Николай умел быть хорошим товарищем и пользовался большой популярностью среди офицеров полков, в которых служил. Но выше этой дружбы он ставил семейные отношения. Александр III и Мария Федоровна любили и ценили всех своих детей, однако Николай не мог не замечать, что, хотя цесаревичем является он, родители отдают предпочтение брату Михаилу. Более того, отец считал, что его старший сын – недостаточно глубокий и серьезный человек. Способности к иностранным языкам еще не делают человека хорошим политиком. Того же мнения придерживался и Победоносцев, отмечавший, что, когда на занятиях по праву разговор заходил о том, как функционирует государство, наследник «с превеликим тщанием начинал ковырять в носу». Когда С. Ю. Витте предложил назначить двадцатичетырехлетнего Николая председателем Комитета по строительству Транссибирской дороги (для формирования его личности как будущего главы государства), Александр III очень сильно удивился: «Да ведь он – совсем мальчик, у него совсем детские суждения. Как он может быть председателем комитета?» В то же время Николай хорошо помнил, как его суровый отец поздно вечером потихоньку от матери, строгой ревнительницы придворного этикета, пробирался в детскую, чтобы приласкать своего первенца перед сном. Для него Александр III всегда оставался примером «несравненного отца», «дорогим Папа» (с ударением на втором слоге. – Л. С.). Не отличавшегося особой чувствительностью Николая потрясла его смерть и он всякий раз плакал, вспоминая это печальное событие. В октябре 1895 г. он упоминал в письме к матери: «Вчера на прогулке вместе с дядей Сергеем мы только и разговаривали о Ливадии и вспоминали все наши надежды и отчаяния с мельчайшими подробностями, я не мог удержаться от слез, сразу начинавших душить меня!»
С таким же пиететом относился Николай Александрович и к Марии Федоровне. Императрица была хорошей матерью, заботившейся обо всех своих детях и искренне гордившейся ими. Но в силу обстоятельств другими детьми ей приходилось заниматься больше, чем старшим сыном. Сначала предметом ее тревог была Ксения, сильно пострадавшая во время аварии царского поезда. Потом несколько лет подряд ей пришлось заниматься Георгием (наследником престола при молодом Николае), который медленно умирал от чахотки. Ее любимцем, как и у отца, стал младший сын Михаил. Он единственный из братьев и сестер был избалован родительской любовью и вниманием в детстве и, став взрослым, вел рассеянный образ жизни. Безделье и кутежи Михаила ставили под удар престиж династии, ведь после смерти Георгия именно в течение пяти лет, с 1899 по 1904 г., он считался наследником-цесаревичем. Мать разочаровала, но не оттолкнула от младшего сына его женитьба на дважды разведенной женщине сомнительных нравственных качеств и низкого происхождения – Наталье Сергеевне Шереметевской (по первому мужу Мамонтовой, по второму Вульферт; войдя в семью Романовых, она получила новый титул и фамилию, став графиней Брасовой). За глаза многие родственники называли вдовую императрицу «гневной»: она, как и ее муж, не терпела нарушений порядка семейной жизни, но со временем ей пришлось научиться смиряться с обстоятельствами.
В детстве и ранней молодости как раз Николай беспокоил ее меньше других детей. Он относился к ней с неизменным обожанием. В его письмах к ней обычными были обороты, исполненные искренней любви и глубокой нежности: «моя дорогая душка – Мама» (с ударением на втором слоге. – Л. С.) «навеки любящий тебя твой Ники». Сама же Мария Федоровна относилась к старшему сыну скорее с ровной симпатией. Но с годами, когда на его голову стали сыпаться все новые и новые беды, она прониклась к нему сочувствием и всегда старалась его поддержать и помочь ему. Но их полному сближению нередко мешали обстоятельства и люди. Мария Федоровна не любила свою невестку, жену Николая, и осуждала отношения семьи сына с Григорием Распутиным. Николай Александрович не хотел обсуждать эти темы с матерью, и ей приходилось дипломатично избегать их по мере возможности. Материнское сердце уже тогда, вероятно, чувствовало беду. До конца жизни ей пришлось оплакивать страшную судьбу сыновей Николая и Михаила, невестки Александры (Алисы) и пятерых внуков.
Так получилось, что своих русских дедушку и бабушку Николай знал хуже, чем старших родственников с датской стороны. Императрица-бабушка Мария Александровна все время болела и почти не покидала своих покоев. У дедушки Александра II была вторая семья и маленькие дети, о которых он заботился больше, чем о внуках. Большое впечатление на тринадцатилетнего Николая произвела смерть деда. Юного великого князя привели в комнату, где император, с оторванными ногами и изуродованным лицом, смертельно раненный бомбой, брошенной террористами, безучастно лежал на своей походной кровати. Николай был свидетелем страшного горя отца, которое тот пытался в ту ночь заглушить большим количеством вина. Со временем эти жуткие сцены потускнели в его памяти, но тем не менее он навсегда запомнил, какие опасности таит в себе «должность» императора.
Ранняя молодость Николая, тот короткий промежуток между окончанием образования и восшествием на престол, стала самым лучшим, самым счастливым временем его жизни.
В возрасте двадцати одного года цесаревич, по мнению окружающих, был весьма обаятельным и приятным молодым человеком. Среднего роста (около 170 сантиметров), стройный, спортивный, с некрупными чертами лица и доставшимся от матери живым, выразительным взглядом небольших, но красивых глаз, он излучал доброту и дружелюбие. Николай отличался изяществом и ловкостью, хорошо танцевал, прекрасно держался в седле и стрелял. От отца он унаследовал любовь к охоте, морским прогулкам и другим развлечениям на природе. По-английски наследник престола говорил так хорошо, что однажды обманул профессора Оксфорда, выдав себя за студента-англичанина.
В то время отец не слишком нагружал его государственными обязанностями. Александру III было только 45 лет, и он считал, что у сына есть еще 20-30 лет, чтобы приготовиться к выполнению обязанностей императора. На заседаниях Государственного совета, членом которого он был назначен, Николай откровенно скучал и ждал любой возможности, чтобы покинуть это собрание.
Нудным занятиям политикой цесаревич предпочитал развлечения, доступные человеку его возраста и положения. Зимой во второй половине дня он катался на коньках с сестрой Ксенией и теткой Эллой. Вечером обедал с друзьями в ресторанах, пил чай у многочисленных родственников, ездил в театры и на балы.
Зимний сезон был полон удовольствий. Два-три раза в неделю – балы; в остальное время театр. В иные дни Николай присутствовал на двух представлениях. Как и родители, он больше любил музыкальный театр – оперу и балет. Зимой 1890 г. он восхищался новым балетом П. И. Чайковского «Спящая красавица». Цесаревич присутствовал на генеральной репетиции и двух представлениях этого спектакля в Мариинском театре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
