И это ощущение обездоленности как-то изменит его, сделает его жизнь неполной. Впервые в жизни он понял, что никакая другая женщина не заменит ему потерю этой.
Нет, к черту! Такая перспектива его категорически не устраивала. Одна мысль об этом заставляла его чувствовать себя беспомощным, приводила в состояние, к которому он не привык и привыкать не собирался.
Она закончила купание и вышла из-за водопада, снова обернутая этим проклятым полотенцем. Ее тяжелые темные волосы были приглажены назад, как мех бобра, обнаженные плечи влажно поблескивали в красноватом свете заходящего солнца. Даже не поглядев в его сторону, она подобрала свою грязную одежду и снова исчезла за водопадом.
Она хотела его так же сильно, как и он ее. Он знал это, видел по глазам, когда она наблюдала за тем, как он купается. Как же тогда могла она так легко отделаться от своего желания? Она даже не подозревала, какое впечатление произвели на него ее маневры, хотя отлично понимала, как они его бесят. Да, она хладнокровная штучка. С такой ему будет не просто справиться. При этой мысли его охватила легкая паника, потому что это означало, что его шансы обладать ею всего лишь пятьдесят на пятьдесят, а это ему никак не подходило. Девяносто к десяти было бы куда лучше. Нет! Какого черта? Зачем вообще давать ей хоть один шанс? Он хотел иметь стопроцентную уверенность в том, что она будет принадлежать ему. Все другие варианты его не устраивали.
Покончив со стиркой, Джиллиан снова появилась из-за водопада и подошла к тому месту, где была ее чистая одежда. Бену было интересно, сумеет ли она одеться с той же ловкостью умелого иллюзиониста, с какой раздевалась: «Вот вы это видите, а вот уже нет». Наблюдая за ней, он увидел, что она-таки сумела это проделать. Где женщины учатся таким трюкам? До чего досадно!
Полная самодовольства, Джиллиан села, чтобы надеть сапоги, и только тогда взглянула на него через плечо.
— Я закончила. Ты готов возвращаться?
Он не был готов, но уже быстро смеркалось, и надо было торопиться в лагерь. Гибкий и сильный, он легко спустился на берег и перебрался по камням к ней.
— Знаешь, кто ты? Хитрая нахалка!
— О? Неужели? — Она широко открыла свои зеленые глаза и посмотрела на него невинным взглядом. — Почему же?
— Нечего смотреть на меня с ангельским видом. — Он сурово взглянул на нее, кладя руку ей на поясницу. — Пошли, пора возвращаться. Уже почти совсем стемнело. Надеюсь, Пепе оставил нам еды.
Они взяли узлы со своей выстиранной одеждой, и Джиллиан проверила, не высовывается ли из вещей ее пистолет. Она недоумевала: что-то в Бене переменилось, но что именно, она не могла понять. Он просто казался… другим.
Они выбрались из ущелья и направились обратно в лагерь. Когда они вступили в круг света от костра, Джиллиан поразила какая-то преувеличенная беззаботность Кейтса и Рика, при том что Дутра казался еще угрюмее, чем обычно. Возможно, Дутра хотел пойти подглядывать за ней, а Кейтс не пустил его, не желая, чтобы Бен нагрянул в лагерь и набросился на них как раз в тот момент, когда они пытались расшифровать инструкции, записанные на карте. Остальные, казалось, ничего не заметили, но у Кейтса наверняка хватило ловкости взять карту, не привлекая к себе внимания.
По лукавым взглядам, которые все бросали на нее и Бена, она поняла, что они думают, но ничего не могла с этим поделать. Бен из кожи лез вон, чтобы уверить всех в том, что у них бурный роман, и отрицать это было бы с ее стороны бессмысленной тратой времени, даже если бы ей этого хотелось. Однако она была не настолько глупа, чтобы с пренебрежением отказаться от той защиты, которую он тем самым ей обеспечил.
После еды Джиллиан сразу же ушла в свою палатку, потому что взяла себе за правило поступать так всегда. Открыв рюкзак, она обнаружила карту в том же кармашке, но не в том же положении. Значит, они все-таки нашли ее, только это им ничего не дало. Она перепроверила следующий раздел зашифрованных указаний, чтобы быть уверенной, что она все расшифровала правильно.
Затем, удовлетворенная результатом, она разделась и вытянулась на матрасе. Спать! Она чувствовала себя куда более усталой, чем обычно; да, все эти перипетии отношений с Беном отбирают у женщины массу энергии.
Следуя зашифрованным инструкциям Сайруса Шервуда, они уходили все дальше и дальше в горы, и путь их становился все более извилистым. Им приходилось карабкаться вверх и спускаться в ущелья. Почва под ногами осыпалась и скользила, так что Бену пришлось приказать им связаться веревкой, как альпинистам. Теперь за день они успевали пройти вдвое меньше прежнего и, что было неприятнее всего, приходилось делать многочисленные обходы. Из-за них Джиллиан все время боялась пропустить следующий ориентир маршрута, однако она не видела никакой возможности действовать иначе. На некоторые утесы мог взобраться только опытный скалолаз со специальным горным снаряжением. Выбора у них не было: они шли тем путем, который им был доступен.
На пятый день этого лазанья по горам на узкой извилистой тропе их застигла сильная гроза. Укрыться было негде, и тропа была такой узкой, что невозможно было даже развернуть брезент. Собственно, это была даже не тропа, а узкий скальный участок, выше и ниже которого склон горы был совершенно вертикальным. Они были полностью открыты ветру и хлесткому дождю. Вокруг них там и сям в камень били молнии, а над головами гремели громовые раскаты.
— Прижмитесь теснее к скале и пригнитесь пониже! — орал Бен, пробираясь вдоль их цепочки, чтобы все его услышали. Затем он вернулся туда, где, вжавшись спиной в холодный камень, съежилась Джиллиан. Он, скорчившись, сел рядом с ней и, обхватив ее руками, прикрывал, как мог, от хлещущих струй дождя. Тропические ливни никак нельзя назвать тихим дождиком: они ревут и колотят по земле, их огромная сила срывает листья с деревьев и заставляет все живые существа спешить в укрытие.
Джиллиан сжалась в объятиях Бена и приготовилась стоически переждать грозу. Идти по узкому уступу в такое ненастье было бы равносильно самоубийству и к тому же не имело смысла, потому что ливень наверняка бы кончился задолго до того, как они добрались бы до какого-нибудь укрытия.
Время тянулось медленно, потоп все не прекращался. Сбегающие сверху ручьи становились все шире и мощнее, окатывая их с головы до ног, собираясь в бурлящие грязные лужи вокруг ног. Казалось, что грозе не будет конца и что они сидят здесь уже много часов, вздрагивая от разрядов молний и тревожно прислушиваясь к каждому звуку.
Но внезапно все кончилось. Гроза ушла дальше в горы, и металлические раскаты грома стихли. Дождь перестал, и показалось солнце, едва не ослепив нх своей яркостью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
