в камень перед её ногами и оборвавшейся, когда корона скрылась из глаз.
Даже лунный свет, казалось, засиял ярче, когда овеваемая холодным ветром Аэриндель повернулась, покосилась на мага и неуверенно спросила:
- Эльминстер?
Бородатый мужчина улыбнулся ей, и его лицо просветлело. Взяв её за руку, он сказал:
- Верный выбор, Аэриндель. Ты использовала эту корону ради той цели, с которой Мистра вложила её в твои руки… и отпустила, когда она этого и хотела. Теперь пойдём. Мистра защитит тебя; ты будешь учиться магии, как твой отец.
Янтарный свет завихрился вокруг их сомкнутых рук, заворачивая обоих в клубящееся облако – которое сверкнуло сине-голубым и растворилось, оставив лишь пустую горную вершину.
Мгновение спустя в это место ударила молния, подбросив в воздух те камни, что не сгорели от удара. Ночь затрещала и осветилась яростью этой атаки.
- Они никак не смогли бы пережить это, - удовлетворённо отметил Лорд Великого Тентора, глядя вверх со своего места посреди развороченных камней, засыпавших Проход Глиммердаун. Где-то там, под завалами, лежали все его люди – но кому нужны воины в стране, где он будет единственным волшебником?
- Интересно, кто был этот маг? – высказал мысль вслух Раммаст, хлопнув в ладоши и готовясь прочитать заклинание полёта, которое перенесёт его над скалами, доставив в Дасклейк. Он пожал плечами – что ж, пожалуй, он заглянет на вершину, просто чтобы убедиться, что таинственный волшебник теперь просто кучка пепла и воспоминаний.
Конечно, жаль, что так вышло с Аэриндель, но её образ хранился в заклинании вечного зеркала, и он мог изменить внешность какой-нибудь шлюхи, которая займёт её место.
Даже если кто-то прознает, не найдётся никого, кто мог бы встать на пути объединения Дасклейка и Великого Тентора под его началом, а там уже можно обратить внимание на богатые земли к западу, Марбрин или Дриммат. Так, он мог бы править империй уже через четыре зи…
На мгновение на вершине горы моргнул янтарный свет, высоко над головой. Нахмурившись, Раммаст посмотрел туда.
Что-то звякнуло о камни рядом с ним, и с металлическим звоном отскочило мимо ноги. Корона!
Должно быть, его молния сорвала артефакт с головы его соперницы!
Улыбаясь, Раммаст схватил обруч. Боги, эта штука наделила Леди Дасклейка немалой силой! С ней Раммаст Тарангар станет практически неуязвимым!
Он назовёт своё королевство Тарангара – когда оно протянется от Большой Воды до Внутреннего Моря, и от Высокого Леса до горячих земель… Да, именем Мист-
Он всё ещё широко улыбался, когда возложил Шепчущую Корону себе на голову.
- А теперь посмотри, - тяжело предложил Эльминстер. Одной рукой он обнимал женщину за плечи. Другой он указал вниз, на валяющиеся там, где раньше было ущелье, камни; вниз, на одинокую торжествующую фигуру – Раммаста, Лорда Великого Тентора. Он… надевал Шепчущую Корону!
Аэриндель прикусила губу и попыталась сморгнуть слёзы, катившиеся из её глаз с тех пор, как она осознала, что сделала с ней диадема. Она стала старой, морщинистой, а её жизнь оказалась украдена у неё… и всё ради магии. «Мистра защитит тебя». Ха.
Значит, Раммаст умрёт, если, конечно, богиня не решила последний раз подшутить над ней… но нет. Он упал, превратившись в тёмное, искорёженное нечто – кожа висела на скелете, который быстро рассыпался в коричневую пыль… и сладкая, освежающая энергия наполнила её, заставив резко вздохнуть и испытать дрожь такого сильного восторга, какого она никогда раньше не испытывала.
Аэриндель поняла, что дрожит и рыдает, ухватившись за успокаивающие руки вокруг неё – а теперь жадно и радостно целует наполовину видимое выше лицо, обуреваемая волнами дикого веселья. Её кожа снова гладкая и молодая, её тело – такое, каким и было!
- Видишь, - прогрохотал в её ухе этот добрый голос. – Такое работает. Мистра помогает. Нужно только довериться, ясно думать и делать, как она велит.
- Но как я пойму её указания? – спросила Леди Дасклейка, отбрасывая мешающиеся встретить его взгляд волосы в сторону от блестящих глаз.
Эльминстер снова указал вниз. Там, далеко, в кучке костяной пыли что-то блестело. Аэриндель заметила это всего на миг, прежде чем молния такой силы, что никто из смертных не смог бы её повторить, сокрушила скалу напротив той, на которой они стояли, отправив огромный каменный поток вниз по склону – поток, погребший под собой Шепчущую Корону.
Когда вокруг них поднялась пыль, Эльминстер торжественно ответил:
- Она всегда шепчет нам.
- Эльминстер, - сказала Аэриндель с трепетной улыбкой, - помоги мне!
Интерлюдия
Уэс Николсон
Уэс закончил читать про Шепчущую Корону и вновь повернулся к странной тонкой книжице, найденной им за шкафом. Что-то подсказывало ему читать её дальше. Взяв её в руки, юноша продолжил чтение.
В ней говорилось, что раньше библиотека занимала лишь половину от нынешних размеров, а её северная часть была старейшей. За прошедшие несколько столетий монахи несколько раз достраивали дополнительные помещения, пока, наконец, здание не приобрело облик замка дьявольского барона из детских кошмаров. Внутри же довольно легко было обнаружить главный отдел с книгами и читальные залы, поскольку библиотека строилась вокруг них. Но нельзя было то же самое сказать про архивы, где хранилось большинство рукописей. Разбросанные по все уголкам хранилища знаний, они использовали под свои цели любое доступное место.
Кельи монахов и комнаты для гостей располагались в юго-восточной части, а пища готовилась в отдельном здании снаружи – чтобы дым и запахи не пропитали книги и свитки.
Многие комнаты были оборудованы под писцов, и каждый монах проводил большую часть своего дня, копируя свитки и фолианты. Таково желание аббата – чтобы в библиотеке хранилось как минимум три копии каждой работы, как для того, чтобы позволить ученикам ознакомиться по первому же требованию, так и для того, чтобы защитить труды от воровства, огня или влияния времени.
То, как библиотека разрослась за столетия, усложняло попытки определить извне, где какая комната берёт начало, а где кончается. Даже идя по коридору, сложно было сказать, что за помещение сейчас за стеной. Как следствие, хранилище знаний стало местом, в котором запросто можно было потеряться.
Уэс снова отложил книжку. Интереснее не становилось, да и, кроме того, оставалось ещё несколько дюжин работ, которые он ещё не посмотрел. Юноша встал из-за стола и начал рыскать
