могли.
Эмоционально Дмитрий понимал, что бросает в бой необученных и плоховоруженных мужиков. А вот холодный расчет полководца, ну или старшего гвардейского офицера показывал, что с ополченцами войско его увеличилось хотя бы количественно на треть, ведь штатские — горожане и крестьяне на удивление шли охотниками в Петербургский отряд. Из них засобиралось аж пять ратей по тысячи человек каждая! Боевая эффективность их, конечно, была низкая, ну хоть напугает солдат врага.
Впрочем, что-то еще изменять было поздно — крестьяне близлежащих от города деревень сообщили, что к Санкт-Петербургу приближаются враги. Ну все, либо на щите, либо под щитом, но новую столицу отдавать было ни в коем случае нельзя!
Глава 19
Крестьяне, естественно, были совсем безграмотные и довольно испуганные видом военных. Напавших они почему-то называли поляками, а численность называли «тьма-тьмущая». Ну, это ничего, все равно, Дмитрий прекрасно знал, что это шведы с генералом Крассау.
А сам, кажется, что-то не успел, хотя войска вооружились. Правда, настоящих ядер у артиллерии не было. Ковка их оказалась дороговатой и трудной, а само использование — весьма малоэффективным для малых и средних пушек. Попаданец XXI века даже слышать не хотел о том, что ядра, на которых было израсходовано столько дорогостоящего труда, будет использовано в лучшем случае для выведения из строя 1–2 солдат врага.
Только когда уже пошли известия о приближении шведов, он, под натиском тех же батарейцев распорядился отлить — отковать по 4–5 ядер на орудие. А чтобы повысить полезность огня разделил артиллерии на несколько батарей — среднекалиберные и малокалиберные мортиры, такие же пищали. Но сам наделся только на кинжальные залпы шрапнели.
Наконец, кавалерия уже при виде шведов под негодованием казаков и неожиданности самого князя Хилкова, получила еще подкрепление. Впрочем, об этом поподробнее позже, чтобы не терять стройности изложения содержания.
Огнестрельного оружия попаданец так и не сумел создать, не так уж и силен был в ружьях XVIII века. Но по его стараниям, ружья и пистоли, даже пушки, находящиеся в столице, были все добротно отремонтированы. Так что инвалидная команда была полностью довооружена огнестрельным оружием, казаки — хорошим холодным, и даже артиллерия, пусть старинными пушками, но прилично била шрапнелью. Правда, ядер не было. Ковка их оказалась дороговатой и трудной, а само использование — весьма малоэффективным для малых и средних пушек. Попаданец XXI века даже слышать не хотел о том, что ядра, на которых было израсходовано столько дорогостоящего труда, будет использовано в лучшем случае для выведения 1–2 солдат врага.
Только когда уже пошли известия о приближении шведов, он, под натиском тех же батарейцев распорядился отковать по 4–5 ядер на пушку. А чтобы повысить полезность огня разделил артиллерии на несколько батарей — среднекалиберные и малокалиберные мортиры, такие же пищали. Но сам он больше наделся на кинжальные залпы шрапнели.
Наконец, кавалерия уже при виде шведов под негодованием казаков и кривую улыбку самого князя Хилкова, получила еще неожиданную подкрепление, от которого все мужчины лучшего бы отдались. Впрочем, об этом поподробнее позже, чтобы не терять стройности изложения содержания.
Шведы были где-то в окрестностях столицы, но где? При малочисленности тогдашних армий и, особенно, около при Санкт-Петербурге, когда даже в эти времена и атакующих, и обороняющих в лучшем случае именовали отрядами и корпусами, князь не решился отойти от столицы. Уйдешь еще и заблудишься на радость врагу, которые тут же начнут жечь и мародерствовать в столице.
Всех не зашипишь, поэтому Дмитрий, чуть выдвинувшись на юго-запад от столицы, даже не прикрывшись всех окраинных домишек, по виду совсем крестьянских. И уж совершенно беззащитными оставались пригородные деревни, которого защитить не было ни времени, ни возможности. Ну, между прочим, даже в толерантный и демократический XXI век, когда мировая общественность поднимала грозную бучу по поводу любого притеснения… котят и свиней. Даже тогда считалось, что спасение человека есть дело рук самого человека. И со времен темного средневековья крестьяне сами должны бежать в дальную чащобу и не путаться в руках защитницы армии. И если вы не сбежали от петли для мужчин и насилия для женщин, кто виноват, черт возьми?
Шведы были где-то в окрестностях столицы, но где? При малочисленности современных армий и, особенно, около при Санкт-Петербурге, когда даже в эти времена и атакующих, и обороняющих в лучшем случае именовали отрядами и корпусами, князь не решился отойти от столицы. Уйдешь еще и заблудишься на радость врагу, которые тут же начнут жечь и мародерствовать в столице.
Всех не зашипишь, поэтому Дмитрий, чуть выдвинувшись на юго-запад от столицы, даже не прикрывшись всех окраинных домишек, по виду совсем крестьянских. И уж совершенно беззащитными оставались пригородные деревни. А что, они по своей аграрной специфике рассеяны и малочисленны. Нехай прячутся и даже не пытаются жаловаться. Институт адвокатуры появится в России только в XIX веке, аккурат где-то за полвека за большевистской революции. Намек понят?
Зато не марая руки (и ноги) в поисках «беззащитного» гражданского населения, Дмитрий легко нашел удобное место для боя, ну или для стычки со шведом. В конце концов, какая разница в оценке масштаба бучи? Держи оружие на готове и все будет хорошо!
А местечко он нашел замечательное, м-гм, с помощью казаков личного конвоя. Есть уже и такое подразделения в его армии и ни кто ведь не возмущается от этого, даже мятежных бунтарей и казаков, которых это само собой подталкивало к такому шагу.
А в этом месте, на равном поле, где весной накапливается вода, что потом позволяет расти траве в тепле сочной и вкусной. А летом, после весеннего половодья, луг становится сухим и не грязным. Очень удобно скоту и солдатам кормится и соответственно дефилировать.
И конечная изюминка — перед этим полем с нашей стороной стоит не высокий, но обширный холм, на котором удобно не только ставить ставку Главнокомандующего, то есть князя Дмитрия Хилкова, замечательного нашего попаданца. Но и разместить хорошую артиллерийскую засаду, возможно в нескольких актах. Как дадут залп чугунной дроби на тысячи единиц, а? и потом, когда драбанты по приказу недоуменных командиров начнут поиски на флангах. Бить пот ним и в лоб и с боку.
Пушечки маленькие, можно сказать крохотные, но нитроглицерин — динамит пинка дроби даст, только писк пройдет. Бой будет идти по-взрослому, убитых и раненых будет считать десятками. Шведы ведь считают пока, что Прибалтика — это их земля, вот и тут хоронятся, поля удобряют.
Дмитрий злобно улыбнулся. С позиции XXI века Ингрия давным —
