– Ганзор, я не могу понять мотивов вашего поступка. – Задумчиво проронила Роза, когда они уже проходили через ворота на межевую дорогу.
– Видите ли, сударыня. – С лёгким поклоном ответил мужчина. – Если, как говорят в рекламе «Виспа»: «Всё дело в волшебных пузырьках», то в моём случае главной ценностью являются Поющие Кристаллы, которые раз в год вызревают на лианах, которые для меня привезли из Долины Рока. Именно они позволяют управлять климатом и приносят основную часть доходов в казну моего владения.
– Вы позволите всего один бестактный вопрос на прощание? – Тёмные глаза девушки смотрели на мужчину почти ласково.
– Да, если вы мне пообещаете, что потом сразу же уйдёте.
Получив два утвердительных кивка, он вопросительно взглянул на рыжую варваршу.
– Вы ведь тоже были Интегрантом. Как такой умный и обходительный человек мог попасть в подобную переделку.
– Видите ли, милая барышня. Я был стар и тяжело болен, мне оставалось жить около недели, максимум двух. Одна учёная дама предложила мне возможность поучаствовать в эксперименте. Через три дня после того, как попал в Аллинари, у меня случился повторный инфаркт. Сами понимаете, что шансов уцелеть в реальном мире не было никаких. Итак, прощайте, сударыни. Надеюсь, Милана, вы благополучно вернётесь к мужу. Ваше похищение слишком негативно сказывается на этом мире.
– Скажите, а почему вы пошли на такой нестандартный ход, как сотрудничество? – Спросила я и собралась уже переступить порог, не надеясь на ответ.
– Я – местный Главный Аналитик. Вы обе настолько непредсказуемы, что это приводит к системным сбоям. Учитывая тот факт, что жить могу только тут, буду настаивать на том, чтобы вас отпустили с миром. При довольно серьезных потрясениях велик шанс, что потеряю и это призрачное подобие жизни. Сами понимаете, что такой результат пасьянса мало кого устроит. Если вы подождёте до утра. Попробую уговорить моего соседа добровольно отдать вам Семена Сивиллы и не чинить препятствий.
– Не вижу причин отказывать ему. – Раздался у нас в чате голос Рины, к которому вскоре присоединился и Сырник.
– Ланка, передай ему благодарность от меня. – Муж был приятно удивлён, что эта часть пути прошла без привычных осложнений и приключений на те самые «нижние девяносто два», которые ему так нравились во мне.
Я тут же выполнила просьбу мужа. Судя по выражению лица Ганзора, такой поворот событий оказался для него абсолютной неожиданностью. Он что-то пробурчал себе поднос, и стражник захлопнул тяжелые дубовые створки, обиты стальными полосами. Лязгнули устанавливаемые на штатные места тяжелые брусья засовов. Через пять минут мы уже грелись в лагере, который в сгущающихся сумерках разбили наши шумные и весёлые попутчики.
Линнари с тоской во взгляде наблюдала, как служанки упаковывают её имущество. Переезды она никогда не любила, слишком сильно привыкая к дому и окружающим людям и пейзажам. Ей было несказанно жаль покидать это поместье.
Аммат, отвесив церемониальный поклон, доложила, что всё отправлено на борт корабля, а дорожный костюм лежит на постели у госпожи в спальне. Тот самый английский костюм из тонкой шерсти, который всегда нравился женщине. Отпустив девушку, Главная Наложница заказала себе билет на конференцию «Компьютерное моделирование сложных систем и процессов», которая через две недели должна будет открыться в Лиссабоне.
Недобрые предчувствия заставили её слишком часто просыпаться за прошедшую ночь. Доверять собственной интуиции она привыкла с детства, поэтому потратила час личного времени на написание доклада и сбор необходимых схем, графиков и таблиц для выступления. Как Манор не намекал, что пора поторопиться, женщина с места не сдвинулась, пока не довела начатое дело до конца.
В порту их ждал неприятный сюрприз: все отбывающие суда должны были пройти полный досмотр и получить разрешение на отплытие у начальника порта. Избранный хотел было прорываться с боем, но Линнари лукаво улыбнулась ему и попросила позволить ей самой уладить это досадное недоразумение. Мужчина не смог отказать этой обворожительной особе, поэтому просто вернулся на палубу и велел своим людям проверить, нет ли на виду чего-то, что сможет скомпрометировать Старшую Наложницу в глазах властей и спецслужб.
