рассказ о встрече.
— Объяви общий сбор, мы идём им навстречу, — сказал я, — в лагере остаётся обоз и охрана из двух когорт лучников и когорта копейщиков.
— Мы примем бой в поле? — удивился он, — не будем использовать преимущества лагеря?
Я кивнул, не став ничего объяснять, а это точно от меня ждали, когда стали готовить еду, чтобы легионеры поели перед битвой и запасать воду в глиняные фляги, чтобы им было, что пить, если сражение затянется. Центурионы, услышав приказ, собрались у моей палатки, посматривая на меня вопросительно.
— После выхода из лагеря разбить войско на три части, — приказал я, делая вид, что не вижу их взглядов, — пехотные легионы построить с небольшим центром, но большей глубиной и двумя более длинными флангами, с меньшим количеством рядов. Когорты лучников распределить так, чтобы большее количество закрывало центр, остальные были в тылу и могли не допустить прорыв колесниц в обход нас.
— Слушаемся Твоё величество, — выбора у них не было, и они пошли выполнять приказ.
Когда солнце подбиралось к полудню, мы выдвинулись вперёд и неспешным шагом вышли к строившемуся огромному войску врага. Людей с противоположной стороны было столь много, что я видел, как занервничал Рехмир, да и остальные легионеры. Ко мне стали подбегать гонцы с сообщениями от центурионов, что войско выстроено, как я и приказал. Взяв лук из чехла на колеснице, я вытянул одну стрелу, намотал перед началом перьев белую полоску ткани и под непонимающими взглядами окружающих меня людей, выстрелил сам, без прибегания к силе ветра. Стрела взлетев, упала на поле, воткнувшись наконечником в землю и всем стал виден белый клочок ткани, который я примотал к её концу.
— Передайте центурионам, чтобы лучники с центра начинали стрелять, как только вражеское войско пересечёт вон ту стрелу, — ткнул я рукой в виднеющийся белый клочок ткани. Лучники тыла пусть занимаются только колесницами. Вражеская конница не должна терзать нашу пехоту.
Гонцы тут же бросились передавать новые приказы. Я не говорил с центурионами о плане перед битвой, поскольку у меня финальной его версии не было до самого последнего мгновения, пока я не увидел построение вражеского войска и главное его вооружение. Огромное количество пехоты по центру, одетая лишь в халаты и вооружённая щитами с копьями, прикрывалось с флангов колесницами. Тогда намётки на бой и созрели, а не потому, что я решил показаться самым умным.
С той стороны равнины загудели трубы и вскоре огромная масса тронулась с места. Я увидел, как кроме колесниц, во втором, третьем, четвёртом и пятом ряду на флангах противника имелись резервы, количество которых было явно больше, чем на наши. Имея более чем двукратное преимущество, враг мог себе это позволить, а я нет, рассчитывая только на выучку легионеров, слаженность действий и конечно же на основную свою ударную силу — восемь тысяч лучников, которых было больше, чем имели любые местные армии в одном месте и времени. К тому же, я лично обучал их центурионов, опционов и деканов, показывая, как нужно правильно стрелять массовыми залпами, чтобы кучность падения стрел и их эффективность была максимальной. Тысячи раз выпуская стрелы, они учились сначала сами, а затем обучали уже своих легионеров-лучников. Так что я сильно рассчитывал, что такое огромное количество стрелков даст мне большое преимущество. К сожалению, проверить это можно было только в бою.
Глава 20
Враг накатывал полумесяцем словно лавина. Первыми в бой вступили колесницы, пытаясь, как я и думал, опустошить наши фланги и зайти в тыл, но ответные слитные залпы лучников весьма сильно их удивили, и оставляя за собой убитых, раненых людей и коней, они откатились назад для перегруппировки. Вскоре первые ряды пеших воинов перешли невидимую линию, которую делала моя стрела с белой тряпочкой и в воздух взметнулось сразу, одномоментно четыре тысячи стрел, а затем ещё две. Небо над головами врага на секунды почернело и затем все увидели результаты залпа, который лучники в таком количестве выполнили впервые.
Я покосился на Рехмира, который открыв рот смотрел за тем, как враг ещё не понимая того, что первый ряд пехотинцев просто выбыл из боя, шёл вперёд, а залпы моих лучников, стреляющих по навесной траектории, продолжают выкашивать людей сотнями. Поле заполнилось ранеными, убитыми, но людей было столько много, что оставшиеся в живых первые ряды, вскоре подошли к нашим, выйдя из-под обстрела. Прозвучала команда центурионов и лучники отошли в бреши между рядами легионеров, а те стали смыкать за ними ряды, становясь локоть к локтю. Удар тысяч копий в ряды легионеров, укрытых за плотно сомкнутыми щитами даже не заставил их сделать шаг назад. Для них было всё обычно, привычно, как сотнями и тысячами часов на бесконечных тренировках с литрами пролитого пота.
Пока первые ряды пытались выцелить и уколоть друг друга, лучники центра отошли в тыл и перегруппировавшись, частично стали обстреливать подходящие вторые и третьи колонны врага, частично отошли на фланги, где помогли своим товарищам отогнать от пехоты колесницы и не дать крыльям полумесяца вражеского войска охватить нас, зайдя вбок и тыл. Не стал скучать и я, взявшись за лук. Высмотрев тех, кто был ярче всего одет или имел защитное снаряжение лучше халата, я отрешился от всего и дал телу стрелять самостоятельно. Выбирая цель, я смотрел на неё при выстреле и не дожидаясь результата, переходил к следующей. Рехмир едва успевал менять колчаны, добавляя пучки стрел в те, что были у меня по бокам колесницы и смертоносные снаряды улетали в три раза дальше, чем у остальных лучников, убивая наповал лидеров кланов или просто хорошо одетых и вооружённых воинов.
Битва длилась два часа, а перевеса ни у одной из сторон так и не было. Колесницы не могли из-за лучников легионов зайти к нам тыл, сразу попадая под обстрел, а пехотинцы врага сражались с постоянно сменяющимися рядами легионеров, которые после каждых тридцати ударов копьём, менялись рядами, давая себе отдых.
Я давно прекратил стрелять, поскольку увидев массовую потерю важных людей, оставшихся прикрыли щитами, поэтому я стал ездить по тылам, смотря за сражением, которое и не думало заканчиваться. Двукратное численное преимущество противника давало возможность кочевникам отводить потрёпанная первые ряды и запускать свежие силы, но легионы стояли, не сдвинувшись ни на шаг. Наши лучники всё это время продолжали стрелять, опустошая наши запасы стрел.
Увидев, что в одном месте самая тяжёлая ситуация, я вернулся на небольшую возвышенность.
— Хопи, идём разомнёмся, — я слез с колесницы, принял от Рехмира
