он, Ферос, может отойти в сторону и, наконец, заняться наконец своей собственной жизнью. Заняться их с Клер жизнью.
А потом Ферос бы снова уложил Клер в постель и долго-долго доказывал бы ей, что он очень заинтересован в том, чтобы она ответила согласием на все его предложения. Даже на те, которые он ещё не успел сформулировать даже в собственной голове.
Вдруг телефон Фероса ожил. Тот машинально достал его из кармана, посмотрел на определитель номера и обомлел. Ему звонил Сулье. Ферос бросил тревожный взгляд на полицейских и поднял палец вверх, призывая их молчать.
Вышколенные оперативники тут же закрыли рты и напряжённо уставились на Фероса. Он нажал кнопку приёма вызова.
— Да.
— Привет, Ферос, — донеслось из трубки.
— Как голова? — тут же спросил Ферос.
— Трещит мать её. Особенно в самолете, доставала, знаешь? — ответил Сулье, как ни в чём не бывало.
А Ферос похолодел. Сулье не только выбрался из квартиры Клер, но и успел вернуться во Францию? А следующая фраза заставила Фероса застыть на месте.
— Слушай, а красивая у тебя meuf[1], — протянул Сулье тем особенным голосом, который появлялся у него, когда он готовился сделать с женщиной что-то отвратительное.
Ферос невероятным усилием воли заставил себя говорить спокойно.
— Серьезно? И где же ты успел её рассмотреть?
— Да, прямо сейчас и смотрю, — ответил Сулье обыденным тоном.
Что⁈ Этого не может быть! Этого просто не может быть! Клэр находится в защищённый квартире. Ферос не мог выдавить из себя ни слова, и Сулье хохотнул, поняв, что надавил на больное.
— Ферос, жадничать нехорошо! Я забрал её из уютного гнездышка, где вы кувыркались этой ночью. Сейчас она со мной.
Сердце Фероса колотилось в глотке. Он знал о садистской природе Сулье. За это его не любили даже в milieu, но мэтр держал его рядом из-за чрезвычайной жестокости и беспринципности. Если Клер действительно рядом с ним — это очень плохо. Мэтр отменил свой приказ не применять лишнего насилия. Enculé[2].
— Я правильно понимаю, что ты забрал её не потому, что влюбился и решил вызвать меня на честную дуэль.
Ферос слышал хрип, клокочущий в его собственной глотке, и очень надеялся, что Сулье не заметит его. Он обожал доставлять страдания людям, и осознание того, что причинённая Клер боль заденет и Фероса, может подстегнуть его начать действовать.
— Ну почему же? Она очень симпатична! Но ты прав, я пригласил её к нам в качестве аргумента в беседе с тобой.
— И о чём же ты хочешь со мной побеседовать? — Ферос подобрался.
— О документах, которые нужны мэтру. Приказ всё ещё в силе, Ферос. Отдай документы, и я верну тебе твою meuf живой.
Он не сказал «невредимой». Руки Фероса задрожали. Он так сильно сдавил телефон, что тот протестующий пикнул.
— У неё не было этих документов, Сулье, — заставил себя произнести Ферос.
— Не надо мне врать, — вальяжно протянул Сулье. — Этот Козлов, когда на него достаточно сильно надавили, отчётливо вспомнил и рассказал нам, что спрятал документы в коробку с ботинками его бабы. И, конечно же, они были у неё. И естественно, ты их нашел, иначе зачем тебе забирать эту цыпу так поспешно? Говорю по-хорошему: отдай документы и увидишь свою бабу живой. По позвонишь keufs, и я медленно прирежу её на твоих глазах по видеосвязи.
Ферос ни в коем случае не должен выдать, как ему дорога Клер, иначе ей будет худо.
— Давай поговорим, Сулье.
— Я уже с тобой говорю, Ферос. Давай так: через полчаса встретимся у велодрома на площади Прадо. Придешь с документами, и твоя маленькая Клер будет свободна.
Телефон Фероса замолчал. Ферос медленно опустил руку с зажатым в ней аппаратом на бедро. Все полицейские в комнате молчали. У Фероса билась в голове одна мысль: Сулье до сих пор не знал, что Ферос работает на полицию. Одно из двух: либо Клер не проболталась, либо Сулье просто блефовал, и Клер у него не было. Ферос страстно взмолился всем богам, чтобы правильным вариантом был второй.
Дверь в кабинет распахнулась от удара, в комнату ворвался запыхавшийся полицейский и затараторил:
— Ваша конспиративная квартира вскрыта, мы отправили туда оперативников согласно протоколу. Дверь открыта, Светланы Суздалевой там нет. В квартире — следы борьбы.
Ферос вскочил на ноги опрокинув стул. Им завладело бешенство, белое и ослепительное, как ядерное пламя. Ярость вымыла всё цивилизованное, что в нем было. Эта ярость должна была на кого-то обрушиться, и она обрушилась на того, кто принёс Феросу дурную весть.
Ферос рванулся вперёд, схватил полицейского за грудки и, подняв над полом, вшиб в стену спиной. На его руках сразу же повисли несколько человек, но оторвать от полицейского не смогли. Ферос рявкнул:
— Когда?
— Полчаса назад, — бодро ответил полицейский.
Ферос взвыл и озвучил единственное, что его сейчас волновало:
— Найдите мою Клер! Сейчас же!
Полицейский, которого он держал, на удивление спокойно махнул рукой в сторону открытой двери.
— Кабинет с технарями там, пойдёмте.
Ферос опустил его на пол и едва не выволок из кабинета, понукая идти быстрее. Остальные высыпали за ними. Никто не оспорил приказ Фероса. Никто него не ослушался.
— Я уже запустил поиск. Сейчас наши ребята должны выяснять, в каком направлении везут девушку, — отчитался полицейский.
Они вошли в комнату, где за мониторами сидели двое молодых парней. Один из них оторвался от экрана и проговорил.
— Я отследил её до площади Виктора Гюго. Двое пешком вывели её на рю де Кама, усадили в серебристый Ситроен и по прямой двинулись в сторону вокзала Сан Шарль.
Мозг Фероса заработал с утроенной скоростью. Ферос делал то, в чём за десять лет стал настоящим мастером: в его голове проносились и просчитывались сотни вариантов плана по освобождению Клер. Он пытался просчитать, как мог мэтр расставить шахматные фигурки на доске, но данных было слишком мало, а времени не было вообще.
— Можешь отследить телефон по номеру? — резко спросил Ферос.
— Я могу! — отозвался второй парень.
Ферос молча сунул ему свой телефон и показал последний вызов. Парень так же, ни слова не говоря, начал что-то быстро клацать на клавиатуре.
— Так! Телефон включен, подключен к сети. Он находится в Марселе, — залопотал технарь. — Попробуем триангулировать… Аппарат находится примерно… хм-м-м, в районе метро Кастеллан и движется
