Несколько ящичков оказались двумя десятками тяжёлых картонных упаковок килограмм по тридцать весом. Не привыкшая к тяжёлой физической работе, офисная поросль под конец работ вынуждена была привалиться спиной к откинутому борту и постоять несколько минут, унимая дрожь в коленях. За что и была удостоена множества нелестных комментариев со стороны от души веселящихся от бесплатного цирка грузчиков.
Один из особо въедливых мужиков даже поинтересовался:
– Гляжу, поодиночке у них на такую кралю сил не хватает?
Тут из административного здания вышла Клавочка, помахивая тоненькой папочкой с документами. Спокойно пройдя мимо компании гоготавших грузчиков, девушка уселась за руль и пригласила незадачливых кавалеров в салон.
Заехав в магарыч с хозяйственного входа, хозяйка кафе повторила экзекуцию с выгрузкой товара, а затем вручила горе-грузчикам триста рублей. Мило распрощавшись, упорхнула в заведение.
– Никогда не думал, – произнёс шумно отдувающийся Макс, что для того, чтобы выпить пару пива придётся поработать рабом на плантации у дамы с садистскими наклонностями. – Не, Серёга, пивасика мне уже что-то не хочется. Я, наверно, пойду отпрошусь у Глеба Егоровича и отлежусь пару часиков в номере. Что-то в спине дёргает и стреляет.
Сопровождаемый другом он в полном молчании доплёлся до офиса и прямиком направился прямо в офис к старому кэгэбэшнику. Тот не стал зверствовать и отпустил увечного на излечение.
Сырник воспользовался царившей в офисе непривычной тишиной в виду отсутствия дам и, развалившись на стуле, незаметно для себя задремал.
Разбудил его тот факт, что кто-то легонько тряс за плечо. С трудом разлепив веки, он увидел стоявшего надо собой начальника отдела кадров.
– Собирайся, Серёжа, рабочий день закончен. Я вот только одну вещь никак в толк не возьму, это какая такая красотка вас обоих за раз так укатала, а то в ставке Гитлера ходят упорные слухи, что есть некая прелестная незнакомка, говорящая на соловьином языке, которая заботится о двух бедных мальчиках. – И он по-приятельски подмигнул левым глазом.
Ввалившись в номер, Сергей на ходу разделся и, побросав вещи на пол, отправился в душ. Откуда его через десять минут вырвал настойчивый стук в дверь. На пороге стоял Макс, царапина на носу за время отдыха, как следует, распухла, и закадычный дружок имел все атрибуты горького пьяницы. В руках он держал четыре бутылки «Балтика номер три». Молча пройдя в комнату, он сгрузил выпивку на журнальный столик и вытянул из нагрудного кармана махонький пакетик чипсов:
– На большее не хватило, – виновато протянул он и расстроенно шмыгнул пострадавшим носом.
Взяв в руки пару пива, Сырник зацепил бутылки крышками друг за друга и, помогая большими пальцами рук, аккуратно отжал жестянки. Протянув одну приятелю, программист надолго присосался к другой.
Новый рабочий день принёс целую пачку свеженьких проблем. Глеб Егорович сообщил, что наш неприятель создал программу, которая воздействует на психику пользователей интернета, заставляя их абсолютно добровольно переводить деньги на счета-однодневки в офшорной зоне на Филиппинах. При получении платежа, злоумышленники обналичивали средства и тут же закрывали его. При этом поражал размах операции: не охваченным не осталось ни одно государство. Отловить вредное программное обеспечение для разработки лекарства пока что так и не удалось.
Ринка со злорадством увидела, что Линда уже не дерёт нос и не придирается ко всем почём зря. Увидев что врагиня полезла за чем-то в интернет, решила проконтролировать, что она там забыла.
Начальница в один клик на ярлыке открыла рабочую почту и заинтересовалась каким-то письмом, которое тут полезла читать. Тут экран странно бликанул, что сразу же насторожило практикантку, которая стала более пристально наблюдать за сослуживицей. Осторожно подкравшись со спину, она сунула нос в подозрительное послание.
На первый взгляд, в его содержании не было ничего особенного: обычные онлайн курсы для управленцев среднего и высшего звена. Только вот странно длинный счёт насторожил Ирину. Пробив по интернету комбинацию, она с удивление увидела, как аналитическая программа выдала: мошенническая программа, счёт в оффшоре, фирма не существует.
