Все за столом переглянулись.
— И в самом деле, на кой?..
«Грудь его в медалях…»
Вскоре нам сообщили: оленеводы нашлись. Просто мужики забрели в другой поселок. Пришли они в магазин и потребовали бесплатно спирту. Свое требование аргументировали тем, что закопали в снегу негра и скоро его надо опохмелять. Тут этих находчивых оленеводов и заграбастали: подумали, белая горячка началась. Потом разобрались и отпустили.
Васька от радости, что нашлись его друзья, обнял Митю за плечи и попросил:
— Кэп, тащи баян! Спою я вам свою любимую, африканскую!..
И тут же затянул простуженной глоткой:
Отчего у нас в поселкеУ девчат переполох?Кто их поднял спозаранок,Кто их так встревожить мог?..
Очарованные вокальным мастерством Васьки, мы не смогли сдержаться и дружно подхватили:
На побывку едет молодой моряк,Грудь его в медалях, ленты в якорях…Ходит, шутит он со всеми,Откровенно говорит:— Как проснусь, тотчас же мореУ меня в ушах шумит!Где под солнцем югаШирь безбрежная,Ждет меня подругаНежная…
История о негре, нелегально завезенном в Заполярье, для всех завершилась благополучно. «Дело» рассыпали. Информацию пустили в никуда… В полярную ночь… Меня даже не журили в «домиках» на двух центральных площадях Москвы.
Капитаны Саня, Даня и Митя все-таки стали майорами. А может, дослужились и до полковников.
Спустя несколько лет я встретил неугомонного потомка арапа Петра Великого в Берлине. Васька, вернее, теперь уже Вильгельм, занимался коммерцией — торговал газовым оружием. А может, не только газовым…
— Понимаешь, блин, эти гребаные расисты из Книги рекордов Гиннесса отказали мне, — сразу пожаловался Васька-Вильгельм.
— В чем отказали? — не понял я.
— Ты что, забыл?! Я же первый негр, едва не замерзший в Северном Ледовитом океане! А эти сволочи отвечают: мы слово «едва» не признаем. Выходит, если бы я дуба дал на льдине, тогда другое дело? В общем, будем продолжать начатое — спасать человечество, проводить исследования. Следующую экспедицию в экстремальных условиях проведем в пустыне Сахара или Калахари. Я тебя приглашу. Жди!.. Жду…
Редкие, загадочные, неизвестные
Пока изучена лишь незначительная часть морских животных. Самые крупные и подвижные обитатели глубин вообще не могут быть пойманы обычными орудиями рыболовных и экспедиционных судов. Тралы, сети, неводы для этого просто не годятся. Вот почему некоторые исследователи говорят: «В океанах все возможно!..»
Игорь Акимушкин
«Око зряще из бездны»
На юге Гыданского полуострова есть несколько небольших озер, которые местные жители стараются обходить стороной. Хоть и богаты их воды рыбой и множество перелетных птиц селятся по берегам, а ни один рыбак или охотник не осмелится там попытать удачу.
Да о какой удаче может идти речь, когда неизвестно: вернешься ли невредимым от тех проклятых озер?..
Существуют предания и рассказы очевидцев, что в их глубоких и холодных водах обитают огромные чудовища, прозванные в народе кырба. Не похожи эти твари ни на какого известного зверя или рыбу. «Туловище кырбы — размером со взрослую белуху. А шея бывает длиной до четырех аршин и хвост такой же… Шкура — как у моржей, только темно-зеленого или серого цвета. А вот пасть клыкаста — гуся или собаку целиком проглотить может…»
Свидетели, побывавшие на проклятых озерах, видели в воде «желто или красно око зряще из бездны». При этом предостерегали слушателей: «А как узрело оно тебя — беги прочь без промедления, иначе завлечет и поглотит».
Дорогу к проклятым озерам приезжим не показывают. Из-за этого даже возникли слухи, будто никаких чудовищ в таинственных водоемах нет, их придумали, чтобы отпугивать конкурентов. Кому охота делить с пришлыми богатые рыбой и птицей места?
Соболья шапка
И все же народ, промышлявший на реках Мессояха и Таз, однажды взял на себя грех: указал дорогу на поганые озера пришлому купчине. Правда, потом те указчики горевали о содеянном, каялись и уверяли, что тот сам напросился на погибель. Появился он откуда-то с Енисея, закупать пушнину. Охотники сразу смекнули: прижимистый гость и глаза лукавые да еще в разные стороны косят. Добра от такого не жди: обдурит, обведет вокруг пальца.
