— Как тебя там… — девушка наморщила лицо. — Ра… Ро…
— Ральф, — помог ей мужчина.
— А говорил, что ничего не скажешь.
— Моё имя — не какой-то секрет, — отозвался он. — Если оно что и выдаст тебе, так только то, что я не местный, а это и без имени слишком очевидно.
— Тоже верно, — согласилась она. — Я Юнджи.
Он неопределённо пожал плечами — мол, имя как имя, почему бы и нет.
— Видел бы отец, где я сейчас… — девушка покачала головой.
— Будь ты моей дочерью, я бы тоже этого не одобрил, — мужчина закинул в рот пару солёных горошин. Кажется, они вполне пришлись ему по вкусу.
— Дело не в возрасте, — она пожала плечами. — Дело… в статусе. Дочь на…
Она мельком скосила глаза на Кай Синга и официантку, и продолжила уже тише:
— Дочь такого человека, как мой отец, не должна ходить по дешёвым трактирам для бедноты.
Ага, значит, глаза не обманули его. Он сразу понял по манерам, что девушка непроста.
— Как-то раз в твоём возрасте я ужрался так, что домой добирался почти на четвереньках, — заметил её собеседник. — Набирался не пивом, конечно же. Отец потом неделю разговаривал со мной исключительно рыком и называя не иначе, как «придурок» или «алкаш».
— Это ж чего такого должно было случиться, что ты так напился? — девушка повертела в руках полоску сушёной рыбы, явно с сомнением, но всё же отправила её в рот.
— Мы говорим о твоём возрасте, — усмехнулся мужчина. — Как будто в семнадцать нужен повод. Отмечали выпуск, ну и…
— Так ты Мастер? — в голосе девушки мелькнул лёгкий интерес — и тут же погас. — Прости, я обещала не задавать вопросов.
— Я не Мастер, — покачал головой мужчина. — И кое-где слово «школа» означает вовсе не сборище садистов с оружием, которые учат других тому же, чем болеют сами.
Девушка рассмеялась — коротко и немного нервно.
— Удивительно точное определение, — заметила она. — Моему отцу бы понравилось.
— Разве твой отец не один из них? — фыркнул мужчина.
— Кто-то скажет, что так и есть, — девушка пожала плечами. — Но… он не приносит в жертву детей. Да и рабов не жалует. Сильный должен сражаться с сильным, иначе… какой в этом смысл?
Мужчина, сидящий напротив, моргнул пару раз и чуть отодвинул свою кружку в сторону.
— Детей, — отозвался он. — С чего ты заговорила про детей?
— Ну, — она тоже поглядела на него. — большинство школ… практикует именно такиежертвоприношения.
Пару секунд он глядел на неё, а затем махнул рукой и продолжил пить. Пиво в кружке подошло к концу, но официантка хорошо знала своё дело, и уже была наготове с новой кружкой. Наливай, пока пьют, а затем требуй денег.
— Если честно, — заметила девушка, — больше всего меня удивляет то, что вы сумели как-то… повлиять на Юна. Это тоже секрет, но я не могла не заговорить об этом.
— Да я даже понятия не имею, кто такой Юн, — хмыкнул мужчина.
— Мой телохранитель, — отозвалась девушка. — Ты видел его там, в доме…
— И с чего ты взяла, что с ним что-то не так?
— С того, что я здесь. Что он позволил мне войти сюда, говорить с тобой, а до того — уйти из дома и час шататься по улицам. Обычно он старается уберечь меня даже от совершенно, казалось бы, безобидных вещей…
Мужчина пожал плечами.
— Боюсь, на этот вопрос я не мог бы ответить, даже если бы захотел — попросту не знаю ответа. Хотя, возможно, знаю того, кто знает…
Именно в этот момент свершилось третье явление этой ночи. Двери трактира распахнулись, и на пороге возникла фигура, тоже знакомая Кай Сингу. Такое не забудешь — уж слишком экзотическая внешность была у этого человека.
Второй раз он видел его, но так и не мог определить — мужчина перед ним, или же всё-таки женщина.
Впрочем, Кай Синг почти не удивился, когда фигура тоже направилась к столу, где уже сидели двое.
— Ральф, — раздался тягучий, немного манерный голос. — Наконец-то… а это кто?
