Вскоре и сам царь начал понимать, что надежды на выздоровление нет. Он потребовал, чтобы наследник Николай срочно женился. Великий князь Николай Александрович немедленно вызвал из Дармштадта свою невесту Алису, которую до этого его отец не очень хотел видеть женой цесаревича. Алиса прибыла из Германии прямо в Ялту, не заезжая в Петербург, и император благословил их. Это произошло менее чем за десять дней до его смерти.
За печальными известиями, приходившими из Ялты, следила вся Европа, в которой благодаря миротворческой политике Александра III уже более десяти лет не было больших войн. 19 октября во здравие императора отслужили большой молебен в Казанском соборе Петербурга. На нем присутствовала не только чиновная элита России, но и множество простых горожан, в том числе студенты, которые до этого относились к царю неприязненно.
Жалел умирающего императора и один из главных его идейных противников – великий русский писатель Л. Н. Толстой. Александр III называл Толстого «безбожником и нигилистом», а Льва Николаевича тревожило, что царю как человеку, сделавшему много зла невинным людям, будет тяжело умирать. Но императора мучили почки, а не совесть. Он скончался мирно, окруженный близкими людьми, после исповеди и причастия. Его последние слова были обращены к императрице: «Чувствую конец, будь спокойна, я совершенно спокоен». Александр был, видимо, уверен, что перед богом его душа чиста, а мнение посторонних людей никогда не имело для него особого значения.
Впрочем, С. Ю. Витте считал, что «император Александр III умер так же, как жил, – как истинный христианин, как верный сын православной церкви и как простой, твердый и честный человек. Умер он совершенно спокойно, и, умирая, он гораздо более заботился о том, что это огорчит его окружающих и любимую им семью, нежели думал о самом себе».
Александр III скончался 20 октября 1894 г., не дожив до своего 50-летия. Похороны царя были долгими и торжественными. Гроб с телом императора из Крыма везли по железной дороге с остановками в Севастополе, Спасовом Скиту (на месте крушения царского поезда в 1888 г.), Харькове, Орле и Москве. Везде было организовано прощание местного населения с Александром III. Его похоронили в усыпальнице Петропавловского собора в Петербурге. Это были последние императорские похороны в дореволюционной России. Усыпальницей следующего царя и его семьи станет яма в лесу под Екатеринбургом.
Во время церемонии в Петропавловском соборе только один маленький инцидент нарушил торжественность и чинность церемонии. Почти все время императрица Мария Федоровна держалась мужественно, хотя это ей давалось с трудом – она хоронила самого дорогого и близкого человека. Но, когда митрополит начал длинную речь об умершем, ее нервы не выдержали, с ней произошел истерический припадок, и она закричала: «Довольно, довольно, довольно». Приближенные и члены семьи быстро успокоили ее, но и после похорон она еще несколько дней не могла прийти в себя и почти никого не принимала.
Несколько лет спустя семья решила увековечить образ Александра III в бронзовом памятнике. Она заказала монумент известному русскому скульптору-импрессионисту Павлу (Паоло) Петровичу Трубецкому. Тот изваял императора таким, каким его знали многие современники: грузным и мужиковатым, в круглой, надвинутой глубоко на лоб шапке, неловко восседающим на мощной понурой лошади. Скульптурное изображение царственного всадника И. Е. Репин назвал «толстозадым солдафоном».
Романовы не хотели принимать такой образ императора, которого они считали едва ли не великим. Паоло Трубецкому грозил скандал, но его защитницей выступила вдовствующая императрица Мария Федоровна, заявив, что бронзовый император, конечно, не красавец, но так он выглядел и при жизни. Памятник установили возле Мраморного дворца, и он служил своеобразной художественной антитезой «Медному всаднику» (памятнику Петру I работы Э. Фальконе), стоявшему на том же берегу Невы, на Сенатской площади.
Царствование императора Александра III стало последней относительно спокойной эпохой в истории Российской империи. Некоторым современникам казалось, что страна и после смерти Александра остается крепкой и умиротворенной. Однако, как показали дальнейшие события, это была лишь краткая пауза, мнимая стабилизация, после которой государство и императорская династия Романовых устремятся к страшной катастрофе 1917 года.
Может быть, если бы после Александра III к власти пришел новый государь реформаторского склада, такой как Александр II или его брат – великий князь Константин Николаевич, то еще что-то можно было бы изменить и спасти, выпустив пар общественного напряжения, скопившегося за «сумеречное» время предыдущего правления. Но императором стал очередной «частный человек» – Николай Романов, ставивший семейные ценности царской династии выше интересов общества и страны. Механизм, отсчитывающий последние годы и часы истории династии, был запущен.
Император Николай II Александрович
(06.05.1868-17.07.1918)
Годы правления – 1894-1917
Император Николай II был последним государем династии Романовых. Ему довелось управлять страной в трудные времена. Взойдя на трон, он оказался заложником политических традиций и устаревшей структуры власти, которые оберегал его отец Александр III. Воспитанный в духе самодержавных принципов, он считал своим долгом перед династией и государством сохранять государственный строй в том виде, в каком он существовал последние сто лет. В письме своему премьер-министру П. А. Столыпину в 1907 г. Николай отмечал: «Я имею всегда одну цель перед собой: благо Родины; перед этим меркнут в моих глазах мелочные чувства отдельных личностей». А заполняя анкету проводившейся в конце XIX в. переписи населения России, в графе «род занятий» он написал: «Хозяин земли русской». С такими представлениями о роли главы государства, которые более соответствовали позднему Средневековью, нежели рубежу Нового и Новейшего времени мировой истории, у царя не было будущего. Но, к сожалению, ни сам Николай II, ни его окружение не хотели этого понимать, невольно подталкивая страну к кровавой буре революции.
Николай с детства любил читать биографии великих правителей и полководцев прошлого, сравнивая себя с ними. Идеалом для него были царь Алексей Михайлович, второй государь из династии Романовых, и отец, Александр III, но Николай не обладал силой характера ни одного из них. По душевному складу император напоминал скорее своего двоюродного прадеда Александра I, и при других обстоятельствах предпочел бы жизнь частного человека, предоставив другим возможность нести бремя ответственности, которую налагает право носить шапку Мономаха и императорскую мантию. Власть была для него крестом и тяжкой обязанностью, возложенной на него судьбой. Он искренне считал, что его задача – сохранить империю такой, какой ему ее оставил отец. После воцарения Николай заявил своим сановникам и придворным: «Да поможет мне Господь служить горячо любимой Родине так же, как служил ей мой покойный отец, и вести ее по указанному им светлому и лучезарному пути». Конечно, Николай II не мог знать, что его восшествие на трон обернется трагедией для страны, для династии Романовых и для него лично. Он был далеко не самым плохим человеком из тех, кто когда-либо восседал на русском царском престоле, но для того, чтобы эффективного управлять огромной империей на рубеже XIX-XX вв., одного этого было явно недостаточно. Время требовало других личностных качеств, нежели те, которыми был наделен последний русский император.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
