– Да, уверена.
– Это все из-за твоего дурацкого чувства благодарности, – заявил Слейд, подошел к огню, потом снова вернулся к ней.
На сердце у нее потеплело. Джессика одновременно почувствовала облегчение, и ей стало смешно.
– Да нет, мне кажется, я понимаю разницу между этими двумя чувствами, – заметила она. – Иногда я очень благодарна мяснику за то, что он прислал хороший кусок мяса, но я до сих пор.., еще не влюбилась в него.
– О, тебе, конечно, все это просто забавно. – Слейд бросил на нее гневный взгляд. – Неужели ты не понимаешь, что это все от стечения обстоятельств? Просто ситуация такая сложилась!
– Правда? – Джессика улыбнулась и пошла к Слейду. Тот попятился назад.
– Мне ничего от тебя не нужно, – сказал он быстро. – И я хочу, чтобы ты это понимала.
– Мне кажется, я понимаю. – Она дотронулась до его щеки. – Очень хорошо понимаю.
Он схватил ее запястье, но оттолкнуть Джессику было свыше его сил.
– Ты понимаешь, что я почувствовал, глядя, как ты лежишь без сознания, истекая кровью у меня на руках? Ты знаешь, что я чувствовал, видя тебя лежащей на больничной кровати? Ты была бледная как смерть! Да что там, я видел трупы, не такие бледные, как ты тогда.
Его пальцы вздрогнули и выпустили ее запястье.
– Черт возьми, Джесс! – Он круто отвернулся, чтобы налить себе еще виски.
– Слейд. – Джессика обвила его руками за пояс. Как она не подумала, что он может чувствовать себя виноватым и корить себя, так как ее все-таки ранили?
– Я просто оказалась там, где мне не надо было быть. Я сама во всем виновата.
– Не надо. – Он твердо разомкнул ее руки. – Я ничего не могу тебе дать, понимаешь? Ничего. Мы живем в разных мирах, мы даже едва ли поймем друг друга.
Если бы Слейд сейчас смотрел на нее, то заметил бы, как между ее бровями показалась знакомая черточка.
– Не понимаю, о чем ты? – нахмурилась Джессика.
– Да ты посмотри на все это! – Слейд обвел взмахом руки гостиную. – Где ты живешь и как ты живешь? Для меня это другая жизнь.
– О, да ты сноб, – задумчиво произнесла Джессика.
– Да, черт побери, неужели ты ничего не понимаешь? – Слейд в ярости схватил ее за плечи. – Я не хочу тебя!
– А ну-ка повтори, – предложила Джессика. Он открыл было рот, но вместо слов только еще раз встряхнул ее.
– Ты не имеешь права – никакого права так владеть мной, что я больше думать ни о чем не могу. Я хочу, чтобы тебя не было в моей жизни. Отныне и навсегда.
– Слейд, – тихо ответила Джессика, – ну почему бы тебе не перестать бесноваться попусту и не сдаться на милость победителя? Я здесь, и никуда не собираюсь уходить.
Каким образом его пальцы запутались у нее в волосах, он не помнил. Но они глубоко погрузились в мягкую густоту душистых локонов. Он просто утонул в них. Отчаянно сопротивляясь, он тем не менее выкинул белый флаг.
– Будь я проклят, но я тебя люблю и готов тебя за это задушить..
Глаза у него потемнели и метали молнии.
– Ты меня одурманила, – угрюмо сказал он Джессике, которая стояла рядом, такая сдержанная, прекрасно владеющая собой. – Ты с самой первой нашей встречи меня приворожила, так что я и шагу без тебя ступить не мог. О господи, ведь я твой запах чувствую за сотню миль от тебя.
И, снедаемый яростью и желанием, Слейд сильно прижал ее к себе.
– Я же стал опасаться, что окончательно рехнусь, если снова тебя не поцелую. – И он поцеловал, и был безумный поцелуй. Но Джессике сейчас не нужна была нежность. Их губы соединились в жестком, даже грубом поцелуе, которого она так давно жаждала. Все ее тело, сердце, сознание – все вспыхнуло разом в одном желании слиться с ним и достичь свершения. Какой-то слепящий миг они неистово сжимали друг друга в объятиях, а потом вместе упали прямо на коврик перед камином.
– Я хочу тебя, – прерывисто выдохнул он, а руки уже срывали с нее одежду. При виде ее обнаженной груди он застонал:
– Как давно, как долго я ждал.
– Слишком долго.
Говорить было уже невозможно. Рядом шипел огонь, новые язычки пламени лизнули дерево. Ветер стучал в окна. Но они ничего не слышали и не чувствовали, только друг друга. Губы искали и ненасытно упивались, руки находили и завладевали. У них не было времени для медлительного возобновления знакомства. Алчущие, они слились быстро, одновременно взлетев к сияющим высотам, и острое разделенное наслаждение отмело прочь все сомнения. Они не размыкали объятий, тело с телом, губы с губами, пока желание не поостыло слегка, уступая место нежности и успокоению.
Слейд захотел лечь на бок, но она его удержала.
– Не двигайся.
– Но я тебя раздавлю.
– Немножко.
Слейд поднял голову и растворился в дымчато-янтарном взгляде Джессики. Он нежно обвел пальцем контуры ее лица.
– Я тебя люблю, Джесс.
– И все еще злишься из-за этого? Он зарылся лицом в ее шею, но она успела уловить его улыбку и услышать:
– Нет, сдаюсь и смиряюсь. Она легонько вскрикнула и ущипнула его за плечо.
– Смиряется, а? Очень лестно. Ну что ж, я тоже не мечтала влюбиться в экс-полицейского с дурным характером, который только и знает, что сыпать приказаниями направо-налево.
Ах, этот мускусный, сандаловый запах ее кожи! Он сводит его с ума. Слейд губами стал щекотать ей шею.
– А в кого же ты собиралась влюбиться?
– Ну, я представляла себе нечто среднее между Альбертом Швейцером и Кларком Гейблом.
Слейд фыркнул и взглянул на Джессику.
– Ну что ж, ты очень близка к цели. Ты выйдешь за меня замуж?
Джессика удивленно вздернула бровь:
– А у меня разве есть выбор? Слейд наклонился и, покусывая ее губы, спросил:
– Разве не ты постоянно утверждаешь, что у человека всегда есть выбор?
Она прижала его к себе и поцеловала долгим нежным поцелуем.
– Я думаю, мы должны сделать этот выбор сейчас. Я выбираю…
И они в один голос сказали:
– Тебя.
Примечание
1
В значении «полицейские» (разг.)
2
В значении «сыщики»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
