Киевское «Динамо» заняло все без исключения командные высоты, чего ни коснись, командных ли достижений, или индивидуальных. К счастью, «монархический» способ правления в футболе не приживается, и киевскому «Динамо» приходилось делиться призами с другими командами, но тем не менее его роль в нашем футболе напоминает роль ЦСКА в хоккее. Принципиальное отличие между этими суперклубами вижу в том, что хоккейный ЦСКА всегда имел льготные условия, ибо его благополучие официально связывалось с «интересами сборной», тогда как киевское «Динамо» и создано было, и продолжает благоденствовать как клуб..
Нередко поговаривают (точнее — ворчат), что киевское «Динамо» не что иное, как сборная Украины. В доказательство приведут имена игроков, ранее игравших в Харькове, Днепропетровске, Одессе, Ворошиловграде. Аргумент дребезжит, ничего не доказывает. И тбилисское «Динамо», и «Арарат», и «Жальгирис» пользуются ресурсами своих республик, а в московских клубах мы видим игроков со всех концов страны. Залежи дарований не столь богаты, чтобы не раскапывать их, где бы они не находились.Другое полагается различать в возвышении киевского «Динамо». Этот клуб, как я вижу, потому оторвался от остальных, что он, насколько было в его возможностях, отказался от мягкотелого, путаного любительства и, как девиз, начертал на своем вымпеле: профессиональный подход к футбольному занятию. Началось при В. Маслове, продолжалось в годы В. Лобановского. Думаю, что Лобановский, игравший на левом краю нападения киевского «Динамо» в 1961 году и получивший золотую медаль, уже тогда не мог не ощутить ненадежность успеха, ибо та команда поднялась на счастливом подборе одиннадцати мастеров, отпраздновав успех, не развила его, ибо жила но законам любительства, где преобладает случай.
С 1974 года Валерий Лобановский во главе киевского «Динамо». Он начал на отвоеванном В. Масловым и А. Севидовым плацдарме. Ему предоставили неограниченный кредит времени, он употребил его с выгодой для клуба и стал у нас первым среди людей его профессии, кому удалось семь раз возглавлять чемпиона страны и дважды обладателя Кубка кубков. В наградах отражено то, что он сумел сделать, вытравляя любительство и приближаясь к профессионализму. Его деятельность не измеряется одними тренерскими мерками, в его лице мы приобрели человека, последовательно выполняющего организационную программу.
По моим наблюдениям, наши команды, да и игроки трудно переносят успехи. Нередко слышишь: «зазнались», «посчитали задачу выполненной», «переоценили свои возможности», «позволили себе расслабиться». Знакомые песни, не правда ли? Но так уж у нас повелось, что к подобным упрекам отношение, в общем, снисходительное. Прощали «Зениту» и «Днепру», что они, достигнув чемпионского уровня, с него сползали; «Спартаку», лица не терявшему, однако оступавшемуся; тбилисскому «Динамо», после выигрыша Кубка кубков в 1981 году сразу начисто себя исчерпавшему; «Торпедо», из года в год дававшему слово стать призером, но обещание не сдерживавшему; московскому «Динамо», все собирающемуся оживить стародавнюю репутацию, о которой молодое поколение болельщиков может узнать лишь из справочников. Жизнь вполоборота к прошлому, где есть что вспомнить, чем прихвастнуть, простительна любителям. Людей, дорожащих профессией, устроить она не может. И киевские динамовцы впадали в размягченность после своих побед. Но не на годы, как другие. С 1965 года всего-навсего четыре сезона без призовых мест — в этом читается устав, программа, закон, назовите как угодно, по которому живет команда.Мало сказать, что киевское «Динамо» — самый сильный у нас клуб. Дороже всего, что имя свое он приобрел, утверждая футбольное дело, живя согласно его нормам и требованиям. А это тем более значительно, что понятие профессионализма находилось под запретом.
Киевское «Динамо» поднялось на два пика—в 1975 и 1986 годах. Они на удивление похожи, эти пики, хотя только тренер В. Лобановский и форвард О. Блохин участвовали в обоих. Признаться, не помню другого случая, когда бы так повторилась ситуация.
В сезонах, предшествовавших пикам, в 1974 и 1985 годах, киевское «Динамо» становилось чемпионом страны, считаясь командой молодой, многообещающей. В мае 1975 и 1986 годов она выигрывала Кубок кубков: первый раз — в финале у будапештского «Ференвароша» — 3:0, второй раз 3:0 у «Атлетико» (Мадрид). Эти ее громкие достижения на фоне блеклых выступлений сборной выглядели настолько впечатляющими, что спортивное руководство передавало ей в полном составе, во главе с тренером В. Лобановским, право защищать честь сборной. И киевское «Динамо» в тех сезонах справлялось со всеми задачами, не забыв победить и в чемпионате страны.
