что, если кто-то вычислит, что Масуми не просто повар, то придется снова уезжать. Поэтому приходилось выбирать между безопасностью и знанием тайн… не предназначенных для их ушей.
— Нам нужно будет возвращаться в Джапону, — хмуро произнес мужчина. — Ты прекрасно понимаешь, что сегодня Давид сделает то, что задумал.
— Да, Отоко, — отозвалась Кейко. — Не стоит задерживаться. Но я не была уверена, что смогу добраться одна.
— Нас не должны видеть вместе, — мягко, но с настойчивостью сказал Отоко. — Сама понимаешь, сколько разговоров не к месту будет, если увидят вместе дядю и возлюбленную Тхэмина.
Исудзу на мгновение замер, но тут же спохватился и выключил огонь. Только не выдавать себя. Надо делать вид, что все как обычно. Он поставил миску на поднос и подал на стол.
— Ваша китаката, господин, — почтительно произнес, — чуть склоняюсь.
Отоко величественно кивнул и принялся за еду. Исудзу присмотрелся внимательнее и понял, что неоднократно видел этого человека на торжественных мероприятиях императорской семьи. Старший брат императора, будь он неладен. И действительно хороший вопрос: что он делает рядом с такой девчонкой, как Кейко? Её, в отличие от Отоко, нигде никогда не показывали. Не хотели демонстрировать публике? Или же девочка не столь богата и знатна? Судя по внешности, девочка не чистокровная джапонка, поэтому тут могут быть трудности. Это императору можно женится на девушке из рода Снежных целителей, а вот в мужья и жены своим отпрыскам все же старались искать именно джапонцев.
Исудзу занял место на маленьком стульчике и развернул газету, чтобы гости не подумали что-то лишнее. При этом сам весь превратился в слух.
— Давид… — тихо сказала Кейко, будто подбирая нужное слово. — Уверен в успехе? Он считает, что крови этой ши-хотори будет достаточно? Она местная, здесь другая чжу. Не такая, к какой привыкли у нас.
Отоко чуть сощурил глаза, беря палочками кусочек рыбы.
Исудзу замер, только вцепился в газету так, будто это был щит от всех демонов.
— Он считает, что так. В таком случае у нас откроются тории и выпустят… — Он не рискнул назвать имя. — С ним нам ничего не страшно. Кейко…
Исудзу краем глаза смог уловить, как на Отоко смотрит девушка. Так… не смотрят на дядю любимого человека. Ох ты ж… знает ли бедный сын императора, с кем связался? Ведь между этими двумя разве что искры не вспыхивают…
— Хозяин, — позвал старичок и показал пустой стакан из-под пива.
Исудзу быстро поднялся и обновил напиток клиенту. Кейко и Отоко тем временем расправились с едой, оставили деньги и покинули «Ночную закусочную».
Некоторое время Исудзу стоял, сложив руки на груди, и глядя на дверь. Ши-хотори… местная… В Шавасаки он знал только одну ши-хотори. Марджари Шитара из рода Чёрных некромантов, его постоянная клиентка. Как ей помочь, пока не случилось что-то очень плохое? Или уже случилось, пока он тут потчевал гостей лапшой и бульоном?
Перед ним на стол легли деньги, которые тут же придавили пустым стаканом.
— Благодарю вас, хозяин. Каждый раз получаю истинное удовольствие, пробуя ваши блюда, — произнес старичок. — Да и люди тут всегда интересные.
Исудзу медленно поднял голову и встретился с черными глазами, которые можно было назвать какими угодно, но только не глазами старого человека. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке:
— Спасибо. И не переживайте, не ши-хотори себя в обиду не даст. А понадобится — поможем. — Он чуть склонил голову, среди седых волос блеснула длинная серьга в виде пагоды. — Берегите себя, хозяин. Я снова приду за вашей рыбой.
Фигура старичка в один миг потемнела, превращаясь в тень, и тут же рассыпалась на крохотных летучих мышек, шустро покинувших закусочную.
Исудзу так и остался стоять, глядя на выход и не в силах поверить увиденному.
* * *
Тьма стелилась за его спиной плащом, вязкие тени тянулись по всей улице. Ёкаи, что было хотели пошутить, разбегались в разные стороны, стоило только в длинных пальцах Кагеноками сверкнуть заточенным когтям, не уступающим лезвиям кинжалов.
— Значит, старший братец решил сместить младшего, — хмыкнул он, остановившись и недобро прищурившись. — Очень интересные дела творятся в императорской семейке.
Кагеноками не особо следил за тем, что происходит у джапонцев, хватало других дел. Но сейчас вспомнилось, что одно время в семье императора была трагедия: старший сын не мог наследовать трон, так как не позволяла сила дара, поэтому власть перешла сразу к младшему.
Отоко смирился, прилюдно благословил младшего, призывая в свидетели всех богов и… И вот тебе на. От власти можно отречься добровольно, но если её отнимают… В случае Отоко это были не люди, а собственная чжу.
Упоминание Давида Кагеноками не понравилось. Этот тлен-авивец и так ему не нравился вместе со своей сухонькой жёнушкой, а тут ещё такое. Разевать рот на ши-хотори не стоит, не для них ни её накопления, ни жгучие взгляды, ни даже вредный кот, который был мудро убран из дома во время встречи с Марджари.
Кагеноками почувствовал морозную свежесть, хрустальный запах зимы и… жар пылающего костра. Любопытно. Метнулся к стене, сливаясь с ней воедино, чтобы понять, кто пожаловал.
В переулок ступил высокий мужчина в просторных штанах, теплой кофте с капюшоном, накинутым на голову, и рюкзаком за спиной.
Он замер, словно к чему-то прислушиваясь. Чуть склонил голову к плечу, поднял раскрытую ладонь, а потом одним грациозным движением поймал лоскут тени от плаща Кагеноками.
Капюшон сполз, лунный свет заиграл на рыжих волосах, превращая их в расплавленное золото.
Кагеноками улыбнулся. Умница Мэйдо, быстро привела шамана из рода Мин. Значит, пришло время веселиться. Давид Ноах, не расслабляйся, тут собралась очень достойная компания.
Глава 16. Ритуал или жертвоприношение?
Если бы тут рядом был Джиан, он бы хохотал в голос над моей удачей. В общем-то, не такая плохая удача. Я нашёл ши-хотори, не дав демоны поужинать ею, просто благородство и спасение слабой женщины, но зато какой эффект. Но я и подумать не мог, что в её доме будет меня ожидать такой сюрприз.
Сам Тхэмин — сын Императора-Солнце. В первый момент пришлось взять себя в руки, чтобы донести девушку до первой горизонтальной поверхности, а не ухватить его и рвануть в сторону Джапоны.
Марджари оказалась… своеобразной. На первый взгляд она показалась достаточно молодой, но, когда я послушал её рассуждения, то понял, что имею дело далеко не с нежным цветком. Уважаемая ши-хотори не выглядела на свой возраст. Как к этому относиться, я пока не решил. Хотя, это не совсем моё дело.
Перед глазами пролетали
