оказывались возле храмов богов, поэтому я ни капли не удивилась, когда мы вышли возле ворот в светлую обитель Кагаяку.
По пути удалось коротко пересказать то, что услышала от своих похитителей. Выслушала матерное резюме моих спутников и, в общем-то, была целиком согласна.
На земле уже вовсю расстелилась непроглядная ночь. Было значительно прохладнее, чем внизу, но это ни капли не печалило. Наоборот я с облегчением вдохнула сладкий осенний воздух.
— Ну вот мы и вышли, — улыбнулась я, глядя на мужчин.
Акихито кивнул, Джиан попытался улыбнуться в ответ, но внезапно охнул и свалился к нашим ногам.
Крик застрял в горле, потому что в следующий миг его окутало голубое свечение, дохнуло морозом и ударило по лицу колкой метелью. Раздался жуткий хохот, от которого вздрогнула земля, и тело шаман исчез.
— Нет! Джиан! — вскрикнул Акихито, и нечто в его голосе дало понять: случилось что-то очень-очень плохое.
Глава 18. Тайны бога и… адвоката
С момента моего попадания в не слишком дружелюбное местечко перед входом в Подземным Рекам я не успевал расталкивать информацию в голове, потому что её сыпалось слишком много.
Единственное, что хорошо получалось, — это уничтожать демонов. Пожалуй, хоть какое-то радующее своей рутинностью дело. Я слышал дикий рев, когда выскочил на площадку, где находились два мужчины и мечущаяся тварь, понял, что делать плохо. И, пожалуй, скрылся бы, не став влезать, но потом заприметил на одном камне груду колец-артефактов. Все они ещё недавно были на пальцах Марджари.
Поэтому действовал быстро, тряхнул ближайшего мужчину и спросил, где она. На меня злобно зыркнули зелёные глаза. Правая рука попыталась врезать в челюсть, но я уклонился и вырубил его кулаком.
Не хочет человек общаться. Ладно, пусть полежит, подумает да отдохнет. Ибо демон понял, что хочет драки и обязательно со мной.
Не знаю, сколько по времени это длилось, я уже слабовато соображал, нанося ему рану за раной. В какой-то момент демон рванул, а я кинулся вслед. Нужно говорить, что в узком проходе я готов был к встрече с ещё парочкой тварей, но никак не с Джианом? Какие цуки его сюда принесли?
Ответа мне, разумеется, никто не даст. Но я был исключительно рад видеть эту рыжую сволочь. Как шаману ему нет цены, как товарищу… тоже.
И то, что прямо сейчас я сидел в храме Кагаяку и просил помощи о бога света, это только подтверждало. Я никогда ни за кого не просил и совершенно не знал, как это правильно делать. Но сейчас было все равно. Не получится здесь, зайду в следующий храм — и так во все, что попадутся на пути.
Изваяние Кагаяку и молочного нефрита молча взирало на меня. Давай же, бог света, к тебе обращался Тэ, и ты сумел ему помочь. Пусть ты бог Джапоны, но Снежные целители тебя очень почитают. Я знаю это…
Тихое покашливание отвлекло меня. Я обернулся и увидел стоящего в нескольких шагах пожилого жреца в белых одеждах. Он смотрел на меня мягко и задумчиво, словно на заблудшую душу, которой понадобилось спасение.
— Бог вас услышал, — произнес он бархатистым голосом. — Вам стоит отдохнуть и… верить.
Я растерялся, не понимая, как реагировать на сказанное. Как он понял, что моя молитва донеслась до Кагаяку?
— Он… поможет? — спросил я. Пусть глупо, но нельзя не спросить.
Жрец поднял взгляд на статую бога. В темных глазах было что-то такое, что немного успокоило.
— Он услышал. Молитвы, идущие от чистого сердца, никогда не остаются без ответа.
Я шумно выдохнул и тут же вздрогнул от следующего вопроса:
— От кого вы хотите защитить того, о ком просите?
— От… — Слова почему-то застряли в горле, но я справился: — Мой друг — шаман из рода Мин. С детства он посвящён Огненному духу, дающего ему силы и наполняющему тело чжу. Но все прекрасно знают, что каждый шаман — это сладчайшее блюдо для Снежного демона, который только и ждет удобного случая, чтобы раскрыть пасть. Пока в венах шамана огонь, Снежному демону его не достать. Но стоит только истратить слишком много чжу, ослабеть — и вечный враг тут как тут.
Жрец некоторое время молчал, потом одним плавным движением приблизился ко мне, сухие тонкие пальцы легли на мое плечо. Я невольно вздрогнул, ощутил поток необъяснимой успокаивающей прохлады.
— Отправляйтесь в горы. Туда, где нужно быть, когда вашему другу понадобится помощь.
В тёмных глазах на мгновение мелькнуло сияние, будто упал луч света на лунный камень. А потом жрец неторопливо развернулся и вышел из помещения. И почему-то я не рискнул его остановить.
Вышел из храма задумчивый и бесконечно уставший. Внутренний голос подсказывал, что не стоит игнорировать намеки судьбы. Только, если отправится прямо сейчас, то я свалюсь от усталости: не смогу помочь ни Джиану, ни себе.
Стоило сделать ещё несколько шагов, как меня подхватили под руку.
— Акихито, вы сейчас грохнетесь и расквасите нос. А медсестра из меня дрянная, — раздался голос Марджари. — Идём домой, там всё расскажите, заодно придумаем, что делать дальше. Джиан… я ему тоже задолжала.
Дорогу в дом Марджари я не запомнил, зато полностью услышал рассказ о том, как Джиан её спас. Чудесно. Как только он вообще смог тут оказаться? Следовал за мной по пятам? Нет, глупость, просто не стиль Джиана. Он не умеет ничего делать тихо, о прибытии шамана Снежных целителей знал бы уже весь Шавасаки.
Вопрос оставался открытым до тех пор, пока Марджари не рассказала сестру Мэйдо. Снова она, кстати. И тут, и с Тхэмином.
Тэ потерял дар речи, когда увидел нас порядком потрепанных и окровавленных. Я поблагодарил всех богов, что он — прекрасный целитель, поэтому подлатал нас за короткий срок.
Марджари выслушала историю Джиана от начала до конца, некоторое время помолчала, потом хлопнула в ладоши.
— Так, ситуация ясна. Спим, набираемся сил, встаем в пять, а лучше в четыре и отправляемся на вокзал Шавасаки.
— Я с вами, — вдруг ровным тоном сказал Тхэмин.
Мы одновременно покосились на него, не находя нужных слов.
— Я с вами, — с нажимом повторил он. — Одно дело скрываться, когда никто не нуждается в моей помощи, другое…
— Думаешь, состояние Джиана… — начала Марджари и тут же умолкла.
Продолжать не стоило, и так ясно, что его нужно будет быстро лечить и восполнять ресурс. Очень быстро. О том, что мы можем опоздать, я старался не думать… даже нельзя допускать таких мыслей. Мы справимся со всем. Точка.
— А как же род Мин? — все же