Повторение этим не исчерпывается. В 1975 году 8 киевских динамовцев были признаны первыми номерами сезона, в 1986-м — девять. Лучшим игроком года журналисты избрали О. Блохина, а одиннадцать лет спустя — А. Заварова. О. Блохин был награжден европейским «Золотым мячом» в 1975 году, И. Беланов — в 1986-м. Любопытно и то, что фарфоровая ваза с портретом Григория Федотова — приз наиболее результативной команде оба раза доставался киевскому «Динамо» с одинаковым числом голов — 53 (в тех чемпионатах участвовало по 16 команд).Но что более всего роднило команды одного названия разных лет, так это игра. Призы, победы, голы поддаются учету, а игра, даже будучи запечатленной на схемах, даже воспроизведенная в видеозаписи, все- таки в значительной мере живет в воображении, в памяти очевидцев и пересказать ее едва ли возможно. Дистанция в одиннадцать сезонов велика, футбол меняется, и за ним приходится поспевать. Но я убежден, что облик классной игры не должен корректироваться поправками на время. Если мы утверждаем, что были первоклассными командами в послевоенные годы «Динамо» и ЦДКА, «Спартак» в 1956 году, «Торпедо» в 1960-м, киевское «Динамо» в 1966—1968 годах, то так оно и должно оставаться, без пересмотра, потому что игра этих команд соответствовала времени. Соответствие времени — надежный свидетель.
Возможно, в 1975 году киевские динамовцы в чем- то специальном (зоны действий, объем работы, количество технико-тактических приемов, взаимозаменяемость и т. д.) чуточку уступали своим преемникам из команды 1986 года. Но это дело наживное, натренированное. Было бы противоестественно предположить обратную картину, что одиннадцать лет назад команда во всех отношениях была лучше. Тогда, выходит, годы ничему не научили, ни к чему не обязали ни тренера, ни мастеров.
Все мы храним в душе, быть может идеальное, представление о том, какими должны быть отношения между людьми. Футбол — дело, которое людей объединяет. Назовите это случайным, внешним совпадением, но в годы войны в моем зенитном расчете было, как и в команде, одиннадцать солдат. И как же было важно, чтобы по сигналу «К бою!» все одиннадцать оказывались на местах в считанные секунды, молча, без напоминаний делали все, как полагается, ни один бы не нарушил порядка, не сбился, не подвел других. За этим стояли ежедневные занятия, воинский долг, строгости службы. Все это так. Но нам и самим нравилось, что мы работаем как часы! И друг к другу относились с доверием не потому, что все на подбор распрекрасные, а потому, что чувствовали свою связанность, верили, что никто ее не нарушит. Вспоминая тех солдат, дорогих товарищей своих, я думаю, что обязанности, которые в войну ощущались обостренно, они выполняли, работая красиво, открывая в себе все лучшее.
Образ удавшейся работы живет в нас. Зрелище футбола и задевает эту струну. Мы разочаровываемся, мы оскорблены в лучших чувствах, если видим разнобой, непонимание, вялость, безразличие. И мы воодушевляемся, обнаруживая единство, увлеченность, верность каждого игрока обязательствам, взятым перед товарищами. Мне не приходилось встречать нормального болельщика, который бы отозвался об игре так: «Они удачно интерпретировали вариант с пятью полузащитниками». Однако на протяжении полусотни лет на всех углах слышал: «Дружно вчера играли!»«Дружно»—это и есть приближение к вечной нашей мечте о работе в согласии. Любая деятельность изменяется. Неизменно наше отношение к ней. Потому-то футбол, несмотря на все свои преобразования и ухищрения, остается для аудитории одинаково притягательным. Однажды драматург Алексей Николаевич Арбузов сделал признание: «Футбол иногда настраивал мою душу на тот лад, который весьма содействовал плодотворной и счастливой работе за письменным столом. Это и заставляет меня относиться к нему достаточно серьезно».
Хорошая игра команды не измеряется одними кубками и медалями. Она западает в душу очевидцам, живет неугасающим язычком огня, делает нас добрее и одаряет надеждой, что и нам в своих сферах удастся так же хорошо «сыграть».
В этом смысле киевское «Динамо» и в 1975 и 1986 годах имеет равные заслуги перед миром болельщиков: оно дало образцы дружной игры, порадовало, заставило собой полюбоваться, дало понять, чего могут достичь одиннадцать мастеров своего дела.
