— Черт с ним, с этим плотом!.. Кажется, я придумал понадежнее способ достичь Северного полюса!..
Кто знает, может, он в конце концов и добился бы своего и покорил Северный полюс, но в его экспедиционные планы вмешалось командование Военно-морского флота Германии — и кипучая энергия Бауендаля была направлена в другое русло.
Хорошо еще, что ни одна его затея никого не погубила. А раз так, то неудачные экспедиции Бауендаля можно считать полезным этапом освоения Заполярья. Ведь они стали классическим примером, как не следует завоевывать Арктику.
Как не велико племя «любителей поиграть со смертью» у немцев, американцев, скандинавов, англичан, а все же на Руси бесшабашных искателей приключений в разные времена побольше оказывалось. Да и размах у россиян пошире. Знай наших!..
Что там Бауендаль со своими вагончиками на Северный полюс!.. Или бравый американский кавалерист Фиал, решивший покорить Арктику не только на собаках, но и на лошадках пони!..
Один вечный студент, разочаровавшийся в революции и терроризме, додумался покорять Северный полюс с помощью гусей. Кажется, дело происходило в конце 80-х годов XIX века.
Этот мечтатель решил перейти от слов к делу и создал птицеферму. На ее устройство собрал деньги у нескольких купцов.
Студент закупил огромное количество гусят и стал дрессировать их. Неизвестно, как преуспел он в этом, поскольку авантюра вскоре провалилась. На птицеферму был совершен воровской налет, и гусята исчезли. Осталась лишь сшитая по чертежам студента упряжь для птиц и огромная корзина, в которой несостоявшийся воздухоплаватель намеревался покорить Северный полюс. Сам бывший террорист вскоре тоже пропал без вести. Так что одураченным вкладчикам в безумную экспедицию сохранились на память нелепая гусиная упряжь да корзина.
Впрочем, ходили слухи в Беломорье и в Архангельской губернии, что «бывший бомбист, очкастый сатана» все-таки летает на каких-то птицах. Но откуда его приносит недобрым ветром и где он потом приземляется, — никто ответить не мог.
Верхом на ките
В начале XVIII века ходил по Каргополю, Мезени да и по Архангельску некий поп-расстрига. Ему бы о спасении души думать и о том, как сменить ветхую летнюю одежонку на подобающую для Севера. Так нет же — умствовал, как покорить Арктику. Смущал, непутевая голова, православный люд тем, что может добраться до самого Северного полюса на китах. За такую брехню попа-расстригу не раз били, а он стоял на своем. Доказывал, будто научился от какого-то старца приручать гигантских морских зверей, и те становились послушными, словно лошади, запряженные в телегу.
До того упрямым оказался поп-расстрига, что однажды охотники на морского зверя взяли его с собой в Баренцово море на промысел. Пусть, дескать, покажет свое искусство. Может, и впрямь научился у старцев творить чудо, раз мордобой на него не действует?..
Повстречали охотники стадо белух и говорят расстриге:
— Ну-ка, покажи свое умение!..
Перегнулся тот через борт, погладил морскую гладь — словно коня или собаку — и принялся нашептывать что-то неразборчивое и посвистывать.
Время шло, а белухи, как плыли своим направлением, так и продолжали плыть, не обращая внимания на чародейские потуги. Ждали-ждали чуда охотники, да и зароптали.
— Одурачил нас драный расстрига!.. — Что же не оседлаешь никак белуху?..
— И не глядит даже в твою сторону рыба-зверь!..
Один из охотников предложил в шутку:
— А давайте, братцы, мы этого брехуна к белухам бросим! Глядишь — и впрямь они его понесут на спинах к Северному полюсу!..
Посмеялась артель, позубоскалила, а расстрига обиделся и ответил со злостью:
— Мелковатая тварь — белуха, не выдержит меня… Вот попался бы кашалот-батяня…
Только сказал он это, как неподалеку от судна вынырнула огромная туша. Ахнули от неожиданности охотники и давай спешно менять курс! Не годилось их суденышко для забоя кашалота.
А расстрига тем временем снова начал колдовать: поглаживал море, нашептывал да посвистывал. То ли случайно это получилось, то ли ворожба подействовала, но кит направился прямиком на судно.
Испугались охотники, поняли: не миновать беды. Кашалот вот-вот настигнет и протаранит их.
Один расстрига обрадовался:
— Что, зубоскалы, охульники, затрепетало у всех нутро?! Будете теперь верить честным людям?..
