уверенно произнес Дарен и сжал мою руку.
Он дает мне такие обещания, будучи помолвленным с другой. Причем сейчас я даже не могу проверить, настоящие ли его чувства – зелье, отданное эльфийкой, бесследно потеряно.
– Спасибо за помощь, – достаточно чопорно произнесла я и высвободила руку, – я благодарна тебе за то, что выслушал меня, теперь, набравшись наглости, прошу тебя доставить меня домой, к дяде.
Дарен смотрел на меня с легким прищуром. Уверена, он понял, из-за чего у меня такая смена настроения, что и подтвердили его следующие слова:
– Жаннет, это не то, о чем ты подумала.
– Разве? Ваше высочество, видимо, принимает меня за глупышку, но вы, мой принц, преподали мне достаточно уроков, чтобы я точно поняла, что такое тело, захваченное страстью и желанием, – я старалась сдерживать эмоции, но теперь пережитый стресс и страх подхлестывали ревность, заглушая голос разума. – И это были именно они – два жаждущих тела. И не нужно на меня так смотреть!
– Как? – уже совершенно спокойно спросил дракон без злобной усмешки, а скорее с легкой, даже счастливой улыбкой.
– Вот так! – единственное что могла ответить я и сдула прядь со лба.
– Ты сказала, что я научил тебя… – продолжил демон все с той же пленящей улыбкой. Да-да, какой он дракон после такой соблазнительной улыбки?! Только демон на такое способен! – Ты хочешь меня?
Что? Я даже рот приоткрыла от подобного вопроса. Да как он?.. Да что он… себе позволяет?! Какой наглец! Драконище, чтоб его!
– Нет! – отчеканила я.
Но Дарен, судя по той же счастливой улыбке, не поверил мне. Вот совсем. Лишь шире улыбнулся и наклонился ко мне, потеревшись носом о мою щеку.
– Миари… ты восхитительно пахнешь.
У-у, слышала я уже об этом! Видимо, пахну я как феникс, иначе не могу объяснить всю эту странность, ведь мчится объявлять о своей помолвке он со своей истинной, а как срывать поцелуи – так с моих губ. Нечестно!
Может, я и не против тех самых поцелуев, но и за помолвку очень даже “за”.
– Иди ты… к своей принцессе!
– Так я уже рядом с ней, – хмыкнул Дарен и внимательно посмотрел на меня.
Я замерла и перестала сопротивляться, теперь глядя на Дарена настороженно. Что ему известно? Насколько он осведомлен о происходящем? Если у него есть информация, мне следует её получить любыми способами. Рядом с Дареном у меня кружится голова и я готова поверить в любую ложь из его уст, поэтому мне следует держаться подальше. На всякий случай отсела, но не сводила взгляда с Огненного – никак еще удумает какую-нибудь гадость?
– Ты спросил у меня, когда я узнала о своем родстве с Аделин Лазарской… сначала я не подумала об этом, а теперь поняла, что тебе известно намного, намного больше. Что ты обо мне знаешь?
– А ты о себе? – вопросом на вопрос ответил наследник Огня.
– Слишком мало, судя по всему, – вздохнула я и поникла. – Венсан успел рассказать, что мой отец – Киллиан Лазарский.
– Насколько я понял, твоя мать была фавориткой короля. Она была его любовью еще до свадьбы с принцессой Ниаледа – этот брак был чисто политическим, хоть королева Амирада родила ему двух детей. Отношения ни Амела, ни Киллиан не скрывали… пока твоя мама не забеременела. Тогда король быстренько выдал её замуж за баронета Монблана, чтобы скрыть бастарда. Хранителем этой тайны, по моим умозаключениям, был твой дядя – возможно, они провели ритуал, чтобы все словно забыли о поспешном замужестве твоей матери, иначе я не понимаю, почему никто не подозревал в тебе Лазарскую.
Я пыталась все это представить, и в душе становилось горько. Я прикрыла глаза, а Дарен погладил меня по щеке.
– Тебе следует отдохнуть, а мне отлучиться по делам. Прошу тебя, не терзай себя дурными мыслями.
Я кивнула, соглашаясь, хотя как можно не терзаться мыслями? Я все думала, думала, думала… Я уже почти не сомневалась, что причиной происшествия в театре послужил мой брат со своими приятелями, кем бы они ни были. Венсан часто повторял, что я – королева, теперь понятно, к чему он клонил. Это вполне в духе заговорщиков, устроить нечто масштабное накануне событий, способных перевернуть историю, привлечь внимание к проблеме или даже будет правильнее сказать – отвлечь.
– Дарен, что теперь будет? – обеспокоенно спросила я, когда дракон уже почти коснулся пальцами ручки двери.
– Увы, я не всемогущ, чтобы все знать, – ответил Дарен и вздохнул. – Отдыхай.
Он вышел, а я осталась одна и обхватила себя руками. Теперь я начала анализировать ситуацию.
А ведь дядя легко отпустил меня в театр. Либо он не знал о планах брата, либо знал и… и не захотел останавливать. Последнее вызывало дикую боль. Нет, такого просто не может быть!
Я пыталась найти ответы на множество вопросов, но не могла. Зато неожиданно подумала о другом, а именно о поведении Дарена. О том, как он исступленно обнимал меня, целовал, гладил. Как мне было хорошо и безопасно в его объятьях, как я начала успокаиваться, как страхи отступали под напором заботы и искреннего переживания мужчины.
Переживал ли он за меня как за последнего феникса этого мира (если верить словам Венсана) или как за вторую истинную? И изменит ли что-то последнее, если между нами действительно существует связь? Предпочтет ли он меня Маринет?
И брат… Дарен уверял, что он жив, но промолчал в ответ на вопрос о леди Аделин. Я гнала от себя дурные мысли, но они противными липкими щупальцами все равно охватывали всю меня.
И наконец последний вопрос. Сколько людей и нелюдей знают тайну моего происхождения? Я сама об этом узнала недавно, лишь из одних уст, бездоказательно, но все теперь указывало на то, что это правда.
А спина продолжала чесаться…
Стоит посмотреть на нее в ванной. Я уже собиралась проскользнуть в узкую дверь, за которой однажды я услышала женский и мужской смех, когда прямо из картины на меня выпрыгнул тигр.
Огромный, зубастый, клыкастый, но безумно прекрасный тигр!
Анимаг?!
Мгновение – и тигр преображается, становясь изящной гибкой девушкой, причем рыжеволосой. Даже не так. Её волосы не просто рыжие, они красные, словно огонь. Стан гибкий и спортивный – такой, что я не сомневалась, что эта девушка сможет постоять за себя на темной набережной, если к ней пристанут трое подвыпивших матросов. В общем, моя полная противоположность.
Тем временем она с улыбкой скользнула по мне взглядом и сдернула покрывало с кровати, обернув его вокруг своего тела, после чего с интересом взглянула на меня, только уже не мимолетом, а откровенно изучая и
