в поисках какого-нибудь рассказа, не уступающего «Шепчущей Короне».
Его взгляд зацепился за какой-то старый свиток. Парень осторожно снял его с места и развернул. Это оказалась карта с грубо накарябанными по краям заметками. Из-за слабого света и плохого почерка Уэс не мог полностью понять, о чём идёт речь, но, похоже, кто-то отметил здесь положение груды сокровищ, принадлежащих дракону. Судя по возрасту пергамента, решил парень, монстр уже давно мёртв, а клад уже нашла какая-нибудь группа искателей приключений.
И вот, в третий раз странная книга притянула его взгляд к себе; Уэс понял, что снова открывает её.
Урок истории закончился. Теперь юноша читал историю про молодого паренька, работавшего в библиотеке Кэндлкипа много лет назад – кандидата-новичка, который исчез бесследно. Его звали Джеффри, и один из святых братьев постоянно упрекал его в лени и бесполезности; затем аббат послал его в северную часть библиотеки подготовить одну из старых читален для учеников, прибытие которых ожидалось на следующий день.
Внезапно испугавшись, Уэс оттолкнул книгу подальше от себя.
- Нет! – выдохнул он. – Не может быть! Эта история обо мне, но случившаяся много лет назад!
Он нервно оглянулся. Ему хотелось уйти прямо сейчас, но приказ аббата был предельно ясен. Юноша не смел ослушаться.
«Дыши глубже, Уэс, - сказал он себе. - Тебе просто не по себе, вот и всё. Не нужно больше смотреть на эту книжонку. Вернёмся к уборке…»
С другой стороны, одним глазком заглянуть в ещё пару книжек никогда не повредит, верно?
ЛЕДИ И ТЕНЬ
Филип Этанс
Мерзкий запах – вот что заставило архимага рефлекторно дёрнуться в сторону, что и спасло ему жизнь. Струя смертельно опасного яда выстрелила изо рта большой змееподобной фигуры и упала на пол, с шипением испаряясь и превращаясь в зловонное зелёное облако. Архимаг Тень развернулся на пятках и поднял руки; пальцы задвигались в серии быстрых и запутанных позиций. Слова, которые он выкрикнул чудовищу, ничего не значили, но зато несли в себе огромную силу.
Огненный шар опалил брови Тени, а нага закричала в агонии. Сфера оранжевого огня исчезла так же быстро, как Тень призвал её, и теперь от создания, что было её целью, поднимался дымок. Грубая колючая шкура наги и так была чёрной, но сейчас, вдобавок, оплавилась и обуглилась.
Тень отошёл назад на три размашистых шага, уже начав победно улыбаться и едва не стукнувшись об угол своей большой кровати с пологом. Он остановился перед редко используемым туалетным столиком, когда проклятая тварь засмеялась.
- Больно… - прошипела она, её голос – словно скрежет песка о сталь.
Кровь застыла в жилах у Тени. К другой попытке убийства сегодня он готов не был. Неудачное время.
Нага заскользила вперёд, оставляя глубокие борозды в дорогой древесине пола, обугленной испепеляющим жаром заклинания. Яд всё ещё стекал с уголков рта монстра. Четыре внушительных серо-жёлтых клыка заполняли провал пасти, будучи слишком большими, чтобы чудовище могло захлопнуть её до конца. Когда капли отравы попадали на пол, за этим следовало ещё шипение, ещё больше отвратительного зловония, ещё больше ущерба превосходному произведению столярного искусства.
Из-за заклятья архимага загорелись занавески позади змеи. Маленькая, слегка пыльная деревянная статуэтка, изображавшая танцующую женщину, свалилась с подоконника и тоже полыхала.
Тень потянулся рукой вниз, к высокому чёрному сапогу, и попытался нащупать нож – который был запрятан там как раз на случай такого рода неожиданностей.
Нага задрала отвратительную голову назад и как будто улыбнулась - а в её горле появилось ещё больше яда.
Тень выдохнул «Нет!», и нож оказался у него в руке. Серо-голубой клинок, казалось, кричал, летя сквозь воздух, но архимаг знал, что метнул его не так уж и сильно. Нож пролетел через всю спальню быстрее арбалетного болта и погрузился в толстую чёрную шкуру чудовища с влажным треском. Когда оно закричало, яд с тошнотворным бульканьем выплеснулся изо рта и залил всё ещё дымящееся тело монстра. Нага закричала опять, сильнее в этот раз. Нож утоп по самую свою золочёную рукоять, примерно в середине четырёхметрового туловища существа.
- Поворот! - выкрикнул Тень, и что-то заставило нагу посмотреть вниз.
Нож провернулся в узкой ране, и дрожь боли и удивления сотрясла тело чудовища. На этот раз вместо крика оно зарычало, назвав Тень каким-то словом, скорее всего являвшимся ужасным оскорблением в той тёмной дыре, которую ему подобные называли своим домом. Кровь твари была вязкой, красной и настолько бурой, что казалась почти такой же чёрной, как обугленная кожа.
- Поворот! - снова приказал архимаг, вставая так, чтобы оказаться перед нагой, и делая ещё один шаг назад. Он наткнулся на маленькую прикроватную тумбочку, опрокинув её. Бокал разбился о пол, и расплескавшаяся вода смешалась с каплями крови, бусинами усыпавшими доски.
Кинжал завертелся вновь, и кровь аж брызнула. Нага не закричала и на этот раз. Она изогнула голову вниз и вцепилась в зачарованный клинок своими кривыми клыками. Тело чудовища снова затряслось от боли, когда оно вытягивало предмет из раны. За высвобожденным ножом тут же последовал сильный поток крови.
Изданный существом звук, похоже, был смешком.
Тень перебрал в уме все доступные ему пути отхода. Потайная дверь, которую он установил в спальне три года назад, когда все кому не лень устанавливали их в своих спальнях, находилась по ту сторону наги. Он мог наложить на себя невидимость, но тварь вполне способна залить всю комнату своим ядом, и тогда он умрёт с той же вероятностью, как если бы самолично поджёг себя огнём фей. Телепорт – тоже не вариант, а если он выпрыгнет в окно, то пролетит полтора километра вдоль стены здания анклава Карсуса, прежде чем доберётся до полей внизу.
Он понял, что умрёт прямо здесь и сейчас.
«Проклятье, - подумал он, - Тень не будет…»
Но он прекратил даже думать, когда голова наги отделилась от тела и дважды скакнула по полу, прежде чем остановиться. Туловище дёргалось и болталось, разбрызгивая чёрно-красную кровь по скудно обставленной комнате. Когда безголовая туша плюхнулась на пол, жидкости хлынуло так много, что её количества хватило, чтобы затушить занавески.
- Тень? – спросила женщина, явившаяся из ниоткуда позади подёргивающегося трупа монстра. Её голос был полной противоположностью шипению наги – насыщенный и мелодичный.
Она стояла почти вплотную к самой дальней стене. Тайная дверь – по-видимому, теперь не такая уж и тайная – открыта нараспашку
