сказал он каким-то отстраненным голосом и опустил лезвие на мою грудь.
Глава 17. Демоны Подземных рек
Один из шаманских амулетов вспыхнул голубым светом, накидывая на меня защитную сеть. Тень на одной из стен, клянусь Огненным духом, шевельнулась и зааплодировала.
— Неплохо. Следуй за мной, — прозвучал голос, больше походящий на шелест вечернего ветра, решившего поиграть с листвой.
Мне стало немного не по себе. Неделя Духов в Шавасаки, здесь сейчас любой может морочить голову. Пусть на мне надето все необходимое, но если активно использовать, то от всех не отбиться.
И этот голос… В нем было нечто, что заставляло забыть о возражениях. Оно заползало под кожу, текло вязко и медленно, парализуя все желания и волю. Низшие твари так не умеют, это явно выше на ранг.
Я шумно выдохнул:
— Кто ты?
От смешка по спине пробежал холодок. Так, не успел зайти в Шавасаки, а меня уже встречают.
— Тот, к кому непременно бы привела дорога после встречи с Мэйдо. Кстати, как она тебе?
Ответить не удалось, меня ухватили за запястье и рванули на себя. Вместо того, чтобы врезаться в каменную стену, я ухнул в непроглядную бездну. Руки и ноги онемели, дыхание вышибло из лёгких, с губ сорвался хрип.
— Не переживай, шаман, — обжег шепот шею. — Тебя там уже ждут. И только попробуй вернутся без ши-хотори — я тебя не оставлю в покое до конца дней.
Страх сковал тисками, каким-то образом я понял, что говорящий не шутит. Меня швырнуло в сторону, получилось только разглядеть фиолетовую вспышку света.
«Похоже на тории», — мелькнула заполошная мысль.
На некоторое время я ослеп и оглох, не понимая, что произошло. И только после нескольких глубоких вдохов сумел вернуть себе концентрацию. Открыл глаза и огляделся. Пещера, река, тьма. Протянул руку и сорвал с шеи один из заговоренных амулетов. Шепнул несколько слов, наполняя шаманской силой и подкидывая вверх. Амулет завис голубым светлячком.
— Чтобы я ещё раз приехал в Шавасаки, — пробормотал я, тряхнув волосами.
Где-то на дне сознания раздался чужой смех. Я вздрогнул. Оно что, следит за мной? Или хуже того… контролирует сознание?
Но все признаки, что я не один пропали, а ухватить след не удавалось даже с шаманской чуйкой.
Я поднялся, пустил светящийся амулет вдоль воды и последовал за ним.
Мэйдо, Мэйдо… жрица Кагеноками. Я едва не споткнулся о камень от озарившей мысли. Неужто сам бог тени решил мне дать направляющего пинка? Мысль странная, но вполне заслуживающая того, чтобы быть правдой.
Дальнейшие размышления ни к чему не привели, поэтому я сосредоточился на месте, где оказался.
— Поправь меня Огненный Дух, если это не вход в Поземные реки, — прошептал одними губами, ещё раз посмотрев по сторонам.
Угрюмо и крайне негостеприимно. Не одобряю. Голые скалы на севере Закрытого города, где живут демоны-каннибалы и то будет милее взору. Отогнав неуместные мысли, я ускорил шаг.
Нужно сосредоточиться на деле. Если ориентироваться на слова Мэйдо и Кагеноками (допустим, это он), то здесь я смогу помочь Акихито и ши-хотори, с которой он связался. Она…
Марджари Шитар-р-ра. Какое вкусное имя, что-то между терпким красным вином и пропитанными солнцем сладостями тлен-авивских шоколадников. Судя по всему, она знает, что делает, но далеко не всемогуща. А ещё с ней связались Тэ и… Акихито. Боги пресветлые, охотник на чудовищ, ты можешь хоть раз где-то посидеть спокойно?
Раздраженные мысли про Акихито, конечно, были вызваны обстановкой, а не им самим. Работа такая, что не позволяет сидеть в теплой норке и не высовываться. Собственно, как и у меня.
В какой-то момент я замер, почувствовав поток чжу. Он был… упругим, сильным, давящим. Следом раздался монотонный голос, читающий заклинание. Я нахмурился, прижался к холодной скале, будто стремясь с ней слиться. Амулет погас в мгновение ока. Не стоит выдавать своё местоположение, не зная, кто ждет за углом.
Голос набирал силу, с каждым словом все больше походя на мокрый шёлк, который разрезают острейшими ножницами.
Я похолодел. Зовут кого-то с той стороны входа в Подземные реки: то ли демона, то ли кого-то ещё более мерзкого. Судя по ритму слов, которые теперь как удары в маленький гонг, оно… большое.
Я осторожно двинулся дальше, чтобы понять, где это происходит. Вскоре взору открылась небольшая площадка, где стояли полуразрушенные тории, подпиравшие верхней перекладиной скалу. Внизу пылала мерзкой зеленью четко отрисованная звезда, на концах которой горело пламя. Две фигуры в черных плащах. Я ругнулся, потому что так не рассмотреть их лиц. По движениям — мужчины. Всё остальное не разобраться. Один что-то перекладывает на плоском камне, второй — готовит…
Я прищурился. Дай угадаю, это алтарное место? Будут приносить жертву?
Додумать не удалось, потому что площадка озарилась ярким золотом, я прижмурился, отворачиваясь, чтобы спасти глаза. Некоторое время что-то сверкало, но потом удалось разглядеть на алтаре женщину. Чёрные волнистые волосы водопадом стекали вниз, глаза закрыты, кожа бледная.
Её руки и ноги тут же зафиксировали, потом прикрепили что-то к горлу. Ловко стащили с пальцев кольца, но потом раздался короткий вскрик.
Тот, что перекладывал у второго камня какие-то инструменты, резко обернулся:
— Отоко, оставь! Перстни рода и ши-хотори тебя оставят без руки. Их все равно нейтрализует.
— Демоново отродье, — проворчал второй.
Отоко? Ни о чем не говорит это имя, ты бы ещё что попытался снять с неё, может быть, разговор продолжится. Думая об этом, я искренне надеялся, что вся одежда женщины напичкана ловушками, в то числе нижнее белье.
Так, момент… Он сказал: «ши-хотори»? То есть я уже там, где надо, и это Шитара собственной персоной? Ничего такая, кстати. Ай да Кагеноками, ай да паразит.
Вжавшись в стену и пригнувшись, я аккуратно подполз ближе. Надо либо дождаться, пока эти двое куда-то свалят, чтобы освободить её, либо…
Так вышло, что я замер на расстоянии десяти шагов от пылающих зеленью тории. Пока что пространство там было, выражаясь шаманским языком, мертво: никто не пытался пройти, даже не чувствовалось присутствия. Уже хорошо.
Некоторое время ушло на то, чтобы изучить обстановку и послушать разговор. Шитара пришла в себя и сразу показала, что не обделена умом. Не стала кричать, требовать и угрожать, а пыталась заболтать своих палачей.
Я прищурился. Чем больше слушал, тем сильнее поражался, насколько могут люди шалеть от жажды власти. Стоило только, как говорит любимый внучок бабули Йау, сложить всех ёкайчиков, как вырисовывалась полная картина: Отоко, родной дядя Тэ, решил занять трон. Очаровательно. Если поначалу я не
