своего бойца, у него явный талант. Так, все ко мне.
Гражданам другой национальности пришлось дублировать по-немецки. Дюжина в распоряжении, даже одиннадцать, если отбросить женщину. А если еще двоих штатских… Он понятия не имел, какие силы у врага, мог только догадываться.
Подошел Феликс, повесил карабин на плечо. Его товарищ Тобиас уставился вопросительно. Микаэла держалась сзади, в глазах девушки застыла настороженность. Во время путешествия она почти не говорила, как-то вся сжалась, замкнулась.
Майор в нескольких словах обрисовал создавшуюся ситуацию. Надо ждать. Лучше всего вернуться к машинам, выставить посты и терпеть до сумерек. Все должны быть вместе.
– Вы готовы помогать? – обратился он к австрийцам. Те поколебались и нестройно закивали.
– Для того мы и здесь, товарищ майор, – сказал Феликс. – Это наш выбор, мы не можем поступить иначе.
– Будете держаться сзади, вперед не лезть. Микаэла, с тобой вообще разговор особый. Будешь охранять машины, это, между прочим, важное поручение.
– Хорошо, я согласна, – пожала плечами девушка и попыталась улыбнуться посиневшими губами.
– Товарищ майор, может, искупаемся? – то ли в шутку, то ли всерьез предложил рядовой Пушкарев, кивнув на озеро. – Заряд бодрости получим, спать на ходу не будем.
– Пневмонию ты получишь, – проворчал Андрей. – В этих горных озерах даже летом температура выше пяти градусов не поднимается…
– Вилли, ты не ошибся? – удивился часовой. – Мне еще целый час на посту находиться…
Это было последнее, что он произнес. Солдат заворочался, привстал. Грачев прыгнул ему на спину, вонзил нож в загривок. Удар был хорош, но не совсем точен – переломилось лезвие. Но шейные позвонки оказались серьезно повреждены. Немец захрипел, сбросил с себя красноармейца. Грачев не успел сгруппироваться, ударился плечом о скалу, зашипел от боли. Немец оказался частично парализован, подломилось колено, на которое он хотел опереться. Кровавая пена потекла с губ. Навалился кряжистый Мартынюк, стал наносить удары в спину. Немец вздрагивал, давился кровью, потом рухнул на живот и затих.
– Падла, плечо повредил… – простонал Грачев. Не повезло – и на старуху бывает проруха. Он сел на корточки, стал тереть отбитую конечность.
– Быстрее, Пашка, двигать надо. – Мартынюк схватил его за руку. Грачев едва не завизжал.
– Мартынюк, ты одурел, не видишь, я пострадавший…
– Ну надо же, какие мы нежные, ручку ударил… – ворчал боец, помогая товарищу спуститься на дорогу.
– Все в порядке, Грачев? – спросил Маркуша.
– Нет, товарищ лейтенант, в лазарет пойду, – всплеснул рукой рядовой красноармеец. – Да в порядке я, не обращайте внимания…
Сумерки уплотнялись. Длинные тени скользили по дороге, огибая гигантскую груду камня. Грузно бежали штатские. Последней семенила Микаэла, решительно отказавшаяся сторожить машины. Не для того она ехала в такую даль, чтобы трястись от страха – одна да еще в темноте! Девушка клятвенно пообещала, что будет держаться сзади, никуда не полезет и не станет визжать.
Группа выбралась на открытое пространство. Прошли точку, где в последний раз видели сменившегося часового, прервали бег, залегли. Еще не стемнело окончательно, а на небосвод уже выбралась луна – нереально яркая, не луна, а театральный прожектор! Повсюду высились скалы, дорога сворачивала вправо, терялась в невидимой зоне. Каменное царство не кончалось, здесь было самое его средоточие.