– Кто вы? Представьтесь, леди. – Седеющий комендант порта был вежлив и предупредителен. Служанка даже принесла чашечку кофе и вазочку со сдобным печеньем на серебряном подносе.
– Алиса Линнари Дориан Вудфорд, вот мои документы. – Она протянула собеседнику английский паспорт и поблагодарила девушку за заботу. Печенье буквально таяло во рту, жизнь, определённо, налаживалась.
– Мисс Фудфорд, позвольте задать вам несколько вопросов. Простите за беспокойство, но служба, сами понимаете.
– Это из-за тех странных лабораторий, которые уничтожили военные?
– Да. У меня к вам только два вопроса: что вы делали на Филиппинах и куда направляетесь?
– Жила на собственной вилле, здешний климат благотворно влияет на мою астму. Направляюсь на конференцию «Компьютерное моделирование сложных систем и процессов», которая через две недели должна будет открыться в Лиссабоне.
Ознакомившись с приглашением, докладом и раздаточными материалами, комендант порта не нашёл причин для возражения и поставил печать и подпись на разрешительном документе. Линнари допила кофе, поблагодарила за гостеприимство и выскользнула за дверь конторы. Ловко же она обвела вокруг пальца старого вояку, даже его хвалёное чутьё не помогло.
Манор бросил на свою подопечную короткий мимолётный взгляд, в котором читалось уважение пополам с интересом, какой проявляют мужчины, если им нравится особа женского пола. Он был чуть старше Алисы и знал её уже несколько лет.
«Жаль, что она не свободна, чёрт бы побрал эти варварские восточные традиции! Была бы просто женой или обычной наложницей, выкупил бы, а так. Остаётся только ждать, пока Великая Тень отправится к праотцам и перестанет мельтешить у меня перед глазами. Он не достоин такого сокровища, как Линнари».
Глава 9
А в офисе тем временем назревал скандал. Из командировки вернулась светлая сторона главного офисного пузотёра, Линда Олеговна. Уладив текущие формальности и сдав собранный материал «Деду», она присела за столик к Ирине, чтобы выяснить у той все последние о том, что случилось, пока она отсутствовала.
Налив себе в расписанную голыми пузатенькими ангелочками бергамотового чая и соорудив грандиозный бутерброд с сыром, девушка поудобнее уселась на стуле и приготовилась выслушивать местные сплетни. И первая же новость напрочь отбила у неё аппетит.
Узнав, что Роза стала главной героиней происходящей драмы, она сначала отложила в сторону еду, посидела несколько мгновений, а затем, покраснев до кончиков волос, рванула в кабинет к Глебу Егоровичу.
Закрывшаяся за ней дверь кабинета хлопнула не хуже вестовой пушки, а затем раздался истошный женский визг, предвестник надвигающейся бури:
– Глеб Егорович! – Вопила Линда. – Я пашу как ломовая лошадь, гнию в командировках, а меня никто не ценит, и даже доброго слова не дождёшься! Всё, решено, увольняюсь! Пусть ваша внучка поднимет свою холёную задницу и поносится как я, высунув язык, общаясь с бандюками, бомжами и тупыми офисными курицами! – С каждой секундой высота визга нарастала, грозя превратиться в ультразвук и пропилить в старом офицере знатную дыру.
Ирина встала со своего места, тихонько ступая, подошла к двери кабинета начальника. Осторожно приоткрыв дверь, просунула в образовавшуюся щель любопытный нос.
Перед ней развернулась живописная картина: Глеб Егорович сидел в кресле, водрузив на коротко стриженую голову увесистый «Журнал учёта выхода работников на работу», а перед ним, потрясая в воздухе кулачками, бесновалась Линда.
Перекошенное от злости лицо и растрепавшиеся волосы вполне соответствовали тому образу, который нарисовали античные писатели, описывая римских фурий.
Полюбовавшись действом ещё пару мгновений, Рина тихонько затворила дверь и вернулась на своё место. Про дальнейшую работу не могло быть и речи. Таганрог – город провинциальный и тихий, поэтому каждый местный скандальчик становится достоянием широкой общественности и служит затем темой для разговора местных кумушек ещё месяца три, обрастая массой неимоверных подробностей.
