заняло семь лет. Нетерпеливый Марк, правда, так долго ждать не стал и заселился в выстроенное крыло вместе с пополнившейся за это время еще на троих детей семьей уже через четыре года, но упорно продолжал увеличивать и улучшать внутреннее пространство внутри горы, а также внешнюю, лицевую часть снаружи.
Женщины лишь головой качали да посмеивались над таким фанатизмом парня. Они хотя и соглашались, что словно вросший в гору, больше похожий на готический стиль, замок с узкими высокими башнями и заостренными большими окнами, огромными арками, поддерживаемыми стройными рядами колонн смотрится величественно, но жить там не хотели.
Напротив, уверившись в безопасности охранного купола, они все же настояли на строительстве большой усадьбы у подножия и заселились туда уже на пятый год пребывания. Тем более, что и воду горячую из источника с помощью изготовленных Алексеем труб провести удалось и сад хоть и с не безвозмездной помощью Маргоши, но разбить успели. Тот получился ярусами и пускай с доставкой земли из леса они помучились, но глаз радовал безмерно.
Андрей же с женой и близняшками торопиться не стал. Его вполне комфортный дом, к которому он пристроил еще несколько комнат, вполне устраивал, а новых детей они так и не родили.
Вообще изменений за эти года случилось много. Во-первых, уж через год после появления дочерти, Софья родила сына, названного Матвеем, и тут же схватилась за голову - предохранятся то нечем, а рожать каждый год это же даже при наличии лекарской магии никакого здоровья не хватит.
Впрочем, тут ей помогла Дана. Оказалось, что даже будучи не слишком умной аборигенкой, не беременела она не просто так, а потому, что старуха, прижившаяся в племени, регулярно поила ее каким-то противным, хоть и чуть сладковатым отваром.
Пришлось Софье поверить старой аборигенке на слово, глотая странный напиток в определенные дни цикла, но к счастью метод помог. Позже, с той же проблемой обратился к подругам и Марк, понявший, что много детей хоть и хорошо, но хлопотно безмерно, учитывая, что сами мамаши смотрели за ними спустя рукава, не слишком то утруждаясь.
Подруги сначала решили, что дело в молодости девочек, но уже в скором времени выяснилось, что по-другому они и не умеют. Что-то вроде лотереи на выживание - выживут, значит хорошо, а нет, так недолго и другого ребенка родить.
В общем, время летело с такой скоростью, что только за голову хвататься приходилось. Вроде и обжились, и быт устроили, и даже обмен с несколькими племенами наладили, но дел каждый день было настолько много, что о себе и подумать некогда. То на сад странные насекомые нападут и будущий урожай обгрызут, то дети решат в скалолазов поиграть и, проигнорировав построенную, наконец-то, широкую лестницу с перилами ведущую на плато, на скалы полезут, да там же и застрянут, то аборигены, что взялись их поселение по кругу обживать, учудят чего, а им расхлебывать. За всем-то глаз и глаз нужен.
С последними, кстати, вышло вообще непредсказуемо. Вообще, селить чужих людей рядом с собой, друзья не планировали, но получилось, как получилось. Однажды вернувшись с охоты, Андрей привел с собой рыжую, молодую женщину с двумя маленькими, цепляющимися за нее как перепуганные обезьянки детьми. Оказалось, что молодая семья не смогла прижиться в племени мужа и решила перебраться в соседнее селение, туда, где проживал отец женщины.
Сколько они петляли в поисках ушедшего на новое место племени, не известно, но на днях наткнулись на целый выводок молодых собак, и подсадивший на дерево жену с детьми воин попытался увести за собой опасность.
- Я так понял, они второй день там сидели уже и измучились сильно. Ну, не мог я детей оставить, - повинился Андрей, с интересом поглядывая на молодую мамочку.
Естественно, женщины тут же поступок мужчины одобрили и пристроили новичков в бывшем доме Марка.
Пару дней была тишина, пока Дана интерес мужа к рыжеволосой Ари не заметила, а потом случился скандал. Тут уж даже подруги предпочли спрятаться и не вмешиваться, пока женщина за мужем с палкой гонялась, да и потом, когда она рыдающую соперницу за волосы за ограду вытащить пыталась, мужчин на разборки отправили.
Впрочем, закончилось все хорошо. Уже на четвертый день к ним, в поисках пропавшей семьи, заявился покусанный, весь в крови, но решительно настроенный всех спасти Орриг.
Мужчину тут же подлечили, разрешив пожить в поселении - все же и он с женой и дети выглядели измученными, но время шло, а уходить новоприбывшие не торопились.
Наверно их так и оставили бы внутри ограды, но еще через два месяца появился отец Ари. Осмотревшись, он пропал ненадолго, а потом явился с женой, двумя взрослыми сыновьями и еще десятком людей, а потом, не спрашивая разрешения, принялись строить дома за стеной.
Тут-то друзья за головы и схватились. С одной стороны понятно, что, всю жизнь в изоляции не проживешь, а с другой... с другой стороны получалось, что от чего бежали к тому и вернулись.
Радовало только то, что внутрь поселения новоприбывшие не лезли, да и амулеты с защитой, что Маруся для всех изготовила, уверенность внушали.
Вот так и получилось, что к концу седьмого года, за оградой вырос целый поселок из друзей и родственников найденной в свое время Ари, а потом и просто, друзей и тех же сородичей уже новоприбывших. Пришлось их так же как в свое время покинутое племя обучать всему, что сами умели, чтобы завидовать нечему было, а магию, кроме охранной, скрывать по возможности.
В общем, проблем новые соседи не создавали, в отличие от той же Маргоши. Та, и раньше скромностью не отличавшаяся, за семь лет изменилась и вовсе неузнаваемо. Помогая расширить сад и вырастить новые деревья и растения, взамен она требовала все больше и больше амулетов с защитой себя у Маруси, порталов у Софьи, и даже уговорила закачать огненную и воздушную магию мужчин. Марк, правда, с молниями отказал ей, заявив, что слишком уж не предсказуемо применение их, но подругам показалось, что Марго он недолюбливает, а потому помогать ей не захотел.
Как выяснилось позднее, все эти амулеты женщина просила не зря. За семь лет она поспособствовала объединению всех ближайших племен, при котором очень подозрительно вовремя и непонятно погиб ее местный муж, а потом и вовсе объявила себя королевой при одном из аборигенов.
Мужик был откровенно некрасив, с тяжелой выступающей вперед челюстью, с жесткой гривой черных не слишком чистых волос и бородой, он был агрессивен, хитер и
