Сквозь пелену боли я почувствовал, что лечу, и понял — мне осталось недолго. Но все равно, уже понимая, что обречен, я продолжал бороться, восстанавливать разрывы в моей плотной ауре и залечивать повреждения наиболее важных участков тела. В какой-то момент ко мне неожиданно пришла помощь. То самое плетение, которое было в перстне, наконец-то активизировалось и стало спешно ремонтировать ауру. Угасающим, захлестываемым болью сознанием я подумал, что оно слегка подзадержалось. Наверняка если бы структура моей ауры была проще, оно бы уже давно заработало. Бросив заниматься энергетической составляющей, я сосредоточился на теле, но процесс уже зашел слишком далеко, поэтому мои усилия лишь незначительно его замедляли.
С легкой грустью я подумал о том, что мне остался максимум час жизни. И что самое обидное — я умирал ради абсолютно незнакомого существа, к которому почувствовал мимолетную симпатию. Наверняка на мои поступки сильно повлияли ощущения после первого полета. Именно поэтому, накачанный до ушей адреналином, я совсем забыл про инстинкт самосохранения. Да и кто же мог знать, что крылатые ящерицы обладают такой гадкой кровью? Им бы «чужими» нужно работать, ведь их кровь прямо как кислота, что разъедает все и вся. Кстати, я ведь даже не обратил внимания на действие драконьей крови на землю. Наверняка там остался выжженный круг…
Я не заметил, когда рядом со мной появилась Темнота, но краешком сознания уловил ее шепот:
— Держись, Алекс… Пожалуйста, держись…
«Нет, подруга, — подумал я. — Придется тебе в скором времени подыскивать себе другого избранника. Эх, жалко только, что я не увижу, чем все дело кончится у родственников…»
Внезапно полет сменился дерганными рывками. Наверняка, весьма болезненными, но только я совсем ничего не почувствовал, потому что боль в моем теле уже была запредельной. Я бы давно перестал сопротивляться и нырнул за черную пелену, но Темнота в этот раз отчего-то не спешила предоставлять мне избавление и покой, поэтому я все еще оставался в сознании. Рывки сменились покачиванием, а потом я ощутил, что все замерло. В голове послышался странный шум, который никак не хотел уходить. Он был назойливым и неприятным, царапал мои мозги, заставляя думать и напрягаться. Чтобы выяснить, кто же это так шумит, я сосредоточился и постарался вынырнуть в реальный мир из пучины боли. Шум постепенно перерос в бубнение, а затем разделился на отдельные голоса. Заинтересовавшись, я невероятным усилием сбросил с сознания застилавшую его пелену мучений и начал различать отдельные фразы.
— …помог мне, пожертвовав собой!
Ага, это Лар, рассказывает про наши глупости.
— То, что ты просишь, неприемлемо для стаи!
Это совсем незнакомый голос, но более насыщенный и строгий.
— Он принял мою кровь! — настаивал Лар.
— И в этом есть лишь твоя вина, — ответил голос, и с ним я был полностью согласен.
— Но если ему не помочь, он умрет!
— Он погибнет в любом случае.
— Но сейчас у него еще есть шанс родиться.
А это уже третий голос, по-моему, женский.
— Нет, источник просто уничтожит его, потеряв при этом много энергии. Мы не можем этого допустить.
— Но ведь он вполне может стать одним из нас. Он может дать начало новой эре…
— Дракон-полукровка? Мудрейшая, я начинаю сомневаться, что ты достойна своего прозвища.
Да кто же это там такой настойчивый? Сделав титанические усилия, я открыл глаза и сразу же увидел нежное голубое сияние. С трудом повернув голову, я понял, что оно распространялось из небольшой выемки в каменном полу, где располагалось синее пламя. Оно было аналогично тому, что мы с Алоной видели в Драконьем кряже, но размерами намного меньше, да и побледнее как-то. Посмотрев на него несколько секунд, я обрадовался. Вот то, что поможет мне одним махом избавиться от боли. То, что поможет прекратить страдания и оборвать мою жизнь!
С тихим стоном я перекатился на бок, а потом поднялся на четвереньки. Вставать на ноги я не рискнул, потому что тело подчинялось просто отвратительно, а глаза снова начало заволакивать темной пеленой. С упорством обреченного я пополз к пламени, не обращая внимания на голоса, которые снова начали спорить. Так, переставить непослушные руки, подтянуть совсем отказывающие ноги, затем все повторить… Синее пламя становилось все ближе и ближе. Оно манило меня, обещая избавление и блаженное небытие. Последним рывком я перебрался через край ниши и скатился вниз. Пламя было совсем рядом, оно тянуло ко мне свои лепестки, распахивая огненные объятия. И я в ответ из последних сил поднялся на колени, широко раскинул руки и прошептал:
— Я иду…
А потом упал вперед навстречу смерти.
Но небытия не было. Вместо этого я провалился чуть дальше и здорово приложился лицом о каменный пол, расквашивая нос. Это было слегка больно, и я краешком сознания удивился, как же вообще смог почувствовать эту боль. Но в данный момент меня больше занимал вопрос, почему же, прикоснувшись к синему пламени, я не сгорел моментально, а смог окунуться в самую его середину. Я с недоумением наблюдал за тем, как меня обволакивает темно-синий огонь и буквально впитывается в тело. Но никаких неприятных ощущений не было. Наоборот, боль, терзавшая меня, казалось, целую вечность, начала медленно отступать, сменяясь небывалым облегчением. Я почувствовал, что мое тело вновь начинает мне повиноваться, поэтому перевернулся на спину, глядя на голубые язычки, ведущие свой неспешный танец. А огонь продолжал вливаться в меня, даря наслаждение и сладкую истому. На моем лице появилась широкая улыбка, ведь я понял, что это еще не конец. Мой путь продолжается!
На этой мысли я неожиданно потерял сознание, а когда очнулся, то увидел перед глазами слегка оплавленный каменный потолок пещеры.
«Добро пожаловать в гости к драконам!» — сказал я себе, и принялся проводить инвентаризацию.
Так, тело вроде нормально себя чувствует, руки-ноги шевелятся, даже несмотря на то, что я лежал на спине, на твердом каменном полу и вдобавок на своих мечах. Можно попробовать приподняться. Аккуратно приняв сидячее положение, я осмотрелся. Пещера была небольшой, выход находился всего в двадцати шагах и открывал моему взгляду голубое небо с бархатистыми облаками. Посмотрев немного на их неторопливый бег, я принялся осматривать себя.
Итак, синее пламя не причинило мне повреждений, а наоборот — подлатало все то, что разрушила драконья кровь. А может… С опасением я взглянул на свое тело внутренним зрением. Мать моя женщина, что это за хрень такая? Все мое тело радикально измелилось. Во-первых, кровь явно поменяла свой состав и стала более вязкой. Во-вторых, мой резерв превратился просто в бездонный колодец. И если раньше я даже толком и границ его не знал, то теперь мог с уверенностью заявить — он бесконечен. И напоследок, моя аура тоже изменилась, превратившись из плотного клубка нитей в компактный сгусток плазмы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
