своей задачи под Гарросеном должна была подтянуться к соседней с нею слева колонне. Дивизия сознательно воздержалась от дальнейшего разделения на мелкие и мельчайшие отряды, ведь на непросматриваемой и не слишком богатой дорогами местности это показалось бы нецелесообразным. На высоте Олая командующий дивизией собирался вновь взять под контроль свои части. Приказ об атаке поэтому предусматривал, что после удавшегося прорыва войска дивизии будут стягиваться к Олаю через позиции по Эккау.
(иллюстрации «Эскадрон балтийского ландесвера в ходе наступления», «Последняя раздача приказов перед штурмом Риги. В центре у карты капитан граф Дона, барон Ханс фон Мантойфель и майор Флетчер (в шинели)», «На мосту через Двину под Ригой», «Погребение погибшего в Риге барона Ханса фон Мантойфеля»).
Ход наступления соответствовал плану. После краткой, эффективной артиллерийской подготовки 1-я, 2-я и 4-я колонны пошли в атаку, повсюду ворвавшись на позицию врага и за нее. 1-я колонна, состоявшая из 1-го батальона 2-го курляндского пехотного полка и 5-й полевой батареи, броневиков и бронепоезда капитана фон Либерманна, перешла через Эккау по мосту ветки Митава – Кройцбург и штурмовала станцию Гарросен. После краткого преследования она, согласно приказу, свернула на север и, несмотря на постоянное сопротивление со стороны засевших в лесистой местности стрелков при пулеметах, пробилась до Тильтена.
Вторая колонна – 2-й и 3-й батальоны 2-го курляндского пехотного полка, егерский батальон, 4-я и 6-я полевые батареи под командованием майора фон Клейста – переправилась через Эккау под Цельме и в ходе ожесточенных боев в лесу основными силами пробилась к Тильтену, а егерским батальоном – к шоссе в тылу сражавшихся к северу от Митавы русских.
Схожим образом проходил бой на левом крыле, где его вели 1-й курляндский пехотный полк, рота пулеметного отряда Петерсдорфа и 1-го дивизиона полевой артиллерии под командованием майора фон Лоссова.
Около 5 утра положение прояснилось настолько, что теперь и третья колонна – 3-й курляндский пехотный полк и 3-й дивизион полевой артиллерии капитана Пёнсгена – смогла перейти во фронтальную атаку по обе стороны шоссе на Ригу. Авангард взял штурмом после краткого боя проволочное заграждение на мосту по шоссе, а по нему маршем отправились и сама колонна, и сосредоточившиеся под Вальдеком резервы дивизии.
Дальнейшее продвижение проходило при незначительном сопротивлении со стороны противника. Ни переправа через заболоченный участок р. Миссе на возникшую еще в ходе Великой войны Олайскую позицию[167], ни очень малая пропускная способность узкой дороги между заболоченными лесами не были использованы русскими для организации серьезных арьергардных боев, хотя туда стекались многочисленные отставшие с различных участков. Кроме периодически подъезжавшего бронепоезда красных там ни один русский не показывался. По донесениям летчиков и из Риги никаких подкреплений не подходило. Русские явно ослабили свои силы на участке Железной дивизии, а теперь явно просто пробивались по лесам на восток. Однако и отправленные на восток отряды для преследования – конный полк графа Каница южнее, а 2-й курляндский пехотный полк и егерский батальон под командованием майора фон Клейста – к северу от Миссе – серьезного сопротивления так и не встретили, передовыми частями пробившись в район поместья Миссхоф. Конный полк смог рассеять отдельные группы большевиков и взять в плен штаб вражеской бригады[168].
Так что все безостановочно стремились к такой крупной цели, как Рига. Когда около полудня оттуда стал раздаваться звук канонады, все мобильные части – броневики, повозки с пулеметами, личные автомобили с посаженными на них стрелками – выдвинулись перед линией пехоты и пробились к юго-восточной окраине Риги, куда и прибыли на час позже ландесвера. Дивизия около 2.30 дня штурмовала железнодорожный мост и пробилась через юго-восточную часть города. Около 5 часов 3-й курляндский пехотный полк вышел на восточную окраину города.
Дивизия тем самым в полной мере выполнила свою задачу. Для еще довольно рыхлой по своему составу части такое свершение – 15 часов беспрерывных боев и маршей – должно быть оценено достаточно высоко, к тому же при не слишком выносливом конском составе у нее и близко не было тех возможностей быстрого преследования, каковые были у ландесвера.
Бои на участке 1-й гвардейской резервной дивизии[169]
Между тем тяжелые бои шли и в районе уже начавшей переброску 1-й гвардейской резервной дивизии. Туда 17 мая прибыл штаб 2-й пехотной бригады (полковник Фляйшер), а 21-го, поначалу еще под высшим руководством штаба 1-й гвардейской резервной дивизии, принял командование на участке дивизии. Он выдвинул две группы, справа под Бауском группу Йорка и слева на р. Аа вниз от Мезотена – группу Михаэля. Кроме того, южнее Бауска был и отряд Брандиса.
Противник с 17 мая по обе стороны р. Муша крупными силами, как выяснилось позднее – частью переброшенными с тыла, частью из района Риги, – вел ожесточенные атаки против отряда Брандиса, а также и на соседнем участке бригады «Шавли». Использовал ли он при этом предположительно ставшую ему известной смену 1-й гвардейской резервной дивизии или же собирался упредить германское наступление на Ригу, так и останется неизвестным.
Атаку отряд Брандиса поначалу отразил. На следующий день русские предприняли усилия повторно, теперь со своей стороны перейдя в обход по восточному берегу Муши. 5-й и 8-й латышские стрелковые полки после необычайно жесткого артобстрела атаковали и лишь после тяжелого боя и при существенных потерях с обеих сторон были отброшены, к тому же подоспевший на подмогу батальон группы Михаэля так и не смог выполнить свою задачу без пулеметов и артиллерии. Капитан фон Брандис прояснил обстановку 19 мая с помощью удара на восточном берегу Муши, причем неоднократно цитированный выше участник боев описывал это в своей темпераментной манере так:
«Капитан фон Брандис сказал: «Итак, слушайте, Д., ведь сейчас кое-что должно произойти. Дела у Бёттихера так дальше идти не могут… Теперь мы переправимся пониже, – и тут он через окно показал на Мушу, – а затем пойдем прямо на юг. Тогда сможем еще раз все-таки прижать парней под Кемянами. Берем с собой всю 1-ю роту, я уже отдал приказ, здесь, на этом берегу, кроме Кемян, ничего держать не будем. Выезжайте с одним орудием и с Вульффеном и двумя взводами. Около половины пятого мы уже должны быть на месте».
На этом он, вооруженный длинной перекладиной, пошел к реке, вместе с Полланке[170] перебрался по сходням на баржу и отплыл от берега. Муша на самом мелком месте была в добрый метр глубиной. «Придется так и сделать, ведь старые лодки для этого как раз подошли.
