с этим столом, – начал было Майкл.
– Перестань, не надо.
Джессика подошла к столику, налила в стакан на два пальца бренди и выпила до дна.
– Я знаю о контрабанде, Майкл, – ровным голосом объявила она. – И я знаю, что ты для этих целей используешь магазин.
– О контрабанде? Право, Джессика…
– Я сказала – не надо. – Она резко и гневно повернулась к нему. – Я знаю, Майкл. И полиция тоже знает.
– О господи, – он смертельно побледнел и оглянулся с безумным видом: «Куда бежать?"
– Но я хочу знать, зачем ты это делаешь. – Она говорила уверенно, спокойно. – Ты обязан мне это сказать.
– Я попал в ловушку. – Он что-то уронил на пол и свободной рукой стал искать сигарету. – Он обещал, что тебя это не коснется и что ты никогда ни о чем не узнаешь. Ты должна мне поверить, что, если бы у меня был выбор, я бы ни за что не впутал тебя в это дело.
– Выбор, – задумчиво прошептала Джессика, вспомнив о Слейде, – у нас у всех есть выбор, Майкл. Какой же выбор сделал ты?
– В Европе два года назад я… – Майкл жадно затянулся, – я проиграл деньги.., много денег. Больше, чем у меня есть, и оказался должен дурному человеку.
Майкл бросил на Джессику быстрый умоляющий взгляд.
– Он меня как следует обработал. Помнишь, когда я попросил дать мне еще две недели в Риме…
Он быстро затянулся и выдохнул дым.
– Это профессионалы. Я только через две недели смог опять ходить. Когда он пригрозил, что изувечит меня навсегда, я согласился.
Пригладив волосы, Майкл подошел к бару. Дрожащей рукой налил себе бурбон и осушил стакан одним глотком.
– Он, конечно, знал обо мне все: о моей семье, о моей работе в магазине – и о твоей безупречной репутации.
Виски его оживило. Голос перестал дрожать.
– Все ему прекрасно подходило. Я не из-за денег согласился, Джессика. Я просто хотел остаться в живых. А потом.., я уже слишком увяз в этом деле.
Джессика почувствовала, что смягчается, и резко приказала себе: «никакой жалости». Майкл не заставит ее пожалеть его. Во всяком случае, не сейчас.
– Кто он, Майкл?
– Нет, – он покачал головой и повернулся к Джессике. – Этого я тебе не скажу. Если он узнает, что тебе известно его имя, ты просто погибнешь.
Она коротко рассмеялась:
– Если тебя так заботит моя безопасность, ты вряд ли допустил бы, чтобы я гуляла по берегу, когда кто-то хотел меня застрелить.
– За.., застрелить?.. Боже милостивый, Джессика, я не думал, что он… Он угрожал, но я никогда не верил, что он действительно что-нибудь подобное сделает.
Рука Майкла дрогнула, пепел посыпался на ковер. Судорожным движением он бросил сигарету в огонь.
– Я его умолял не впутывать тебя, я поклялся, что буду все исполнять, если он оставит тебя в покое. Я люблю тебя, Джессика.
– Не смей говорить мне о любви.
И Джессика, гораздо лучше владея собою внешне, чем в душе, нагнулась и подняла то, что он уронил – внутреннюю распорку.
– Что спрятано в столе, Майкл?
– Бриллианты, – сказал он и с трудом проглотил комок в горле. – На четверть миллиона долларов. Если я не принесу их ему сегодня вечером…
– Куда? – перебила Джессика.
– В магазин, в десять часов.
– Покажи их.
Она смотрела, как он коснулся стенки стола. Приподняв тонкую дощечку, он показал ей углубление и вынул из него маленький, туго набитый мешочек.
– Это в последний раз, – начал он, сжимая мешочек в руке. – Я уже сказал, что кончаю с этим. Как только отдам бриллианты, я собираюсь уехать из страны.
– Да, это в последний раз, – согласилась Джессика и протянула руку. – Но ты их никому не отдашь. Я возьму бриллианты, Майкл. Они вернутся туда, откуда пришли, а ты отправишься в полицию.
– Но ты с таким же успехом можешь приставить мне револьвер к голове. – Он провел дрожащей рукой по губам. – Если он узнает, что я пошел в полицию, он достанет меня и в тюремной камере. Он убьет меня. А если узнает о твоем участии, то убьет и тебя тоже.
– Не будь идиотом, – сверкнув глазами, она выхватила из его руки мешочек. – Он убьет тебя в любом случае. И меня заодно. Неужели он настолько глуп, что не догадывается. Полиция давно идет по следу. Неужели он настолько глуп, чтобы оставить в живых свидетеля своих махинаций? Ну подумай! – нетерпеливо выкрикнула она. – Твой единственный шанс спастись – путь в полицию, Майкл.
Ее слова пробудили глубоко затаенный страх. В глубине души Майкл всегда знал, что его участие в преступлении закончится именно так. Но страх гораздо сильнее, чем большие деньги, заставлял его молчать и подчиняться.
– Только не полиция, – он вновь окинул полубезумным взглядом гостиную, – я должен исчезнуть, скрыться. Неужели ты не понимаешь, Джессика. Наверняка есть какое-нибудь место, где он меня не найдет! Отдай мне бриллианты. Я их употреблю с пользой.
– Нет, – и она крепко сжала мешочек, – это ты меня употребил с пользой, и этого больше не будет.
– Ради бога, Джессика, неужели ты желаешь моей смерти? – Он дышал прерывисто и говорил, запинаясь. – У меня же нет времени, чтобы заработать деньги. Если я сумею убежать, я начну жизнь заново.
Джессика пристально смотрела на Майкла. Все лицо его бисером покрывали мелкие капли пота. В глазах застыл ужас. Да, он ее использовал, подумала Джессика, но она-то испытывала к нему прежние чувства. Если он решил бежать, она ему поможет. Джессика подошла к картине, изображавшей французский пейзаж, повернула ее на потайных петлях, и взгляду открылся стенной сейф. Она быстро нажала нужные кнопки.
– Вот возьми. – И она подала Майклу пачку банкнот. – Конечно, эта сумма не покрывает стоимости бриллиантов, но в любом случае безопаснее иметь при себе наличность. Конечно, она не даст тебе широко развернуться, Майкл, – сказала она тихо, когда он протянул руку, чтобы взять деньги, – но ты сможешь выбирать и решать, что делать.
– Я только одно и умею, – Майкл сунул деньги во внутренний карман пиджака. – Прости, Джессика.
Она кивнула и отвернулась. Когда Майкл уже подошел к двери, Джессика спросила:
– Майкл, а Дэвид тоже замешан в этом деле?
– Нет, Дэвид только выполнял распоряжения, которые считал необходимыми для работы магазина. Он ничего не знал.
Все, что Майкл когда-то хотел, все, что было для него дорого, – он все потерял.
– Джессика.
– Тебе надо уходить, Майкл. Если ты собрался бежать, то бежать надо очень быстро.
Услышав, как закрылась входная дверь, она развязала мешочек и высыпала содержимое. На ладони холодным блеском засверкали бриллианты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
