мэтра, — Кристоф фыркнул почти весело. — Но они решили иначе. Они попросили меня остаться в клане.
— И стать двойным агентом? — Света смотрела на Кристофа в абсолютном изумлении.
— Да.
Кристоф опустил голову, его губы горестно сжались.
— Перспективный beau voyou, я имел все шансы подобраться близко к мэтру, сунуть нос в его дела так глубоко, как только возможно. Но для этого мне нужно было стать идеальным. Понимаешь? Я должен был стать лучшим преступником, чтобы стать лучшим полицейским.
Кристоф покачал головой, по-прежнему не поднимая взгляда на Свету. Света сидела, прижав пальцы к губам. Картинка снова разрушилась и собиралась по кусочкам, но теперь её содержание было совершенно другим.
— Я тогда был раздавлен твоим исчезновением, искал тебя, но никак не мог найти. Сдался, — Кристоф порывисто взмахнул рукой. — Нормальной жизни больше не ожидал, поэтому и согласился.
— И с тех пор ты?..
— И с тех пор я работаю на полицию, — Кристоф наконец посмотрел Свете в глаза. — Полиция же помогла мне подняться в клане. Они давали мне всё, любые ресурсы, любое содействие. В любых делах. Они меня подняли на должность палача клана.
— Каким образом?
— Я… а чёрт! — Кристоф отвернулся, но всё же продолжил. — Они тренировали меня. Подготовка, обучение… Я ведь теперь следователь по профессии. Получил высшее образование. Как ты и мечтала.
Кристоф грустно улыбнулся, а Света почувствовала, что её руки начинают неконтролируемо дрожать. Слёзы струились по её щекам, и Кристоф поднял руки, чтобы их утереть.
— С ресурсами полиции я мог выполнять задания мэтра безукоризненно. У меня было полное досье на каждого, кто нужен мэтру. Я никогда не срывал выполнение заданий, проделывал всё так дерзко, что это производило впечатление. Полиция никак не могла меня поймать, потому что меня никто не ловил. Меня не могли зафиксировать камеры, потому что их отключали. Каждое задание я прорабатывал и готовил с целым штабом ребят, которые в нужный момент включали светофоры, придерживали потоки машин, перекрывали улицы.
Света слушала его рассказ, и он не укладывался в её голове. Кристоф так просто рассказывал ей о том, чего просто не могло быть. Она не могла вымолвить ни слова.
— А мэтр был уверен, что это я такой удачливый. Или гениальный стратег. На самом же деле всё было просто. Против мэтра играли по-крупному. Это была кампания, рассчитанная на десятилетия вперёд. Со мной работала куча людей, тех людей, которым было очень нужно, чтобы я подобрался к мэтру на расстояние выстрела. И на расстоянии разговора.
Света мягко взяла Кристофа за руку, и он переплёл свои пальцы с её.
— Я должен был слушать, очень внимательно слушать. Слушать, разведывать, искать… На какую-то деятельность мэтра полиция была согласна, — Кристоф криво ухмыльнулся. — Невозможно запретить milieu вообще, но можно держать её под контролем. Я и есть контроль.
Кристоф замолчал и перевёл усталый взгляд на Свету. А она смотрела на него в ответ. В голове её роилось столько вопросов, столько всего её хотелось узнать о том, как он жил и живёт, но голос её не слушался.
Света рассматривала любимое лицо и находила на нём следы бесконечной усталости. Кристоф был просто замучен. Его глаза были пусты и холодны. Она почувствовала всепоглощающее сочувствие к этому храброму самоотверженному мужчине.
— Ты… Ты убивал для мафии с разрешения полиции? — просипела Света, когда смогла обрести дар речи.
Кристоф разочарованно фыркнул, отвернулся, но всё-таки ответил:
— Oui[1].
— Mais… Oh mon Dieu![2] — Света была в шоке. — Ты же мог погибнуть!
Кристоф резко обернулся и с удивлением посмотрел на Свету. Его лицо едва заметно, но отчётливо, разгладилось, а на губы наползла тёплая улыбка.
— Ты что, волнуешься? За меня?
— Ну конечно, я волнуюсь за тебя! За кого мне ещё волноваться? За мэтра? — вспылила Света.
— А за невинноубиенных мною? — напряжённо спросил Кристоф.
Света скептически посмотрела на Кристофа и уверенно сказала:
— Во-первых, сомневаюсь, чтобы тебя отправляли устранять благообразных старушек. Скорее — матёрых бандюганов. А во-вторых, даже если бы и отправили, думаю, ты бы не взялся, — Света вздёрнула бровь и добавила, — я права?
Кристоф ошарашенно уставился на неё, а потом просто опрокинул Свету и накрыл своим телом. Он целовал её долго и со вкусом, а когда, наконец, оторвался от её губ, спросил:
— Ты до сих пор хочешь быть со мной? Даже после того, как узнала всё?
Света уставилась на Кристофа, пытаясь понять, серьёзен ли он.
— Mon amour[3], может, у тебя с боевыми навыками и нормально, но логика страдает просто капитально. И как ты следователем стал? Мне казалось, туда таких не берут, — протянула Света, скорчив скептическую мину.
— Quoi[4]?.. — Кристоф даже глазами хлопнул от удивления.
Света пошевелилась, пытаясь устроиться поудобнее под тяжёлым мужским телом, но Кристоф не заметил её манёвра и продолжал смотреть на неё во все глаза.
— Кристоф, вчера я узнала, что ты — бандит, мафиози и убийца, потом сбежала за тобой из страны, а ночью ты лично отмывал меня от собственного семени. Улавливаешь?
Кристоф не ответил, и Света продолжила:
— Сегодня утром ты мне рассказываешь, что ты — убийца-полицейский, что, конечно, не так же идиллично, как, скажем, дояр или клерк, но всё же лучше, чем мафиози. К тому же, ты сделал это лично для меня. Что заставило тебя думать, что повышение твоего социального и морального статуса заставит меня от тебя отказаться?
Света смотрела, как в голове Кристофа крутятся шестерёнки. В глазах его удивление сменилось неверием, а затем и облегчением. Кристоф с протяжным выдохом рухнул на Свету, придавив её своим весом.
Света пискнула и попыталась его спихнуть, но у неё ничего не вышло. Кристоф поднялся сам и заглянул Свете в глаза. На этот раз выражение его лица было совсем другим — напряжённым, острым и сосредоточенным.
— План полиции сработал. Ты понимаешь, что у меня в руках сейчас? Компромат на самый мощный преступный синдикат Франции. Я об этом не думал раньше, но… Клер, с таким достижением я могу уйти в отставку. Ты понимаешь? Я могу больше не строить из себя преступника. Ты понимаешь, Клер, что это значит?
— Ты сможешь вести нормальную жизнь? — с улыбкой спросила Света.
— Я могу вести нормальную жизнь. С тобой. Если ты захочешь…
Они уставились друг