Вскочил он на борт, сплюнул, перекрестился и сиганул в море. Только в воду не упал, а каким-то образом оказался на спине кашалота.
От увиденного обалдели охотники. Стали вопить, советы очумелому расстриге подавать, потом конец веревки швырнули.
А тот лишь презрительно скривился и рукой махнул:
— Да пошли вы!
Только расстрига выматерился, как морской гигант повернул в сторону от судна и поплыл не куда-нибудь, а прямиком на север.
Долго еще не могли прийти в себя охотники. Сколько лет промышляли в море, но такого не видывали и от стариков не слыхивали.
Некоторое время сокрушались они, что ничем расстриге помочь не смогли: хоть оглашенный и с придурью — а все же человек… Потом отправились за стадом белух.
Когда охотники вернулись к родному берегу, их всех в приказную избу поволокли. Стали допрашивать: куда подевали убогого оборванца?
Смекнули охотники: если рассказать правду — никто не поверит. И соврали они дружно, что бывшего попа смыло волной, и спасти его не удалось.
На том допрос и завершился. Сговорились охотники никому не рассказывать и даже не вспоминать о гибели расстриги. Может, они свое слово и сдержали. Да разве на Севере такое утаишь? И долгие годы еще ходила молва и не утихали споры о загадочном исчезновении бывшего попа.
Маркиз и Бушлат
Общеизвестно, что официально зарегистрированный полет аэростата произошел в 1783 году. Создателями этого летательного аппарата были французы братья Жозеф и Этьенн Монгольфье. Но вот в начале XIX века достоянием общественности стала рукопись русского библиографа Александра Ивановича Сулакадзева «О воздушном летании в России с 906 лета по Рождении Христа». Знай наших!..
Если эта рукопись не подделка, то в ней приводится, возможно, один из самых ранних фактов попытки полета на аэростате:
«1731 года в Рязани, при воеводе, подъячий нерехтец Крякутной фурвин зделал как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него зделал петлю, сел в нее и нечистая сила подняла его выше березы, и после ударила его о колокольню, но он уцепился за веревку чем звонят, и остался тако жив…»
Сулакадзеву удалось собрать богатейшую коллекцию старинных рукописей. Однако некоторые исследователи считают, что в его коллекции немало подделок.
За несколько лет до экспериментов шведского воздухоплавателя Андрэ объявились в Архангельске двое бродяг. По вечерам они околачивались в трактире возле мыса Пур-Наволок и будоражили умы завсегдатаев удивительными историями. Одного из бродяг величали Маркизом. По слухам, был он когда-то провинциальным актером, а после того, как получил срок за нетяжкое преступление, на сцену не вернулся.
Его приятель по прозвищу Бушлат оказался более загадочной личностью. За что и где он сидел? Об этом никто из посетителей трактира не знал.
Зато сообщили бродяги, что до появления в Архангельске около года жили они у одного отшельника. Скит его находился в заболоченной тундре, за хребтом Пай-Хой. Недоброй славой пользовалась эта земля Полярного Урала. Потому, наверное, там редко появлялись люди.
Какая беда занесла приятелей к отшельнику, Маркиз и Бушлат не признавались. Но охотно рассказывали о своем житье-бытье за хребтом Пай-Хой.
Показывал им отшельник дивные рисунки, сделанные на стенах потайной пещеры. Изображались там люди, летящие на воздушных шарах. В какие времена и кто сделал рисунки, даже отшельник не знал, но поделился с Маркизом и Бушлатом древним секретом построения воздушного шара. Непонятно, чем приглянулись ему бродяги и почему он им открыл тайну. Однако после встречи с ним задумали приятели построить аэростат и лететь на Северный полюс.
Конечно, для строительства нужны были немалые средства. Вот и уговаривали Маркиз и Бушлат своих слушателей сброситься на экспедицию. А чтобы вкладчики не сомневались в выгоде подобного мероприятия, приятели рассказывали о столбе из чистого серебра, который находится неглубоко под водой на Северном полюсе.
— Добыть его — плевое дело, — уверяли Маркиз и Бушлат. — И тогда в руках окажется несметное богатство…
Трактирные завсегдатаи с удовольствием выслушивали приятелей и даже угощали, но финансировать экспедицию не торопились. Кто же доверит деньги каким-то бродягам?..
Наконец, надоело Маркизу и Бушлату уговаривать осторожных слушателей и собутыльников. Поняли они, что поддержки тут не добьются, и перестали появляться в трактире.
