Конечно, во всех соединениях использовались такие методы, в том числе и разделение на мелкие и мельчайшие колонны и отряды, которые сильно отличались от того, чему учили германскую армию до Великой войны и в ходе нее, однако это вполне соответствовало той специфической обстановке, что была в нашем лагере и у противника, и именно благодаря этому успех был куплен минимальным количеством жертв. Фактически образцовым представляется и использование той немногочисленной артиллерии, что была в распоряжении, причем малый запас снарядов делал продолжительную артподготовку по противнику, которого было нелегко обнаружить и еще сложнее накрыть, невозможной. А потому дорогу пехоте прокладывали прямой наводкой и прямо в рядах пехоты.
Как и в большинстве случаев, в операции под Ригой удача была на стороне смелых. Было попросту удачным совпадением, что в тот момент, когда небольшие силы германского левого крыла двинулись в атаку, русские со своей стороны провели резкое смещение сил влево, благодаря чему и не сумели оказать должного сопротивления отрядам Йорка и Брандиса. Именно так стало возможным, что атакующие, преодолев передовую полосу обороны русских, смогли без дальнейших упорных боев пробиться до своей цели в Риге, а потому их не сумели надолго задержать в ходе боев в дефиле, где боевые действия, из-за особенностей местности, были бы особенно тяжелы. Следует оставить за скобками вопрос, мог ли быть успех и еще больше, если бы штаб корпуса придерживался варианта с первоначально планируемой переправой у Икскюля. Если бы обстановка у противника была бы ясна так же, как это было уже после проведения операции, тогда можно было бы задуматься и о том, что при помощи частей Железной дивизии удар на Икскюль оставался вполне возможен и после вывода войск 1-й гвардейской резервной дивизии. Однако для этого не хватало – даже при своевременном их запросе – переправочных средств, а потому операция бы заглохла.
Наконец, на вопрос, следовало ли частям 6-го резервного корпуса за счет немедленного удара вслед врагу еще более развить свой успех, а потому придать иное направление позднейшим, тогда еще отнюдь не предугадываемым событиям, нужно ответить отрицательно. Недостаточное оснащение войск в Прибалтике мобильными средствами, которое ожидаемо привело бы к сложностям в снабжении и, прежде всего, к невозможности контроля над сильно разросшейся территорией в тылу, совершенно уж не считая позиции германского правительства и вышестоящих военных инстанций, при учете тогдашней напряженности с Польшей и Антантой, едва ли позволило продолжать неограниченный по масштабам рывок вглубь большевистской территории.
Столь же сомнительно, что удастся теперь, post factum решить, было ли правильно ограничиваться достигнутым под Ригой успехом.
Маловероятно, что подобная сдержанность и побудила большевиков остаться в Лифляндии или же отвоевать Ригу, чтобы это помогло обосновать последующее взятие Риги Антантой и эстонцами. В судьбоносные дни после взятия Риги воля балтийских немцев и правительства Ниедры к тому, чтобы распространить свое влияние и на южную Лифляндию, осталась непоколебимой. В соответствии с этим командующий ландесвера, а значит опосредованно и штаб корпуса поэтому и позволил своим войскам все же продолжить наступление за пределы рижского транспортного узла. Очевидно, что из-за этого куда ближе стала перспектива столкновения с приверженцами свергнутого премьер-министра Ульманиса и эстонцами.
Кроме того, германское командование должно было осознавать, что Антанта, если она того захочет, может в любой момент сделать невозможным даже простое пребывание германских войск в Риге за счет обстрела с моря. Если бы она использовала такой вариант, положение немцев оказалось бы тем более опасным, чем дальше они выдвинулись бы из Риги на север или на восток.
Особо следует отметить и те организационные и воспитательные меры, которые были предприняты в соединениях из балтийских немцев в течение 5 месяцев между позорным оставлением Риги в новогодние дни[179] и смелым воинским подвигом 22 мая 1919 г. Кто мог видеть жалкие остатки 8-й армии и слабые ростки будущего балтийского ландесвера, отступавшие за Двину, едва ли осмеливался надеяться, что спустя столь короткое время вновь образованные германские и немецко-балтийские части смогут загладить вину и провести победоносную операцию, которую можно было бы рассматривать как одну из самых смелых и тяжелых во всей военной истории.
Образование боеспособных отрядов из недавно расформированных соединений бывшей армии, а именно – из 1-й гвардейской резервной дивизии, создание Железной дивизии почти что из ничего и появление балтийского ландесвера из крайне неоднородных, частью даже не прошедших военную службу в мирное время элементов, являлись свершениями, которые следует оценить тем выше, что они состоялись при пассивном, а порой и при активном сопротивлении этому влиятельных на тот момент кругов на Родине. Воспитательные способности высших, а также средних и низших командиров, сумевших вновь сделать солдат из зачастую сомнительного качества личного состава, заслуживают высокой отметки. Именно благодаря этому, по крайней мере в Прибалтике, было столь быстро преодолено моральное крушение, которому тогда оказались подвержены самые бравые солдаты. Конечно, вновь сформированные соединения не следует судить по меркам довоенного времени и уж тем более сравнивать с армией образца 1914 года, лучшей, которую когда-либо видел мир, однако чисто военная эффективность ее была удивительна, давая повод к надеждам на лучшее, на восстановление германских вооруженных сил. И те пятна, которые бросает на общую картину поведение некоторых одиночек, могут быть полностью компенсированы за счет выдающихся свершений в целом. Все зависело от того, что ответственные инстанции смогли бы извлечь соответствующую пользу для Отечества из возникшего почти без их содействия инструмента.
Приложения
Приложение 1
Выписка.
Вербовочное бюро «Балтенланд».
(Инстанция вербовки генерального уполномоченного Германской империи по прибалтийским землям)
Центральное бюро:
Берлин, W35, Ам Карлсбад, 29I.
Телефон: Ноллендорф, № 3882.
Берлин, W35, дата на почтовом штемпеле
Для защиты немецкой Родины и Прибалтики от наступающих войск большевиков в Германии были сформированы добровольческие части.
В них могут быть зачислены как уже демобилизовавшиеся военнослужащие, так и все еще находящиеся на службе, из возрастов 1898 и 1899 гг., но только лишь те, кто уже прослужил два года.
Условия:
1. Зачисляемый принимает на себя обязательство оставаться в части на срок в 1 месяц при 14-дневном испытательном сроке.
2. Оплата:
а) Офицеры и чиновники получают подъемные, ежедневную прибавку в 5 марок из государственных средств, а также право на размещение и войсковое довольствие.
b) Унтер-офицеры и нижние чины получают довольствие согласно званию, по меньшей мере 30 марок ежемесячно, войсковое довольствие, далее ежедневную прибавку в 5 марок из государственных средств, кроме того премию за верность (по истечении
