Читаем без скачивания Демоны прошлого - Вера Кауи

— Она была твоей женой, — упрямо стоял на своем Джеймс.

— И оставила меня ради твоего отца. Она даже написала мне об этом. Да, она оставила меня, Джеймс. И уже не считала себя моей женой. Они с Эдом были любовниками на протяжении десяти месяцев. Для нее наш брак уже не существовал.

— Она считала его погибшим, так?

— Но потом он вернулся. А она обещала остаться со мной и сдержала слово. Когда ты увидишь отца, поймешь, что значил этот выбор. Она осталась, потому что я в ней нуждался. Это, кстати, верно и сейчас. Она по-прежнему мне нужна. И всегда будет нужна.

— Так как же ты это терпишь — и его, и ее перемену? Если бы такое случилось со мной…

— Мне тоже это непросто дается. Но я принимаю это как неизбежность. Что мне остается? — Он вздохнул. — Ты слишком молод, Джеймс. В твоем возрасте любовь… всего лишь игра. То проиграл, то выиграл. Но, если, по милости божьей, ты встретишь одну настоящую, все будет по-иному. Тебя перевернет до самого нутра. Не надо недооценивать этого. Любовь — сила неодолимая. Это то самое, к чему каждый стремится всю жизнь. Твоя мать нашла это в Эде Хардине, а он — в ней. Конечно, тут сыграл свою роль случай, да и война… Любовь… и жизнь стали ощущаться совсем по-новому в тех обстоятельствах, когда никто не знал, сколько продлится жизнь и сколько будет жить любовь. Но одно я знаю наверное, Джеймс: твоя мать никогда и ни за что не сделала бы этот шаг, если бы не была так поглощена своим чувством. Я всегда был в этом уверен, а когда познакомился с твоим отцом, понял почему.

Джайлз некоторое время молчал, заново переживая неожиданную встречу с полковником Хардином.

— Это больно, Джеймс. Я разделяю твои чувства. Но стоит ли нам жаловаться? Мы получили все, что могла отдать нам твоя мать за эти двадцать с лишним лет. И все это было отнято у Эда. Я давно это понял. Я безжалостно воспользовался ее самопожертвованием, ты, естественно, делал это невольно. Мы оба заполучили ее за счет Эда. Она давным-давно могла бы бросить меня и уйти к Эду, тебя, разумеется, она взяла бы с собой, а меня оставила ни с чем. Твой отец — одинокий человек, Джеймс. Он настолько околдован твоей матерью, что так и не сумел устроить жизнь с другой женщиной. А я пользовался тем, что по праву принадлежало ему. Я пользовался ее присутствием, уютом, который она создавала, ее любовью — да-да, и ее любовью, — повторил Джайлз в ответ на саркастический взгляд Джеймса. — Твоя мать по-своему любит меня. Не так, как Эда, конечно, но любит. Иначе она не могла бы со мной жить. Я всегда чувствовал ее надежную поддержку, она всегда ободряла меня, вселяла в меня силы. Не суди столь строго, Джеймс. Судить всегда легко. Меня тоже искушал этот бес. Сара тысячу раз заплатила за свою неверность. Почему же я теперь должен лишать ее счастья, которое может дать ей он? Я знаю твою мать: пока она моя жена, она мне не изменит. Сейчас не то, что прежде, когда она уходила от меня к Эду и разрывала наши супружеские отношения. И я не дам ее в обиду, Джеймс, ни тебе, ни кому-либо другому.

— Ее все равно ничем не проймешь, — презрительно бросил Джеймс. — Она погрязла в своих страстишках.

— Ей нужно душевное спокойствие, теперь особенно.

Джеймс покосился на отца.

— Мы же знаем, в каком напряжении она жила столько лет. Это счастье, что Эд возвратился. Он нужен твоей матери.

— У нее же есть я, в конце концов, — негодующе сказал Джеймс.