— Йоко! — мужчина резко отодвинулся от стола. — Фух!.. Ты в порядке? А…
— Погоди с вопросами, — рука нового действующего лица описала окружность и ткнула в девушку, что тоже чуть удивлённо смотрела на него. — Это — кто?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это? — мужчина тут же чуть подобрался. — …собутыльница.
— Ты чем тут занимаешься, пока меня там чуть в фарш не превратили? — в голосе Йоко звучало подозрение.
— В фарш… — Ральф поморгал. — Ладно, ладно. А где остальные? Эмбер и… — он запнулся на секунду, — мастер Мун?
— Мастер Мун? — а вот теперь в этом голосе звучало изумление. — Кто, нахрен, такой этот мастер Мун?
— Ты знаешь, о ком я говорю, — с нажимом повторил Ральф.
— Он говорит о моём учителе, — вздохнула Юнджи. — Но называет его именем, известным мне, чтобы случайно не выдать настоящее. Ральф, мы же договорились… я не задаю лишних вопросов, а ты не считаешь меня идиоткой.
Ральф поднял руки.
— Ладно, мелкая. Уела, здесь возразить нечего.
— Так вы про Готфрида, — голова Йоко изобразила нечто вроде кивка, только какого-то странного. Ральф скривился.
— Йоко, а вот обязательно было…
— Что? Она же и так сообразила всё!
— Но имени она не знала, — возразил Ральф, махнув рукой. — До сих пор, поздравляю.
— Ой! — фигура неопределённого пола закатила глаза. — Тоже мне, великий секрет! Имя, неизвестное здесь никому, и принадлежащее человеку, который, скорее всего, уже покойник…
— Что?
— Что?
Ральф и Юнджи чуть не вскочили, вытаращившись на Йоко во все глаза. Плечи Йоко дёрнулись.
— А что? Кому-то нужно было там остаться. И, кстати — спасибо за помощь, но у меня получилось выбраться самостоятельно. И Эмбер тоже могла бы быть сейчас здесь, если бы не решила поиграть в благородство в последний момент.
— А у тебя хватило ума бросить их там? — ледяным тоном уточнил Ральф.
— Ральфи, зайка, это же попросту нелогично! — смех Йоко был странным и нервным. — Вы прётесь туда, чтобы спасти меня, а потом мне же нужно пожертвовать собой, чтобы вы — спасители — могли оттуда убраться.
В помещении повисло тяжёлое молчание.
— Ну, это же элементарная логика… — предложение оборвалось на середине; до Йоко дошло, что иногда лучше заткнуться и не усугублять.
— Не знаю, куда они там забрались, — протянула Юнджи, — но мастер М… Учитель — не тот, кого так легко прикончить. После того, что он вытворял сегодня днём на арене…
— …нет, правда, Ральф, а что ты предлагаешь? — существование девушки словно игнорировалось Йоко в этот момент. — Отправляться обратно?
Ральф помотал головой.
— Я уже ничего не предлагаю, я просто… потерялся во всех этих мыслях. Ты со своей логикой, которую не оспоришь, Эмбер с благородством по отношению к человеку, который несколько раз её обманывал и подставлял, и Готфрид, который то ли чокнутый, то ли гений и на всё имеет по несколько планов, но безумных, как и…
— Я прошу прощения, — раздался голос из другого угла трактира «Перепутье».
Кай Синг вздрогнул. Казалось, и он, и все остальные, кто был тут, уже забыли об этой троице ночных гостей, что сидела здесь, говоря о своём.
— А? — выдохнул Ральф, обернувшись на говорящего.
— Прошу прощения, — с улыбкой повторил тот, вставая и распрямляясь во весь свой колоссальный, трёхметровый рост, — мне показалось, или вы сказали «Готфрид»?
Все молчали, моргая глазами — и Ральф с Йоко, и Юнджи, и двое спутников этого великана — узкоглазый старик в очках и крепкий мужчина с лёгкой проседью.
— Полагаю, — заметил великан, пригибаясь и подходя ближе, — вы всё-таки о нём. Об Артуре Готфриде. Моём ученике. Как всё-таки удивительно судьба умеет сводить людей на перепутье.
— А вы… — брови Йоко танцевали странный танец сомнения и подозрения, — ещё кто такой?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Учитель, — добродушно улыбнулся великан. — Учитель Артура Готфрида.
— О! — Юнджи округлила глаза. — Так это о вас он… рассказывал? Это правда, что вы давали ему задание убить себя?
Все присутствующие обменялись взглядами.
— Чистая правда, — подтвердил великан, подходя ещё ближе.