Движение по дороге превращалось в смертельно опасную затею. Бойцы смещались вправо от дороги, растворялись в развалах камней. Андрей вскарабкался на уступ, пополз по гладкой глыбе. Это было то же самое, что ползать по крышам плотно стоящих зданий. Приходилось перебираться на соседние поверхности, выискивать точки опоры, следить за тем, чтобы не соскользнула нога. Остальные ползли за ним, повторяли его движения.
Майор расположился за приплюснутым булыжником, стал осматриваться. Подползли Булычев с Несмеловым. Остальные держались сзади компактной группой. Что-то было не так, нарастало беспокойство. Что не так? Со стороны противника не поступало тревожных звуков. Нервы шалили, противник находился совсем рядом…
– Непростая задачка, товарищ майор, – прошептал Несмелов. – Может, отойдем, вызовем бомбардировщики?
– Разбомбить – дело нехитрое. Наша задача – захватить объект в целости и сохранности.
Несколько минут молчали. Скалы в лунном свете напоминали бурное море на стоп-кадре. Метрах в восьмидесяти их высота подрастала, оттуда доносился гул работающего генератора. Очевидно, у охраны имелось все, необходимое для жизни. «Пещеры в скалах?» – задался Андрей резонным вопросом. По каменным стенам отплясывали слабые отблески – где-то в низине горел костер.
Майор напряг слух и различил обрывки речи. В этой местности, по-видимому, было много пещер. Груз могли и не разгружать – загнали машины в пещеру и оставили как есть. Сколько человек в охране – он тоже не знал.
– Товарищ майор, разрешите, я сползаю туда? – снова зашептал Несмелов. – Я худой, юркий, просочусь. Грачева отправлять нельзя, он руку повредил. Остальные ненадежные.
– А ты надежный? – хмыкнул Булычев.
– А то, – обиделся Женька. – Да я везде пролезу, товарищ майор.
– Давай, – решился Гордин, – только тихо. Выясни обстановку и количество людей. Только без лихачества, лейтенант, не попадись.
– Ага, все понял… – Молодой офицер сполз с камня и вскоре растворился в темноте.
Беспокойство и не думало униматься…
Где он допустил ошибку? Все пошло прахом уже через пять минут! Тревожно вскрикнул часовой, прогремел выстрел. За ним автоматная очередь, отдавшись эхом в скалах. В дело вступили другие автоматы – все немецкие. Но нет – проснулся ППШ, впрочем, быстро заглох. Рванула граната. Огонь прекратился, доносились только крики. Андрей застонал, ударил кулаком по камню, содрав кожу. Попался, товарищ лейтенант! Эх, Женька, Женька… Теперь все пропало, придется принимать неравный бой!
– Товарищ майор, что же это такое? – вскинулся Булычев. – Не может быть, чтобы Несмелов таким идиотом оказался.
Они ничего не знали об охране. А она явно не дремала, и Несмелов угодил в ловушку. За спиной встревоженно зашептались красноармейцы, подполз лейтенант Маркуша:
– Товарищ майор, это как понимать? Отходить будем или бой примем? Мы готовы, нам не привыкать…
Майор скрипел зубами, решение не вызревало. Отступать нельзя, разве что отойти, чтобы занять удобную позицию.
В районе скал перекликались немцы. Потом стали появляться – вырастали прямо из сумерек. Несколько человек взобрались на гору валунов и рассредоточились. Остальные шли внизу, обмениваясь отрывистыми фразами. Немцы не паниковали – если это СС, то они вообще никогда не паникуют…
– Уходим… – прошептал Андрей. – Если вступим в бой, нас низом обойдут, тогда пиши пропало…
Группа попятилась. Направление на север, нельзя отдаляться от вражеской базы. Держаться только вместе… Судя по голосам, фрицев было не меньше дюжины. Они шли охватом, светили фонариками.
Андрей увел свою группу с опасного участка, на это потребовалось несколько минут. Противник остался в стороне.
Издалека доносились крики. Унтер-офицер приказывал солдатам расширить зону поисков. Двое
