внушает подозрения, - ответил он. – Согласно нашим данным к нему мог проникнуть вражеский агент с целью получения секретной информации. Но Рихтер слишком самодоволен, чтобы признать, что по базе бегают шпионы. Связи с Гиммлером не дают шанса запугать его. Так что хочу обратиться за помощью к вам. Мне нужна информация о подозрительных лицах на базе.
-Хотите, чтобы я лгал Рихтеру? – буркнул Звягин. – Доносы строчил? В таком случае, убирайтесь из моего дома!
-Ни в коем случае! Возможно, я и ошибаюсь, так что сделайте милость. Если увидите что-то сомнительное, какой-то человек внушит опасения, свяжитесь со мной. Я думаю, вы более прозорливы, чем Георг Рихтер.
Шросс поднялся, надел шляпу и поклонился Звягину. Уже в дверях он услышал оклик Антона:
-Как связаться с вами?
-Я оставил номер телефона под бутылкой виски. Всего хорошего, лейтенант!
Глава седьмая
Виктор Шаубергер в чудеса не верил. Как и любой учёный он придерживался фактов, цифр, строгого рационального мышления, не допускавшего призрачных мечтаний. Сверхъестественное невозможно, всякая магия чушь собачья. Любое явление объясняется с точки зрения науки.
Когда ему показали чертежи аппарата, он рассмеялся, подумав, что это шутка. Ни один объект не взлетит, имея дискообразную форму. Разве что это не металлический ящик, а шар для дирижабля. Но все уверяли, что это своего рода самолёт без крыльев. Спустя какое-то время, Шаубергер смекнул, что это не бред сумасшедшего, а вполне прекрасная форма для летательного аппарата. Вот о чём он мечтал, когда разрабатывал концепции двигателя. Ни один моноплан не обеспечит полёты на подобных скоростях, делая виртуозные виражи, не развалившись в воздухе.
Ещё больший восторг вызвало знакомства с самим кораблём. Несколько раз ему дали возможность спуститься в подземный ангар, где хранился инопланетный аппарат. Серебристый металл покрывали странные письмена. Шифровальщики целый год бились над ними, пытаясь уяснить смысл, но без толку. Шаубергер провёл пальцем по символам, представив, как это «нечто» путешествует среди чёрной бездны космоса, видит чужие планеты, купается в лучах далёких звёзд…
Затем произошёл «майский инцидент». На базе его так и прозвали, стараясь не говорить о нём прилюдно. Но слухи ходили, страшные и заставлявшие задуматься, а стоит ли риск того. Инженер Лэнг, с которым Шаубергер вплотную работал в последнее время, погиб. Виктор сильно опечалился, молодой учёный ему нравился, с ним они нашли общий язык. Испытания инопланетного двигателя прошли катастрофично, вызвав преждевременное старение Лэнга.
С тех пор в ангар не пускали. Рихтера тоже поглотил страх. Но Шаубергера не унять подобной чепухой, наука стоит любых жертв. В какой-то миг он не выдержал, словно внутри щёлкнула кнопка действия. Спустился вниз, подошёл к воротам ангара.
Двое часовых стояли по бокам входа, держа «MP-38» в руках. Виктор покосился на стволы автоматов, почесал бороду. Честно говоря, корабль его пугал больше, чем это оружие.
Но он не мог сдержаться, будто мотылёк, летящий на огонь.
-Стоп! – крикнул один из солдат. – Пропуск?
-Доктор Шаубергер, вы же знаете, что штурмбаннфюрер запретил допуск в этот отсек, - подал голос другой, знакомый с Виктором. – Пожалуйста, развернитесь!
-Маркус, - с улыбкой отвечал Шаубергер, - а помнишь, как неделю назад тебя застали спящим на посту? Кто замолвил за тебя словечко тогда?
-У нас приказ! – вздрогнул Маркус. – Мы не можем…
-Как насчёт десяти минут? – отрезал Виктор. – Ребята, я не собираюсь ничего включать! Только осмотрю всё. Вы же понимаете, что в долгу не останусь. За мой счёт проставлюсь пивом.
-Чёрт с ним, - сказал Маркусу его напарник. – Если не появитесь вовремя, то вытащим оттуда силой!
Они расступились, ворота со скрипом распахнулись. Шаубергер благодарно кивнул, вошёл в ангар, щёлкая выключателем на стене. Мрак расступился под ослепительным светом прожекторов, установленных на стенах. Повеяло холодом, воздух пропитала сырость. Шаубергер поплотнее закутался в пальто.
«Блюдце» как ласково его прозвали на базе, стояло в центре помещения, поблескивая серебристыми бликами на свету. Шаги Виктора отдавались эхом, но сердце стучало ещё громче. К кораблю тянуло так сильно, будто Шаубергер услышал призывную мелодию Гамельнского крысолова. Он прикоснулся к металлу, улыбаясь, словно встретился со старым другом.
Затем Виктор вошёл внутрь. Здесь царил мягкий полумрак, лучи прожекторов едва освещали коридор. Шаубергер достал фонарик и сделал несколько шагов. Ничего примечательного – узкий проход, металлические стенки. Двигатель располагался в центральной части, по бокам и шёл округлый коридор, огибавший его. Мостик располагался наверху, и попасть на него можно по небольшой лесенке, установленной на стене.
Шаубергер уже собирался покорить эту вершину, чтобы осмотреть командный пункт, как взгляд уловил красный отблеск на противоположной стене. Он сделал шаг назад и понял, что это кнопка, равномерно пульсирующая светом. Странно, ведь энергия на корабле отказывалась работать без запуска двигателя. Может резервный источник питания?
Палец непроизвольно потянулся к кнопке. Любопытство сильнейшая вещь в мире, это докажет любой ребёнок, у которого возникало чувство интереса к неизведанным вещам. Но Шаубергер не может совершить подобную глупость, он взрослый самодостаточный человек, учёный, способный когда-нибудь получить Нобелевскую Премию…
Клац! Кнопка вонзилась до упора. Виктор отступил назад, словно готовился к взрыву. Он не мог поверить, что это произошло. В какой-то момент им завладела сила, заставив подчиниться своей воле, подобно тому, как матка повелевает воинством муравьёв.
В ту же секунду из стен вырвались лучи света всех цветов и оттенков. В глазах зарябило, голова закружилась, Виктор схватился за стенку, но заскользил вниз. Ноги сковал паралич. Сознание меркло, уплывая куда-то далеко-далеко, в туманную дымку…
Неожиданно всё прекратилось. Виктор оторвался от пола и летел в черноте, среди миллионов звёзд. Он ощущал лёгкость, словно парус, подхваченный ветром. Солнечным ветром, не иначе.
Возле одной из звёзд, сравнимой с родным Солнцем и размерами, и спектром свечения, вращалось множество планет. Он подлетел к четвёртой по счёту, видя океан и острова на поверхности. Огромные блюдцевидные корабли зависли на орбите. Более мелкие «диски» вылетали из них, пикируя вниз. Они вытворяли невозможные кульбиты, казалось, трения атмосферы для них не существовало. Существа внутри должны чувствовать чудовищные перегрузки, расплющиться в блин. Но не тут-то было: «диски» наращивали безумные скорости, ныряли в море, и спокойно опускались на дно. Там находились подводные базы, громадные купола, светящиеся среди бездны моря.
Шаубергер вскрикнул. Прямо на него нёсся очередной «диск», ещё секунда и раздавит, превратит в фарш. Он вынырнул из океана видений и глубоко вдохнул. Огляделся по сторонам: он на том же месте, но лежит на металлическом