— И ты ей тоже нужен. Но Эд… это другое. Он даст ей то, что ты не смог бы.

— Можешь не уточнять, — хрипло буркнул Джеймс.

— Не тебя одного язвит ревность, — спокойно отозвался Джайлз. — Попытайся сдерживаться.

— Она задумала нас познакомить.

— Мне кажется, это следует сделать.

Джеймс клокотал от ярости.

— Он ведь твой отец, — спокойно напомнил Джайлз.

— Да какой он мне отец! Заезжий американец, о котором мне ничего не известно! Что он для меня сделал, если не считать, что участвовал в зачатии?

— Вот именно. Ты — часть его, Джеймс, и очень на него похож. То, что вы живете в разных странах, не его вина.

— На чьей же ты стороне? — напрямик спросил Джеймс.

— Ни на чьей. Я стараюсь быть объективным, вот и все. — Джайлз помолчал и после паузы добавил: — Но Эду я многим обязан — твоей матерью и тобой. Вас обоих я получил за его счет.

— За его счет! Да что он для меня сделал?

— Успокойся, Джеймс. — Джайлз и сам начинал терять терпение. — Как он мог что-нибудь сделать, если даже не подозревал о твоем существовании!

Но логика на Джеймса не действовала.

— Я ему ничем не обязан, — упрямо твердил он.

— А собственной жизнью?

Джеймс раздул ноздри.

— Ты не лучше ее! — злобно выкрикнул он. — Чем он только вас обоих купил?

— А вот на этот вопрос ты должен сам найти ответ. И пока не найдешь, будешь блуждать в потемках. Ключ — твой родной отец, — ровным голосом сказал Джайлз.

— Мой отец! — не мог успокоиться Джеймс. — Отца нашли! Выискался родитель!

— Не выискался, а приехал из Сан-Франциско.

— Вот там бы и оставался! Зачем надо было вторгаться в чужую жизнь, всех баламутить! Он мне не нужен, не хочу я его знать. Он для меня — нуль.

— Зря ты кипятишься. Встреться с ним и увидишь, что был несправедлив.

— Вы оба прямо помешались на этой встрече.

Джайлз вздохнул.

— Джеймс, ситуация не рассосется сама по себе. Эд здесь, твоя мать с ним встречалась, теперь, на полном ходу, уже назад не повернешь. Самое лучшее, что ты можешь сделать, — вскочить в машину и взяться за руль. И я советую это сделать. Хоть будешь понимать, о чем говоришь. Вы слишком самонадеянны, дети свободного поколения.

Джеймс вспыхнул.

— Мама хоть и не принадлежала к свободному поколению…

— Вот оно что. Вам, значит, все позволительно, а другим — ни-ни?

— Но она же мне мать!

— И, значит, ей следовало пользоваться презервативом?

Джеймс покраснел еще гуще.

— Может, это покажется тебе странным, но дети для матери — не единственный свет в окошке. Ты просто раньше с этим не сталкивался, отсюда твоя ярость и твоя ревность.

— Ты меня за психа держишь?

Джайлз чувствовал, как внутри у Джеймса все клокочет, видел, как горят его щеки, и его переполняла жалость. Он предвидел такую реакцию. Уж слишком привязан был сын к матери. И все связанное с ней виделось ему в романтической дымке. И сама Сара так рисовала ему свое прошлое. Джеймс вырос, он знает, что такое секс, но связать секс с матерью выше его сил.

Джайлз услыхал, как позади тихонько отворилась дверь, и оглянулся, ожидая увидеть Сару. Они встретились глазами, и он едва заметно покачал головой. Она перевела взгляд на сына, и в ее глазах было столько нежного сочувствия, что Джеймс чуть не разрыдался. Сара не стала входить и быстро захлопнула дверь. Ах, Сара, Сара… думал Джайлз, и его пронзила внезапная боль. Он закрыл глаза, пережидая приступ.