обратно на сцену. Я едва мог петь, так как мне сказали, что швы разойдутся. Мы отыграли еще около трех минут и завершили выступление, и в этот момент Ричи сцепился с гастрольным менеджером REO Speedwagon – прямо на сцене. Дэвид Стоун был настолько расстроен, что швырнул в стену бутылку вина. Она пролетела в нескольких сантиметрах от Ричи. Тот взял бутылку виски и зарядил в стену напротив. После чего началось настоящее безумие, и наша группа разнесла гримерку. Услышав шум, прибежали роуди и присоединились ко всеобщему хаосу. Разнесли это место в щепки!
Финальный вечер тура, как и предсказывалось, прошел отвратительно. Мы были хедлайнерами и выступали в нью-йоркском «Палладиуме». Площадка вмещала всего 3000 человек, но зал был битком, и казалось, что мы вернулись на родную землю. Стоял жаркий августовский вечер, и на разогреве выступали AC/DC. Казалось бы, отличное завершение тура. Вместо этого мы отыграли три песни, после чего возникли неполадки с местной звуковой системой. Мы извинились, прекратили шоу, а техники всячески пытались решить проблему. Прошло полтора часа, а им все никак не удавалось починить аппаратуру, поэтому меня вынудили выйти на сцену и снова принести личные извинения – предложив вернуть деньги за концерт.
«Нью-Йорк, мы обязательно сыграем для вас в следующий раз!» – утешающе объявил я.
Только следующего раза не было.
13
Пробил час
Многие годы спустя мне говорили, насколько всех шокировал мой уход из Rainbow в 1978 году. Я лишь улыбался и говорил, что и сам удивлен, но это я так отшучивался, чтобы скрыть разочарование, которое испытывал. Мне нравилось в Rainbow. Я чувствовал, что между нами с Ричи было нечто особенное, мы стали прекрасным творческим дуэтом. И не буду отрицать, что многим обязан Ричи. Я благодарен ему не только за предоставленную возможность работать с ним после его ухода из Deep Purple, но и за все, чему я у него научился – как надо поступать и как не надо. К тому времени, как я принял решение уйти, я чувствовал, что Ричи практически не оставил мне выбора. Спустя какое-то время после последнего турне по США он уволил Боба Дэйсли и Дэвида Стоуна. Возможно, вы скажете, что я спрыгнул еще до того, как меня столкнули, но все оказалось не так просто. С Ричи Блэкмором вообще все было непросто.
Было очевидно, что у Ричи ничего не получалось. Он хотел для своей группы еще большего успеха и считал, что единственный способ этого достичь – сменить музыкальное направление, стать более раскованным и уйти в коммерцию. Но я считаю, больше всего он расстроился из-за того, что Rainbow так и не покорили Америку. В Британии и Европе каждая последующая пластинка продавалась хорошо, но в Америке была совершенно другая история.
Самыми продаваемыми рок-пластинками в Америке в 1978 году стали записи Boston, у которых вышел альбом Don’t Look Back, попавший на первую строчку хит-парада, а также Foreigner, чей альбом Double Vision занял третье место. В Америке оба альбома в конечном итоге продадутся тиражом свыше 7 миллионов экземпляров. Но Ричи прекрасно видел, что единственное отличие между теми альбомами и пластинкой Long Live Rockʼn’Roll, еле-еле добравшейся в Штатах до «горячей 100», заключалось в том, что в обеих пластинках были успешные синглы, попавшие в хит-парад Топ-5 вроде «Don’t Look Back» и «Hot Blooded», и радио крутило эти песни круглыми сутками. А вот песни Rainbow никогда на американском радио не звучали.
В любом случае это лишь моя теория. Дело в том, что, готовясь к работе над новым материалом для следующего альбома Rainbow, Ричи объявил, что написанные песни его не устраивают и он хочет играть более мейнстримовую музыку. Да и лейбл ему все уши прожужжал: «Чтобы выйти на новый уровень, нужны более коммерческие песни. Напишите сингл, который станет хитом». Во всяком случае, мне так сказали. На самом деле к этому времени Ричи уже перестал со мной разговаривать. Вместо этого он пригласил Роджера Гловера в качестве продюсера, и теперь Роджер выполнял неблагодарную роль посредника между мной и Ричи. Именно Роджеру пришлось от лица Ричи спросить у меня, не мог бы я «перестать писать свои сказки и придумать любовные баллады?».
Я ответил, что нет, не мог бы, хоть и выразился не настолько грубо. Я недооценил серьезность намерений Ричи превратить Rainbow в коммерческий проект. Роджер рассказал мне, что Ричи хочет записать кавер Кэрол Кинг «Will You Still Love Me». Он считал, что получится классный сингл. Я решил, что он, наверное, шутит. Когда я понял, что не шутит, то знал, что у меня проблемы. Разумеется, я уже выпускал свою версию этой песни, еще когда мы пели в Ronnie and The Prophets, но это был провал, и я на полном серьезе боялся, что теперь это будет не только провал, но и карьера группы пойдет под откос.
Я решил увидеться с Ричи, и все переросло в спор. Чем больше я с ним спорил, тем сильнее он упирался рогом. В итоге песня «Will You Still Love Me» так и не стала синглом Rainbow, хотя они исполняли ее живьем, когда в 1980 году выступили хедлайнерами на первом фестивале «Монстры рока» в Англии. Может быть, мне действительно удалось достучаться до Ричи. Вместо этого они взяли Расса Балларда, проверенного хит-мейкера, который подарил им «Since You’ve Been Gone», ставший, как и планировал Ричи, мощным хит-синглом, правда не в Америке, где его постигла та же участь, что и все их синглы.
Я к тому времени из группы уже давно ушел. Ричи же утверждал, что уволил меня. Может быть, ему так казалось. Но лично я помню, что ушел добровольно. Поговорил с Венди, и она согласилась. Нас вся эта ситуация к тому времени уже изрядно достала.
Тогда-то я и обнаружил, что жизнь реально повисла на Радуге. Ни дома, ни машины, ни работы. Пока я пел в Rainbow, за аренду дома и машины платил менеджмент. Помимо этого, я каждую неделю получал 150 долларов на еду, бензин, одежду и все необходимое. Мы с Венди тратили эту сумму очень быстро. Особо не задумывались. В конце концов, я ведь был соавтором всех песен на четырех хитовых альбомах Rainbow, и, конечно же, вскоре должен был прийти приличный авторский гонорар. Верно?
На самом деле ничего мне не пришло. Пройдут десятилетия, прежде чем Венди наконец сможет получить все