Тут программистка увидела, что Линда с остервенением запихивает в сумочку даже те кредитные карты, которые почти всегда хранились в сейфе в офисе на случай непредвиденных трат. Поведение девушки показалось ей слишком подозрительным, и Рина сразу же позвонила Глебу Егоровичу, а потом предупредила Сырника и Макса, а сама завела обычный женский трёп, чтобы задержать Линду до прихода подкрепления.
Видя, что девушка почти не реагирует на обращенные к ней слова, бросилась к компьютеру, скопировала текст письма и сохранила в ворде и скрин. Честно добытые трофеи она тут же скинула на флешку, защищённую паролем, и снова попыталась достучаться до попавшей под раздачу слонов сотрудницу «Розалинды».
Глеб Егорович пришёл одновременно с программистами. С собой он привёл и психиатра. Посмотрев на состояние внучатой племянницы, заподозрил самый страшный вариант и позвонил куда следует, чтобы передать сграбастанные Ринкой данные куда следует.
Линду пришлось удерживать силой. Она что-то бессвязно выкрикивала, дралась и тщетно пыталась вырваться, чтобы куда-то бежать. Причём, помимо личных сбережений, у неё оказался и доступ к финансовым активам детективного агентства, которых у неё быть попросту не могло.
Психиатр велел медсестре вколоть ей лошадиную долю успокоительного и отправил в палату с мягкими стенами. Он подтвердил самые страшные старого кэгэбэшника:
– Не знаю, что тут произошло, но её психика подверглась неизвестному воздействию.
– Ирина Дмитриевна, вы утверждаете, что она пришла в офис абсолютно вменяемой?
– Да. – Подтвердила Рина. – Потом она полезла проверять почту и чем-то заинтересовалась. Потом был какой-то блик, но я не успела рассмотреть точно, после этого она стала лихорадочно собирать наличность и карточки из банка, даже те, которые всегда оставляла тут в сейфе. Естественно, меня насторожило такое странное поведение. Я сделала скрин с письма и скопировала текст в вордовский документ. Странный номер счёта заставил прогнать информацию через нашу аналитическую программу. После этого я задержала ей и позвонила вам троим и на пост охраны, на всякий случай. Такие счета присваивают только в офшорной зоне на Филиппинах. Мне кажется, мы поймали воришку.
– Вы правильно поступили, Рина. В ФАПСИ тоже заинтересовались вашей находкой. Через пару часов обещали дать первые результаты. Похоже, дела плохи. Надо послать Главного Бухгалтера в наш банк для смены паролей к счетам. Эти Великие Тени начинают жутко раздражать меня.
– Вы знаете, что-то подсказывает мне, что эту гадость придумала женщина. Слишком уж не похож подход создателя воришки на мужской прагматизм. К тому же в списке пострадавших только особы моего пола. Кто-то слишком тонко играет на нашем любопытстве. Мужчина на такое не способен. Мена поражает масштаб интриги и удивительная предусмотрительность. Это насколько же осторожным человеком надо быть, чтобы под каждый перевод открывать отдельный счёт, обналичить средства и потом сразу же закрыть его. Там ведь никто особо ни зачем не следит, с чего такие предосторожности?
– Видимо, на карту поставлено слишком много, чтобы допустить даже минимальный риск срыва операции по отъёму денег. Причём, в чистом виде личные финансы не затрагиваются, только корпоративные. Злоумышленники работают с размахом, значит, цели у них тоже глобальные. – Поделился результатами размышлений Глеб Егорович и отправился к себе, что-то сердито бормоча себе под нос. Макс расслышал лишь обрывок фразы: «Ну что у меня за внучки, как не оберегай, вечно куда-то вляпаются. Одна по мужикам скачет, а вторая ещё хлеще: по проходимцам и ещё и имеет наглость права качать и скандалить. Эх, пропали мечты о спокойной старости в кресле-качалке под клетчатым пледом за написанием мемуаров о бурной молодости».
Два часа ожидания пролетели как пара минут. Глеб Егорович лично принял из рук посыльного папку с распечатками. Получив «подарочек», он сразу исчез в недрах своего кабинета.
В офисе воцарилась гнетущая тишина, молчал даже балагур Макс. Ситуация уже не просто плохо пахла, а смердела как сдохший в кувшине самогона ёжик.
