Он с любопытством провел ладонью по краю столешницы.
— По-твоему, профессор и девочка сговорились? — спросил Ричард. — Мне кажется, это невозможно.
— Разумеется, нет! — вспылил Дирк. — И это ясно как божий день.
Ричард пожал плечами, сдерживая недовольство, и положил книгу на место.
— Странное совпадение, но книга…
— Странное совпадение! — фыркнул Дирк. — Ха! Мы еще посмотрим, совпадение ли это! И насколько оно странное. Я бы хотел, чтобы ты, Ричард, спросил нашего друга, как ему удалось проделать фокус.
— Ты вроде говорил, что уже знаешь ответ.
— Я-то знаю, — сказал Дирк. — Надо, чтобы он подтвердил.
— А, понятно, — усмехнулся Ричард. — Нет ничего проще, да? Заставить профессора все объяснить, а потом сказать: «Да, именно так я и думал!» Прекрасно, Дирк. То есть мы сюда пришли, чтобы он объяснил, в чем фокус? Это возмутительно!
— Пожалуйста, сделай, как я прошу, — вскинув голову, зло процедил Дирк. — Ты видел фокус, ты и должен о нем спросить. Поверь, тут кроется большая тайна. Я знаю, в чем она заключается, но хочу, чтобы ты все услышал от него.
Дирк обернулся, когда в дверях вновь возник профессор с подносом в руках. Он обошел диван и поставил поднос на низенький столик у камина.
— Профессор… — обратился к нему Дирк.
— Просто Кронотис, пожалуйста, — поправил его профессор.
— Хорошо, Кронотис…
— Сито! — воскликнул профессор.
— Что?
— Штуковина, через которую просеивают муку. Сито. Я все вспоминал это слово… не помню только зачем. Не важно. Дирк, дорогой мой, у вас такой вид, будто вы того и гляди взорветесь. Почему бы вам не присесть и не устроиться поудобнее?
— Благодарю, но я лучше буду ходить по комнате, если позволите. Профессор…
Он пристально посмотрел старику в лицо и поднял вверх палец.
— Хочу признаться, я знаю вашу тайну.
— Ах да… правда? — пробормотал профессор, опустил глаза и стал возиться с чашками и чайником. — Понимаю.
Чашки неистово дребезжали.
— Да, я этого боялся.
— И у нас есть к вам несколько вопросов. Должен сказать, я жду ответов с величайшим нетерпением.
— Да, да, — забубнил профессор. — Я и сам не знаю, что стоит за последними событиями, и я… весьма напуган. Ну что ж. Спрашивайте все, что сочтете нужным.
Он посмотрел на Дирка пронзительным взглядом.
Дирк быстро кивнул Ричарду, отвернулся и заходил по комнате, глядя в пол.
— Ну… в общем, — начал Ричард, — я хотел бы узнать, как вы проделали фокус с солонкой вчера вечером.
Вопрос, казалось, удивил профессора и привел в немалое замешательство.
— Фокус? — переспросил он.
— Ну да, фокус, — подтвердил Ричард.
— О, — смутился профессор, — не уверен, могу ли я… Правила «Магического круга» [6], знаете ли, строго запрещают разглашать секреты фокусов. Очень строго. А ведь вам понравился фокус, не так ли? — хитро спросил он.
— Да, — ответил Ричард, — сперва мне показалось, все элементарно, однако теперь, когда я… о нем думаю, приходится признать — я восхищен.
— Да, — сказал профессор, — это ловкость рук. Практика. Создается лишь видимость простоты.
— На самом деле все так и выглядело. — Ричард продолжал вспоминать свои ощущения. — Фокус меня заворожил.
— Вам понравилось?
— Очень впечатляюще.
Дирк начал терять терпение и метнул на Ричарда сердитый взгляд.
— Я прекрасно понимаю, — упрямо произнес Ричард, — почему вы не можете рассказать секрет. Только поинтересовался, и все. Простите.
— Что ж, — вдруг нерешительно сказал профессор, — если вы пообещаете ни с кем не делиться… Полагаю, вы вполне способны и сами понять, что я использовал две солонки. Никто не заметил между ними разницы. Ловкие руки, знаете ли, обманывают глаза — особенно глаза сидящих за столом. Пока я возился со своей шапочкой и весьма искусно — пусть и нескромно так говорить о самом себе — притворялся неуклюжим и сбитым с толку, я всего-навсего спрятал солонку в рукав. Понимаете?
Старик совсем перестал волноваться и с удовольствием пустился рассказывать.
— Кстати, хоть это и старейший фокус на свете, — продолжал он, — но все же требует определенной сноровки. Потом я, разумеется, вернул солонку, передав ее кому-то из сидящих. Безусловно, уйдут годы, пока этому научишься. Но мне больше по душе уронить солонку под стол. Непрофессионально, конечно. С пола ее не поднять, а пока обнаружат уборщики, пройдет две недели, не меньше. Однажды у меня под стулом целый месяц валялся дохлый дрозд. Фокусы тут, разумеется, ни при чем. Его задушила кошка.
Профессор лучезарно улыбнулся.
Ричард чувствовал, что выполнил порученную ему задачу, но никак не мог понять, что это дало. Он взглянул на Дирка, который, по всей видимости, не собирался ему помогать, и решил продолжать наугад.
— Да, — сказал он, — да, я понимаю, что все это ловкость рук. Чего я не могу понять — это как солонка очутилась внутри сосуда с узким горлышком.
Профессор вновь принял озадаченный вид, будто они говорили о разных вещах. Затем перевел взгляд на Дирка, который вдруг перестал расхаживать по комнате и заинтересованно и выжидающе смотрел на него.
— Ну, здесь… все абсолютно просто, — сказал профессор. — Никакой ловкости рук. Я вышел за шапочкой, помните?
— Да, — неуверенно произнес Ричард.
— Так вот, — продолжил старик, — пока меня не было в зале, я нашел гончара, который сделал сосуд. На это, конечно, понадобилось время. Около трех недель ушло на поиски, и еще два дня ждали, пока он протрезвеет. Потом я еле уговорил его обжечь вазу с солонкой внутри. После этого ненадолго зашел в одно место за… э-э-э… пудрой для лица, чтобы скрыть загар. Ну и, разумеется, как следует рассчитал время возвращения, ведь все должно выглядеть натурально. В передней я налетел сам на себя — этот момент меня всегда смущает, не знаю, куда смотреть… Вот, собственно, и все.
Он печально и беспокойно улыбнулся.
Ричард уже хотел было кивнуть, но вдруг передумал.
— О чем, черт побери, вы говорите? — спросил он.
Профессор удивленно посмотрел на него:
— По-моему, вы сказали, что знаете мою тайну.
— Это я знаю, — победоносно вмешался Дирк. — А Ричард — пока нет, хотя только что получил всю информацию, которая потребовалась мне, чтобы догадаться. С вашего позволения я добавлю кое-какие недостающие штрихи. Чтобы скрыть свое долгое отсутствие от сидящих за столом — ведь для них вы покинули зал всего на несколько секунд, — вам пришлось записать свои собственные последние слова, дабы по возвращении как можно естественнее возобновить разговор. Важная деталь для человека, чья память уже не так крепка, как прежде. Я прав?
— Не так крепка, как прежде, — повторил профессор, медленно качая седой головой. — Я уже не помню, какой она была прежде. Однако да, это вы верно подметили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