Верно было подмечено. Енисейский купец и впрямь оказался сквалыгой. За добытую пушнину норовил медяками отделаться.
Заворчали недовольные охотники. Могли бы, конечно, попридержать свой товар. Но пошла по тундре и лесам молва, будто на следующий год цена упадет на «мягкую рухлядь» ниже некуда. Так что хочешь не хочешь, а продавай все добытое енисейскому гостю.
Кто знает: может, он сам этот слух умело запустил. Мех за медь отдавать — позор для промысловиков. И задумались они, как наказать скупердяя. Долго ломать голову не пришлось. Случай сам подвернулся.
Услышал купец о проклятых озерах, да не поверил в чудищ. Втемяшилось ему, что именно на тех озерах самые богатые охотничьи угодья и где-то там промысловики добывают и хранят лучшую пушнину.
Потряс купец медяками — народ молчит. Потряс серебром — стали охотники переглядываться да затылки чесать: может, и впрямь указать дорогу?
Понял залетный гость их колебания, сбросил с себя шапку и заявил:
— Подарю тому, кто выведет к озерам!..
А шапка у купца знатная была — из собольков-двухлеток. Тряхнешь ее на свету — и будто искорки побежали по меху. А рукой проведешь — словно шелк погладил.
Но в тундре и в тайге такая шапка ни к чему. Лишь для городских богатеев годится. А все же навострили глаза охотники на это добро. За нее не то что серебро, но и золото запросить можно.
Вызвался один в проводники к енисейскому гостю. Ему купец и пообещал: как вернется от поганых озер, так и осчастливит своей шапкой.
Проводник свое дело исполнил. До места довел, но к воде близко отказался подходить.
Оглядел купец окрестность и приуныл. И впрямь зловеще вокруг. И рыбы, и птицы, и зверя вдоволь, а вот людей нет. И, судя по всему, давно здесь никто не промышлял.
Прошло какое-то время. Купец от озер не вернулся. Забеспокоился проводник, стал окликать. В ответ — лишь тревожный птичий гомон.
Рискнул проводник и направился к озеру. Хоть и прижимист и лукав енисейский гость, а все же человек — грех оставить одного в проклятом месте.
Следы купца на берегу озера проводник отыскал сразу. У кромки воды валялась соболья шапка — вот и все, что осталось от человека.
Ясное дело: кырба уволок гостя, смекнул проводник. Подхватил он соболью шапку и бегом от проклятых озер.
Но дорогая шапка никого не согрела и никому счастья не принесла. Продавали ее не раз, и с каждым новым хозяином беда какая-то приключалась. Потом кто-то додумался утопить проклятую шапку. А старики еще много лет рассказывали приезжим, как чудовище уволокло в озеро купца и своим «оком зрящим из бездны» испоганило шапку.
Какие бы страшные слухи не витали, всегда найдется лихой удалец, желающий их опровергнуть. Вот и с чудовищами проклятых озер подобное произошло. Втемяшилось в башку одному рыбаку, что на тех озерах побогаче будет улов, чем в Обской губе. Мало того, стал он еще похваляться: «Ждите, добуду я скоро чудище. На цепь возле своей избы посажу. Потешу честной народ невидалью…»
Товарищи его отговаривали-отговаривали, да и махнули рукой. Поняли: блажь из этого балды не вышибить.
Прихватил рыбак ружье, рогатину, веревки, цепь и отправился к поганым озерам.
Месяц пролетел, а удалец не вернулся. Товарищи его уже собрались было на поиски, но вдруг он сам объявился: грязный, оборванный, без ружья и, конечно же, без чудища на цепи. Мало того, еще и взгляд у него стал какой-то не от мира сего.
Сокрушался рыбак о загубленном ружье и снаряжении и все бормотал про огромную зубастую пасть и лютые глаза чудовища.
Не проверяли слова горе-охотника. И так ясно: едва не погубила его таинственная озерная тварь. Остался жив — и на том судьбе спасибо.
Чудовище из Лабынкыра
Много сотен километров отделяют Гыданский полуостров и Оймяконский район Якутии. Но описания загадочных существ, что встречаются в тамошних озерах, весьма схожи. В 1958 году газета «Молодежь Якутии», а в 1961 году журнал «Вокруг света» сообщали о неизвестных чудовищах, которых видели в Лабынкыре и других водоемах восточной Якутии. Позднее об этом писал известный ученый и литератор Игорь Иванович Акимушкин.
«В Оймяконском районе есть большое озеро Лабынкыр. Длина его 14 километров, а глубина 60 метров.
