Скорпией.
– Правда? Как это случилось?
– Я отправил его в Венецию под прикрытием, – ответил Блант. Алекс изумился, насколько же складно он лжёт. – У «Скорпии» есть тренировочный центр на острове Малагосто, и нам нужно было выяснить кое-какие подробности. Алекс какое-то время проходил там обучение.
Один из политиков кашлянул.
– Это правда обязательно, мистер Блант? – спросил он. – Я к чему… если все узнают, что правительство использует школьников для такой работы, выглядеть это будет, мягко говоря, нехорошо.
– Мне кажется, это сейчас не самый важный вопрос, – возразил Блант.
Пожилой шеф полиции, одетый в синюю форму с ярко начищенными серебряными пуговицами, был явно озадачен.
– Если вы знаете о существовании Скорпии, даже знаете, где её найти, почему вы не можете просто её уничтожить? – спросил он. – Почему нельзя просто отправить отряд САС и всех там перебить?
– Итальянское правительство вряд ли обрадуется вторжению на свою территорию, – ответил Блант. – Да и в любом случае всё не так просто. Скорпия – это всемирная организация. Мы знаем некоторых её лидеров, но не всех. Если мы уничтожим один филиал, на его место просто придёт другой. И они захотят отомстить. Скорпия ничего не прощает и не забывает. И нужно помнить ещё кое о чём: угрозы поступают от них, но на самом деле они взяли заказ у клиента, и именно этот клиент – наш настоящий враг.
– И что же Алекс Райдер узнал, находясь на Малагосто? – презрительно спросил Келлнер. Он явно не желал, чтобы его скинули с пьедестала превосходства. Особенно если это сделают Алан Блант и какой-то четырнадцатилетний мальчишка.
Алекс почувствовал, что все смотрят на него, и нервно заёрзал в кресле.
– Миссис Ротман пригласила меня на ужин и упомянула название «Незримый меч», – сказал он. – Но не сказала мне, что это такое.
– Кто такая эта Ротман? – спросил Келлнер.
– Она входит в совет директоров Скорпии, – сказал Блант. – Одна из девяти старших лидеров. Алекс встретился с ней в Италии.
– Несомненно, это очень важная информация, – ответил Келлнер. – Но если это всё, что Алекс может нам предложить, он на этом может идти.
– Она упоминала что-то про холодовую цепь, – добавил Алекс, вспоминая разговор, подслушанный во Дворце Вдовы. – Я не знаю, что это значит, но это как-то связано с операцией.
Молодая, модно одетая женщина с длинными чёрными волосами, сидевшая в дальнем углу комнаты, внезапно выпрямилась в кресле и посмотрела на Алекса с интересом.
Но Келлнер уже продолжил:
– Они хотят, чтобы мы поверили, что Скорпия каким-то образом может отравить тысячи детей, причем все они умрут завтра ровно в четыре часа дня…
– Они как раз пойдут из школы домой, – сказал кто-то из представителей армии.
– Это невозможно! Футбольная команда – это просто эффектный фокус. Они хотят, чтобы мы запаниковали и объявили обо всём публично, но если мы это сделаем, то репутация правительства будет безнадёжно подорвана. Может быть, они именно этого и хотят?
– И что вы в таком случае предлагаете? – спросил Грэхэм Адер. Статс-секретарь с трудом скрывал презрение в голосе. Он помнил, что увидел в аэропорту «Хитроу», и не хотел, чтобы то же самое повторилось в Лондоне.
– Игнорируйте их. Скажите, чтобы проваливали на все четыре стороны.
– Так нельзя! Мы не можем пойти на такой риск! – Как и почти все остальные, министр иностранных дел явно побаивался Келлнера. Но и молчать он не мог.
– Нет никакого риска. Подумайте немного. Футболистов отравили синильной кислотой. Они летели в одном самолёте, в одно время. Это нетрудно. Но если вы хотите отравить тысячи детей, как это вообще можно сделать?
– Инъекции, – сказал Алекс.
Все снова уставились на него.
Он всё понял за доли секунды. Это понимание пришло внезапно, словно ему кто-то подсказал. Он вспомнил о давней поездке в Южную Америку. А потом – то, что успел увидеть на фабрике «Консанто». Маленькие пробирки. Все эти машины… всё совершенно стерильно. Для чего это нужно? Теперь он понял, как с этим делом связан доктор Либерман. Было и ещё кое-что. Когда он был в ресторане с Джулией Ротман, она отпустила шутку о покойном учёном.
Можно даже сказать, что его смерть стала для всех нас допингом.
Допинг. Инъекция.
– Всем школьникам Лондона так или иначе делают уколы, – сказал Алекс. Он понимал, что оказался в центре внимания. Премьер-министр, половина кабинета министров, руководители полиции и армии, госслужащие – все самые влиятельные люди страны собрались здесь, в этой комнате. Он был окружён ими со всех сторон, и они внимательно его слушали.
– Когда я был в «Консанто», я видел пробирки с какой-то жидкостью, – продолжил он. – А ещё там были подносы с чем-то похожим на яйца.
– Некоторые вакцины выращивают в куриных яйцах, – объяснил военный врач. – А «Консанто» поставляет вакцины по всему миру.
Врач кивнул – судя по всему, ему в голову пришло ещё кое-что.
– Теперь понятно, для чего им понадобилась холодовая цепь. Конечно же! Она применяется при транспортировке вакцин. Их нужно постоянно держать при определённой температуре. Если нарушить холодовую цепь, вакцина будет бесполезна.
– Продолжай, Алекс, – сказал сэр Грэхэм Адер.
– Я видел, как они убили человека по имени доктор Либерман, – сказал Алекс. – Он работал на «Консанто», и Джулия Ротман сказала, что заплатила ему много денег за какую-то работу. Может быть, он добавил что-то в большую партию вакцин. Какой-нибудь яд. Этот яд введут школьникам. Перед началом учебного года всегда делают прививки…
Адер посмотрел на военврача. Тот кивнул.
– Верно. В Лондоне на прошлой неделе делали прививки БЦЖ…
– На прошлой неделе! – вмешался Марк Келлнер. Он говорил всё тем же тоном, явно не веря ни одному слову. – Если им вкололи цианистый калий на прошлой неделе, почему они все до сих пор не умерли? Как эта Джулия Ротман собирается заставить яд подействовать завтра, ровно в четыре часа дня?
Несколько человек за столом кивнули, и он продолжил:
– И что-то мне не кажется, что футболистам делали прививки БЦЖ в поездке. Хотите сказать, я неправ?
– Конечно, им делали прививки! – рявкнул статс-секретарь, уже даже не пытавшийся скрывать раздражения. – Они ездили в Нигерию. Их не пустили бы в страну без вакцинации.
– Да! – взволнованно воскликнул военный врач. – Им обязательно должны были сделать прививки от жёлтой лихорадки.
– Месяц назад! – настаивал Келлнер.
– Тогда вопрос стоит уже по-другому, – сказал сэр Грэхэм. – Не как именно они ввели яд, а как заставляют его подействовать в строго определённое время. Это и есть секрет «Незримого меча».
– Что ещё ты можешь нам рассказать, Алекс? – спросил Блант.
– Вы упомянули пульт управления, – сказал Алекс. – Так вот, миссис Ротман
