При этих словах Мари вздрогнула. А Фатима, расплывшись в улыбке, заключила:
— Котятам следует дважды подумать, прежде чем играть с тиграми.
Несмотря на явную насмешку над ней, Мари нисколько не разозлилась, — она удивилась и даже немного испугалась.
Фатима знала о приданом!
— Кто тебе об этом сказал? — спросила Мари.
Фатима пожала плечами:
— Мужчины самого разного положения не могут устоять передо мной, когда я чего-то хочу.
Так, значит, Фатима спала с поверенным Исада. И ей, очевидно, была необходима информация — ведь обычно она не обращала внимания на людей столь низкого положения.
— Это не понравится Исаду, — заметила Мари.
Фатима с силой швырнула на пол чашку с мазью, которую схватила со стола.
— Гнев моего дяди?! Да что он мне сделает?! Лишит наследства?! О, ты ведь об этом уже позаботилась!
— Я не просила этих денег.
— Этот толстый старик решил отдать деньги тебе только потому, что ты ему нравишься? — Фатима презрительно фыркнула. — Что-то не верится…
Пробормотав слова прощания, Сейда с матерью поспешили выйти из комнаты.
Не так хотела Мари закончить этот вечер… Она наклонилась и подняла с пола чашку, давая себе время успокоиться.
Фатима вырвала чашку из ее руки.
— У тебя и так есть деньги. Зачем тебе еще и мои?
Мари не ответила. Фатима была на редкость жадной и эгоистичной. Всегда такой была — даже еще девочкой. Хотя Мари были не нужны деньги Исада, она не винила его за то, что он не оставил их Фатиме.
— Миледи!.. — окликнул ее Нейтан, стоявший у двери.
Он попытался войти, но дорогу ему преградил громадный евнух. Сюда разрешалось входить только рабам хозяйки.
Нейтан, должно быть, начал нервничать, когда невеста ушла, а Мари так и не появилась.
— Доброй ночи, Фатима. Спасибо за приглашение.
Хозяйка с любопытством взглянула на Нейтана. Потом взяла Мари под руку и повела ее к двери.
— Кто это? — спросила она шепотом, и чувствовалось, что этот мужчина очень ее заинтересовал.
Мари пожала плечами:
— Просто мой слуга…
— Жаль, что не мой, — шепнула Фатима. Она прошла мимо евнуха и, улыбнувшись Нейтану, сказала: — Если вас интересует работа у более приятной хозяйки, приходите ко мне…
— Разве у тебя не хватает слуг? — сквозь зубы процедила Мари.
Ей надо было остаться с Нейтаном наедине, чтобы спросить, нет ли известий от Беннета.
Фатима провела пальцем по груди Нейтана.
— Ах, несколько месяцев назад я потеряла лучшего из моих слуг. Талат куда-то отправил его с поручением. Глупый человек… Ведь Абдулла был моим любимцем, во многом — очень полезным.
Глава 21
Мари вылезла из кареты, потирая виски с пульсирующими жилками. Ей удалось вырвать Нейтана из когтей Фатимы, но затем пришлось всю дорогу домой терпеть его шутки.
В дверном проеме появилась огромная фигура Беннета, и было видно, что он очень напряжен.
При виде майора у Мари дрогнуло сердце, и она со вздохом подумала: «Похоже, он мне не рад».
Когда же они приблизились к нему, он протянул Нейтану конверт.
— Тут дополнительные приказы.
Нейтан кивнул и взял конверт. Потом спросил:
— Так вам не удалось поймать его?
— Я его поймал.
Нейтан сунул конверт в карман.
— И что же он сказал?
— Все есть в ваших приказах. Отправляйтесь домой, Абингтон.
Нейтан с подозрением посмотрел на него, но не попытался войти в дом. Взглянув на Мари, он произнес:
— Не забудьте о моем предложении. Я могу забрать вас отсюда, если вы этого захотите.
Беннет нахмурился и проговорил:
— Нам надо кое-что обсудить, Мари.
Она кивнула Нейтану, затем проскользнула в дом и тотчас прошла в свои комнаты, даже не посмотрев, шел ли Беннет за ней. Но он, конечно же, войдет. Приказы, приказы, приказы…
Мари со вздохом опустилась на один из диванов, и тут же перед ней появился Беннет.
— Отошлите вашу горничную, — сказал он.
Мари поморщилась — голова болела все сильнее.
— Если вы снова будете сердиться, майор, то, может быть, лучше подождать до утра?
Однако она подчинилась и сказала Ашилле, чтобы та вышла из комнаты.
Беннет дождался, когда горничная удалится, потом тихо произнес:
— Планы изменились. Мы отправляемся этой ночью.
Мари резко поднялась с дивана.
— Что?.. А как же этот человек, которого вы поймали?
— Я сказал, что мы отправляемся сейчас же.
Пристально глядя на майора, Мари сказала себе:
«Нет, сначала я добьюсь ответов на все свои вопросы».
— Но почему? Что случилось?
— Этим вечером я поймал человека, который следил за вами.
Мари кивнула:
— Да, вы уже говорили. Так что же вы от него узнали?
— Ничего. Этот человек предпочел покончить с собой.
Мари с ужасом смотрела на майора.
— Беннет, что вы с ним делали? Почему он…
Мари умолкла, заметив боль, промелькнувшую в глазах Беннета. Нет, конечно же, он не мог… Даже если бы она никогда не читала его стихов, она бы знала: он не был жестоким. Твердым и несгибаемым — да, но не жестоким.
«Но если так, — подумала Мари, — если он вовсе не подвергал пленника жестоким пыткам, то, значит, имелась какая-то другая причина его самоубийства». Ах, она очень надеялась, что такая причина существовала.
Тихо вздохнув, Мари проговорила:
— Простите за мой вопрос. Как это произошло?
Беннет смотрел куда-то за ее плечо.
— Я приказал задержать его до утра, чтобы допросить. Но он повесился на простыне.
Мари похолодела, вспомнив, что один из греческих повстанцев тоже умер, повесившись. Она видела его тело, которое выставили на обозрение на несколько дней. Ее тогда стошнило прямо там, на улице.
Она встала и прикоснулась ладонью к щеке Беннета. Он не откликнулся на ее ласку, и Мари со вздохом опустила руку.
— А вы что-нибудь узнали до того… до того…
— Нет. Когда посол допрашивал его, он утверждал, что не знает, как связаться с человеком, который нанял его. Хотя казалось, что он что-то скрывал. И он был очень напуган… возможно, боялся того, кто его нанял. И если бы имя этого человека стало известно, то он, вероятно, мог бы предпринять… что-то отчаянное.
Мари невольно содрогнулась и пробормотала:
— Хорошо, скоро отправляемся.
— Отправляемся сейчас же, Мари.
— Но я не уложила вещи…
— Зато никто не заподозрит, что мы уезжаем. Побыстрее соберите ваши принадлежности для рисования, а я возьму остальное.
— А разве мне не нужна одежда?
— Нет. — Беннет кашлянул. — Я уже взял кое-что для вас. — Он снова откашлялся. — Но вам может потребоваться нижнее белье, чтобы переодеться, а я не купил его для вас.
