плотное тесто, и рубленое мясо с луком и специями, и полоски печёнки на дне горшочка. Благодать, в общем.
Соколовский тоже блаженствовал — ел медленно, аккуратно и улыбался.
— Вот умеют же люди найти хорошего повара, — сказал тихонечко.
Я усмехнулась.
— Зато у вас Алексей.
— Это верно, если бы не он — некому было бы заботиться о моём приличном виде, — усмехнулся признанный франт губернского города Сибирска.
Говорили о всяком и разном — будут ли ещё сильные морозы, долго ли до весны, что дают в театре и в синематографе, куда отправился губернатор и долго ли там пробудет.
— Я, господа, доложил-таки губернатору о нашей многохвостой проблеме, — сказал Болотников. — Пускай он лучше узнает от меня, нежели от моих недоброжелателей. Я объяснил, в чём сложность выслеживания и поимки, и конечно же, от нас сейчас ждут скорейшего разрешения этого непростого вопроса.
— Хотелось бы знать, как вы это предполагаете, — пробурчал Пантелеев.
— Для того и позвал всех сегодня, чтобы выслушать и договориться, — Болотников глянул на него недобро. — Отчего вас, Семён Игнатьевич, не было на Третьей Солдатской, когда напали на Ольгу Дмитриевну?
— Отчего меня не известили? — сощурился тот. — Я понимаю, нашей героине дня было не до того, но как-то ведь известили вас? Если я правильно понимаю, там половина улицы — сплошь магическое население!
— Преувеличение, — буркнул Черемисин. — Какое уж там магическое население, так, немного.
Так-так, а где у нас обитает господин Черемисин вместе со своей экзотической красавицей? Оказалось — на Второй Солдатской, а там неподалёку убили девушку Елену, возвращавшуюся из трактира.
— Дайте строгий наказ городовым, что вас необходимо извещать, — усмехнулся Болотников и дал знать лакеям, что можно нести следующую перемену блюд.
Утка с гречневой кашей, тушёная капуста со свиными колбасками, запечённая картошка. Конечно, здесь не знают никакого правильного питания, то есть нет, знают, и правильное питание для мага — частое, обильное и вкусное. И если честно, ни одного разжиревшего мага я пока не встретила, видимо — отличный обмен веществ. Значит, и мне можно не думать лишнего и есть.
— Пока едим и беседуем о разном, можно подумать — что мы знаем о нашем враге, — говорил Болотников. — И что можете предложить насчёт поимки. Фаддей Петрович вот специально для этого дела прибыл к нам из Москвы. Потому что имеет в том деле свой интерес. Он уже встречался с подобными сущностями — и будучи на дипломатической службе в Китае, и после того. Он поделится своими наблюдениями, и может быть — подскажет, как нам решить наш непростой вопрос.
Я оглядела сидящих за столом — наверное, у всех есть либо какой-то опыт с той тварью, либо какие-то возможности, которые Болотников желает использовать. Интересно, а приглашённые супруги магов — тоже маги? Или же нет?
Когда и горячее подъели, хозяин распорядился проводить часть дам обратно в гостиную — и подать туда чай с пирогами. Остаться он велел мне да Еве Аркадьевне, и ещё было интересно — как поступит с дамой-драконом.
Что ж, с поклоном пригласил следовать вместе с остальными к нему в кабинет.
А в кабинете мы разместились за столом, туда принесли и чай, и настойку, и сладкий пирог, и конфеты. И уже после того Болотников начал:
— Что же, предлагаю обменяться сведениями — у кого какие есть. Дмитрий Львович, переводи госпоже, пусть будет в курсе, с чем мы столкнулись, и подскажет, если что-то знает. Я так понимаю, что ей самой не угрожает ничего, но раз уж она решила здесь у нас жить, то пусть помогает если не новой родине, то хотя бы временному пристанищу.
Черемисин кивнул, и заговорил с Фань-Фань, та внимательно выслушала и кивнула, не изменившись в лице и никак не показав, что вопрос хоть как-то её волнует.
— Итак, что же у нас есть. Два десятка жертв, погибших характерным способом, которые не могут рассказать некроманту, как погибли и кто в том виноват. Среди жертв — как женщины, так и мужчины, и если ещё недавно жертвы случались не только в Сибирске, но и в окрестных посёлках, то последние — здесь, у нас. Благодаря предпринятым Михаилом Севостьянычем изысканиям мы немного более знаем о существе, которое всё это устроило. И у нас есть князь Бельский, сталкивавшийся с подобными существами ранее, и готовый подсказать нам, что делать, и ещё как-нибудь помочь.
Кстати, записки этого самого Бельского мы передали Болотникову в самом начале, он их хищно погладил своей лапищей и спрятал во внутренний карман сюртука. Сказал — сегодня же ознакомится.
Начали с начала, то есть — с Пантелеева. Тот доложил — количество жертв, где, когда, что видели свидетели и видели ли, что говорит народ по этому поводу, и описал, как происходит допрос такой жертвы некромантом — то, что он видел тогда в больнице у Брагина, когда допросить пыталась сначала я, а потом и Соколовский.
Пару комментариев вставил Зимин — он хоть сам и не встречался, но рассказал, как мы с ним смотрели документы.
Черемисин всё это время тихонько говорил своей даме — конечно же, мы не разумели, что он там говорит. Она слушала, не реагируя никак, и не меняясь в лице совершенно.
А потом и сам он тоже отчитался — что просмотрел списки приезжих, получил содействие железнодорожного начальства и жандармерии и проверил данные о путешествующих по железной дороге пассажирах — не возникнет ли чего любопытного. Но не возникло, и вообще изыскания его как будто ничем особо делу не помогли.
— Как же, если наш пассажир путешествует поездом по железной дороге, то так просто не может быть, — ядовито заметил Пантеелев.
— Ваш пассажир перемещается от одного большого скопления людей к другому, — заметил Бельский. — Он, конечно, не настолько могуч, чтобы вовсе игнорировать расстояния, но ему не нужен поезд, чтобы переместиться из точки «А» в точку «Б». Вы хоть поняли, с кем связались? Это не человек, и даже не маг. Это воплощённая стихия, часть мира. Что вы можете противопоставить той части мира, если нападут уже на вас? — и внимательно оглядел всех нас.
Все молчали, кто-то слушал Бельского внимательно, кто-то смотрел в свою чашку или в рюмку с настойкой. Я глянула на него украдкой — невысок, сухощав, совершенно лыс. Глаза светлые, почти бесцветные — не как у некроманта,
