Читаем без скачивания Чужое тело - Антон Орлов

Тина хмыкнула: судя по всему, в зале на втором этаже ночью имела место именно оргия.

— Крис, открой! Я хочу посмотреть и убедиться, что люди сочиняют про тебя глупости. Ты же раньше делал все, что я говорила! А потом совсем другой стал, после этого своего путешествия… Как мне было стыдно перед людьми, когда ты эпиляцию сделал! Вспомни, как я плакала! Крис, из-за тебя я всю жизнь от стыда умираю. Помнишь, когда тебе было четырнадцать лет, нас пригласили на день рождения к мэру, и ты уронил на пол пирожное? Мне было так за тебя стыдно… А когда тебе было три года, ты в песочнице девочку с нарядными бантиками стукнул ведерком, и я была готова под землю от стыда провалиться! Ты-то забыл, а я до сих пор помню, как было стыдно…

Выполнять ментальные манипуляции с замками под аккомпанемент Глениных причитаний — то еще упражнение. Лиргисо, безусловно, сволочь, но в одном Тина была с ним солидарна: ей тоже хотелось убить Глену. У настоящего Криса Мерлея жизнь была не сахар… Не отправился ли он путешествовать по Галактике ради того, чтобы оказаться подальше от Глены? Та питалась чужим стыдом так же, как Лиргисо питался чужим страхом; на каком-то глубинном уровне они были существами схожей природы, хотя Лиргисо наверняка оскорбится, если сказать ему об этом.

С замками Тина возилась около двадцати минут. Наконец дверь открылась, впустив в герметичную полость холла порыв стылого ветра. Глена подавилась очередным всхлипом и попятилась, а Тина шагнула наружу. Воздух показался ей обжигающе холодным, зимняя белизна резанула по глазам. До чего беззащитно обыкновенное человеческое тело перед внешними раздражителями… За последние семнадцать лет она успела от этого отвыкнуть.

— Вы кто? — щуря глаза, синие, как у Криса, но тревожные и мутные, пробормотала Глена.

— Наверное, я любовница Криса.

Глена ошарашенно ее разглядывала, в то время как Тина разглядывала консервативный вишневый аэролимузин на площадке между заснеженным парком и домом. Внутри пилот — это значит, скрутить Глену и угнать машину не получится.

— Неужели ты хочешь сказать, что Крис спит с какими-то женщинами?! — прошептала Глена.

— Не только, с мужчинами тоже. У него широкий диапазон интересов.

С пилотом ей не справиться… Нужно добиться, чтобы Глена вытащила ее отсюда.

— Не смей болтать гадости про Криса! — крикнула Глена. Присмотрелась и ахнула: — Господи, да на тебе одежда нашего мальчика! Ты ее украла?

— Мою одежду Крис спрятал. Ночью у нас была оргия, потом все разлетелись по домам, а меня он запер и сказал, что теперь я буду жить у него.

— Неправда, не сочиняй! Не было никакой оргии! И не будешь ты у него жить, еще чего не хватало… Пошли! — Глена повысила голос. — Я увезу тебя отсюда, и чтоб ноги твоей больше тут не было!

Это Тину устраивало. Она оглянулась на дом: трехэтажный, не слишком большой, с застекленным угловым куполом. Серые и белые разводы на стенах, сулламья масть. Жилище Лиргисо выглядело хищно, но, чтобы это понять, надо быть лярнийцем — или хотя бы иметь представление о Лярне.

Когда подошли к аэролимузину, Глена пропустила ее вперед и указала на дверцу нервным повелительным жестом. Кабину отделяла от салона скользящая перегородка — обычная планировка для этих моделей. Створки были раздвинуты, Тина увидела пилота, который сидел в кресле, развернутом боком к пульту. Парень крепкого сложения, на поясе аптечка первой помощи и кобура. Видимо, совмещает функции пилота и телохранителя.

— Где ты живешь? — резко спросила Глена.

— Мне надо в Эфезам.

Эфезам — крупнейший из городов Орианы, округлого и разлапистого, как клякса, материка в западном полушарии Ниара. Там есть все, в том числе космическая почта.

Когда машина поднялась в воздух, панорама за иллюминаторами показалась Тине странно смазанной. Близорукость?.. Да нет, она видела все достаточно четко, но ей не хватало множества мелких деталей, недоступных для нормального человеческого глаза. Разрешение не то. В теле киборга ее восприятие было намного богаче… Опять зашевелилась тоска: она никогда больше не станет такой, как раньше. Лиргисо тоже до сих пор тосковал о своем прежнем теле желтоглазого энбоно с треугольным лицом и вживленными в бледно-зеленую кожу драгоценными камнями — у него это не прошло за четыре года, хотя он сам сделал выбор.

Тина откинулась в кресле, засунув руки в глубокие карманы куртки и вытянув ноги. Алгоритм дальнейших действий надо определить сейчас, вряд ли у нее в запасе много времени.

— Как тебя зовут? — брезгливо осведомилась Глена.

— Тина.

— Тина?.. Тогда все понятно. — Она протянула это с таким видом, словно получила исчерпывающий ответ на добрый десяток насущных вопросов.

— Что понятно?

Тине не было дела ни до ее неприязни, ни до демонстративно уничижительных черточек в ее поведении. Все это предназначалось виртуальной личности, которая обладала лишь видимостью существования. Да и сама Глена скоро перестанет существовать. Вероятно, Лиргисо убьет ее, как собирался. Тина не испытывала желания вмешаться. Будь на месте Глены кто-нибудь другой, симпатичный ей, она постаралась бы предотвратить убийство, а так — пусть эти двое разбираются между собой без ее участия.

— Да все понятно, все! — с торжеством заявила Глена. — Не беспокойся, ты Криса не интересуешь, ему просто понравилось твое имя. Он влюблен в имя «Тина». И не придумывай, что ты ему нужна! Все потому, что он встретил какую-то Тину, когда путешествовал. Он после этого тяжело болел и разучился говорить, а потом научился говорить и снова заболел, и все время звал в бреду какую-то Тину. Так что не воображай, не нужна ты нашему Крису! Он на каждую Тину кидается, как кошка на колбасу, а мне перед людьми стыдно. На Незе он даже, прости господи, чуть не начал бегать за киборгом по имени Тина, а у них же электронные мозги и чувств никаких нет.

— Электронные мозги у роботов, — поправила Тина. — Киборг — это человек с модифицированным организмом.

— Можно подумать, ты что-то понимаешь! — раздраженно проворчала Глена. — Только и умеешь по оргиям шляться. Как же, наверное, твоим родителям стыдно…

Вдруг она спохватилась: а стоит ли снисходить до беседы? — и умолкла, выпрямившись в кресле. Ее лицо, суховато-элегантное, лишенное признаков возраста — достойный продукт пластической хирургии, — хранило выражение неодобрения и задетого достоинства. Имиджмейкер, который тренировал ее, определенно знал свое дело.

Аэролимузин уже падал в распахнувшуюся навстречу обитаемую бездну Эфезама, переливчатую от непрерывного движения, ощетинившуюся фрактальными высотками и перевитую трубчатыми эстакадами. Кое-где в сероватой толще зимнего пространства пылали неоновые образования, цветными привидениями мелькали голограммы. Тина никогда не бывала в Эфезаме, и сейчас, невзирая на обстоятельства, ее сердце сладко екнуло: еще один мегаполис. Сколько она их видела, и все равно было мало — детская мечта о больших инопланетных городах всегда оставалась при ней. Жажда, которая никогда не будет утолена.