— Как долго это продолжалось?
Мари машинально перекладывала с места на место предметы, лежавшие перед ней на столе.
— Два дня, — ответила она.
— А… теперь понятно, почему вы готовы схватить друг друга за горло. Ладно уж, я снова приду вам на помощь. Вы свободны, Прествуд. Я буду защищать эту прекрасную деву в последующие несколько часов. Потратьте это время на поимку вашего врага. Было бы глупо ждать, когда на вас нападут. Вы меня поняли?
Беннет медлил с ответом, и Нейтан продолжал:
— Или найдите себе какое-нибудь другое развлечение. Разбейте что-нибудь. Составьте планы будущих сражений. — Нейтан усмехнулся и уже серьезным тоном добавил: — Не беспокойтесь, я буду охранять ее. Как долго вы продержитесь и не задушите друг друга, когда останетесь вдвоем?
Лицо Беннета исказилось при этих словах Нейтана.
— Через несколько часов начнется свадебный пир, на котором Мари должна присутствовать.
Нейтан вопросительно взглянул на девушку, и она подтвердила:
— Да, у кузины Фатимы сегодня праздник.
— Что ж, очень хорошо. Я пока позабочусь о Мари, а потом вы сможете сменить меня. Мне надо отдохнуть, если я хочу остаться таким же красивым, — с ухмылкой добавил Нейтан.
Беннет взглянул на него, прищурившись.
— Постарайтесь быть незаметным, насколько возможно, когда вечером будете уходить.
Мари насторожилась.
— Что вы задумываете? — спросила она.
— Неужели не понимаете? — буркнул майор.
— Вы хотите поймать человека, следившего за мной, не так ли?
Как бы она ни была на него сердита, она не хотела, чтобы Беннет из-за нее подвергался риску.
— Да, именно так. — Он повернулся к Нейтану. — Если я его действительно поймаю, Абингтон, мне, вероятно, потребуется переводчик. Возможно, я уже сегодня сообщу вам об этом.
— Но переводить и я могла бы, — сказала Мари.
— Нет! — в один голос заявили мужчины.
Она нахмурилась, и Нейтан снова положил руку ей на плечо.
— Мы вам потом расскажем обо всем. Ведь вы, наверное, не захотите находиться при допросе.
Мари невольно поежилась.
— Но я ведь тоже замешана во всем этом… — пробормотала она, глядя на Беннета.
Майор кивнул:
— Да, Мари. Но ваше участие ограничено ролью приманки.
С этими словами он вышел из комнаты.
— Вы не сможете прожечь взглядом дыру в его спине, — заметил Нейтан.
— А жаль…
Мари отвела глаза от двери. Неужели она и в самом деле беспокоилась за него?
— Не прожигайте дыр и во мне, — добавил Нейтан.
Мари вздохнула и уставилась в пол.
— Что же произошло между вами? А я-то уже готовил вам свадебные подарки…
Мари объяснила, что произошло в доме посла, а также рассказала обо всем, что происходило потом. Только о сцене в ванной умолчала.
Нейтан тихо присвистнул.
— И он вас не выпорол?
Не зная, что ответить, Мари в растерянности заморгала. Чтобы хоть как-то скрыть смущение, она налила себе и гостю по чашке турнепсового сока.
Нейтан же выругался по-арабски, затем по-турецки. И вдруг спросил:
— А вы уже с ним спали?
Мари чуть не поперхнулась соком.
— Что?.. Нет-нет!
— Но ведь что-то у вас случилось?
Покраснев до корней волос, девушка пробормотала:
— Нет, ничего такого… Мы вовсе не…
— Хотите, я застрелю его?
— Нет!
— Может, избить его до потери сознания?
Эта идея показалась ей более привлекательной, но все же Мари ответила:
— Нет, не надо. Все, что мы с ним делали… это была моя инициатива.
— Так почему же вы рассердились на него?
Мари молчала, и Нейтан спросил:
— Может, он не оправдал каких-то ваших ожиданий?
— Я не ожидаю многого от людей. По крайней мере не больше, чем другие.
Нейтан сделал глоток сока, поморщился и поставил чашку обратно на столик.
— Да, понимаю… Ваши ожидания очень невелики. Ведь вы никогда никому не доверяли. Вы притворяетесь, что верите людям, но на самом деле всего лишь даете им время на то, чтобы они не оправдали ваших ожиданий. Затем вы придираетесь к любой мелочи, доказывая, что были правы, не доверяя им.
— Доверие — хрупкая вещь.
Мари поднялась и, чтобы успокоиться, стала расхаживать по комнате.
— Да, хрупкая, но оно — не ваза династии Мин. Доверие не должно падать от малейшего толчка и разбиваться в мелкие осколки, годные только для мусорного ящика. — Нейтан поморщился. — Но лучше забудем эту неудачную метафору. Прествуд всегда был скучноватым, но он хороший человек.
Она задумалась, потом спросила:
— Так что же, полагается бесконечно доверять людям? Требуется постоянно им улыбаться и прощать?
Нейтан пожал плечами:
— Полагаю, у майора были основания для некоторых его поступков.
— Но какое это имеет значение, если он не говорит мне, каковы они, эти основания? И вообще, почему я обсуждаю с вами подобные вопросы?
Мари села и, подтянув вверх штанину, стала соскребать с ноги сухую шелушившуюся хну. Ужасно неприятную, грязно-коричневого цвета.
— Я не желаю говорить с вами про Беннета, — добавила она.
Нейтан снова пожал плечами и поднялся с дивана. Кивнув на чашку с соком, спросил:
— Нет ли у вас чего-нибудь, кроме этого гнусного зелья? Боюсь, я не так легко привыкаю к местной жизни, как вы.
Мари указала на стол, накрытый к послеполуденному чаю.
— Здесь чай, но он уже остыл.
Она набрала в трубочку хны и поставила на ноге маленькую точку.
Нейтан налил себе чаю.
— Пусть и остыл. Все равно предпочитаю его.
Он добавил в чай ложку сахара и размешал. Ложка звякнула, потом тихонько и ритмично зазвенела. Через несколько секунд Нейтан посмотрел на Мари и, помрачнев, проворчал:
— Вы не обязаны зарисовывать Вурт.
— Я знаю.
Он добавил в чай еще одну ложку сахара.
— И этим вы не поможете грекам.
— Я знаю.
— К тому же это опасно. Не просто опасно, а смертельно опасно. Вокруг крепости рыщут шайки грабителей и убийц. Султан сумел построить этот форт только после того, как провел туда дороги и создал укрепления. Каждый прибывающий груз сопровождает охрана из десятков солдат, и все же некоторые из них в дороге погибают. Поверьте, Мари, эти места — смертельная ловушка.
Она опустила голову, скрывая лицо, чтобы собеседник не увидел страх в ее глазах. Даже зная о смертельной опасности, она твердо решила, что должна идти.
— Но помните, Мари…
— Британцам нужны рисунки, — перебила девушка.
— С каких это пор вы заботитесь о британцах? Прествуд может и сам сделать чертежи.
— Он не умеет рисовать. Кроме того… Что, если его поймают? У него найдут чертежи, и его, конечно же, убьют.
