– Еще чего! – не согласилась с ней Марина, – я уйду отсюда несолоно хлебавши?! А ты в очередной раз выскочишь замуж неизвестно за кого?! Я должна на него посмотреть. Поверь мне: я хороший физиономист. Только погляжу на человека, сразу скажу, что у него на душе. – Она оттолкнула подругу и открыла дверь.
Назаров оторвался от бумаг, которые заставил себя читать.
– Ах, это вы! – сказала очаровательная женская головка, появившаяся в дверной щели, и деловито поинтересовалась: – А Сидорова здесь нет?
Не дождавшись ответа, дама послала Назарову воздушный поцелуй и закрыла дверь. С обратной стороны.
– Классный мужчина! – Она прислонилась к стене и закрыла глаза. – Никакого сравнения с Виноградовым. Какой глубокий взгляд, какой могучий лоб.
– А душа, – заинтересовалась Виктория, – как его душа?
– Чужая душа – потемки, – изрекла та, – но какое тело! Рекомендую им заняться немедленно.
– Прямо сейчас я не могу, – сказала Виктория, – у меня отчет. Алиса убьет, если я не сделаю его вовремя. Но, возможно, потом, когда-нибудь, в следующий раз.
– Когда-нибудь будет поздно. Милая моя, жизнь не научила тебя тому, что нельзя откладывать на завтра то, что нужно сделать сегодня?!
– Сегодня, – повторила Виктория, – точно, сегодня, после отчета. – Она пожала плечами.
– Не будь ты моей подругой! – Она пошла в сторону выхода. – Ладно, пойду тусоваться с Виноградовым. Но это в последний раз. Чего не сделаешь ради подруги.
Виктория, рассыпаясь в словах благодарности, побежала провожать Марину. Охранник с красными глазами, увидев девушек, мгновенно залез под стол и закрыл лицо рукой.
– Гудбай, май лайф, гудбай, – пропела ему Марина и вышла из офиса.
– Террористка, – буркнул он, недовольно глядя на Викторию.
– Вот, – она указала вслед подруги, – с кем приходится работать. Состоятельная клиентка.
– Я так и понял, – вздохнул он. – Богатые, они все такие, – и он покрутил у виска.
Только Виктория собралась подниматься к себе наверх, как услышала цоканье каблуков у входной двери. Она подумала, что вернулась Марина, но это была Машка. Она еле держалась на высоченных шпильках и передвигала ногами, как ходулями.
– Вот, – улыбнулась Машка Виктории, ловя равновесие, – поддерживаю гламурный образ.
– Ты сначала ходить научись, – пожурила ее та. – Еще одна клиентка, – Вика показала на приятельницу. – У нас сегодня приемный день. – Охранник обреченно кивнул и подозрительно прищурился.
То, что у них приемный день, Назаров понял после очередного визита хорошенькой женской головки в его дверь. Она тихо и со скрипом приоткрылась, и существо женского пола восхищенно произнесло:
– Ах, это вы! – Виктория ущипнула Машку сзади, чтобы та особенно не увлекалась. – А Сидорова здесь нет? – И сопротивляющееся существо оттащили от закрывающейся двери.
Назаров отбросил бумаги в сторону. Все равно он не мог сосредоточиться и вникнуть в цифры, из которых состояли столбцы и сроки. Он теперь думал об одном – кто такой этот Сидоров, местонахождением которого интересуются столько девиц?! Не зовут ли его Геной, этого Сидорова?! Назаров набрал номер отдела кадров и потребовал сказать должность, на которой у них числится работник Сидоров. Им оказался сторож Семенович. Если приплюсовать к этому делу урода Виноградова, идиота Гаврюшу, приземистого карлика Гену, то инвалид Семенович легко вписывался в общую картину.
Ее тянет на экзотику. Только этим можно объяснить ту прыгучесть, которую она показала в гостиничном номере, обнаружив у себя в постели его, нормального здорового мужчину. Здесь было над чем задуматься, и Назаров погрузился в размышления.
Алиса выкладывала коробки и уговаривала Машку отнести их назад в магазин. Она вложила в свой голос как можно больше нежности и ласки, она была готова гладить Машку по глупой голове и говорить ей комплименты до вечера. Алису тошнило от этой обуви. Да, она носит прошлогодний френч, но это не значит, что она может надеть отечественные сапоги. За все эти пары вполне можно купить одну приличную, что она и собиралась сделать. А если немного добавить, то купить можно просто неприличную по цене коллекционную обувку! Машка согласилась. Алисе после этого сразу захотелось получить премию или любое другое денежное вознаграждение, чтобы гордо идти за неприличной обувью. Она побежала к Назарову с намерением потребовать хотя бы аванс.
– Сидорова здесь нет! – рявкнул тот, когда она лишь приоткрыла дверь и заглянула в кабинет. – И сегодня не будет! – добавил Назаров и сверкнул злыми глазами.
– Аванса мне не видать, как собственной зарплаты, – расстроилась вернувшаяся Алиса. Она не понимала, что случилось с Назаровым, который некоторое время назад пытался с ней наладить более близкие отношения. – Он совершенно неадекватен. Сидит, ругается на какого-то Сидорова, я попала как раз под его горячую руку. Маша, дорогая ты моя, на тебя одна надежда! Если ты не вернешь мне деньги за сапоги, то мне придется шлепать по улицам совершенно босой. В прошлогоднем френче.
Виктория усмехнулась – в том же шкафу у Алисы стояли три пары отличных туфель. Но ей было знакомо исконно женское чувство, обозначаемое одним метким глаголом «приспичило». Иной раз этот глагол играл очень важную роль в беспросветном существовании и удовлетворял насущные потребности женского организма. Особенно тем, что следовало за выполнением этого глагола.
– Я, конечно, попытаюсь, – расхрабрилась Машка, – но меня за это могут уволить.
– Ну и что?! – успокоила ее Алиса, – пусть увольняют, я возьму тебя к себе в отдел. У нас не занята еще одна штатная единица. Придешь с деньгами за сапоги – место твое.
– Приду! – воодушевилась Машка. – Не пожалеете! Я такая хорошая штатная единица! Я такая ответственная штатная единица, я самая штатная, штатная единица. – И, собрав коробки, она убежала.
– Вот, – сказала Алиса, усаживаясь за свой стол с важным видом, – взяла тебе помощницу. Уж лучше она, чем та твоя приятельница. «Я бы никогда этой весной», – и она передразнила Марину.
Вика поняла, что Алиса испугалась прихода Марины, потому что подумала – та пришла устраиваться на работу к ним в отдел. Ведь они после того как поговорили, действительно прошли к Назарову. Что там случилось, Алиса не знала, но догадывалась. Она ошибалась, но эта ошибка обрадовала Викторию, у Машки теперь будет нормальная работа. Ничего страшного в том, что их начальница Алиса. Она только внешне раздражительная и вредная. Внутри она добрая и отзывчивая. А порою такая чуткая, внимательная и сердечная, откуда в ней это только берется? Виктории захотелось поблагодарить начальницу, но она сдержалась. Все-таки Алиса – настоящая стерва, а Машка пока еще у них не работает.
