всех присутствующих в храме и всех святых в свидетели. А я вспоминала скромную свадьбу графини Жанны и ее слезу, что катилась по щеке и просила вселенную для нее счастья самого безоблачного и самого настоящего.
Обратный путь домой мы с графиней ехали уже вслед за новобрачными. Конечно в окружении охраны, гарцующей вокруг экипажей на белых лошадях. Дома нас ждали близнецы с Мари-Энн, наши служащие, прекрасный обед, и теплые поздравления.
Поздравительное слово графиня Жанна Луиза де ла Гутьеррес, говорила от имени маленького графа, держа его за руку. Мальчик при этом был очень серьезным, нарядным и конечно же важным. Мы все собрались в украшенном большом зале для приемов, Жанна поздравила новобрачных и вручила им ключи от собственных апартаментов в два этажа в левом крыле нашего дома с отдельным выходом и просила не забывать нас надолго.
Говорила, что мы всегда ждем семью виконта Рикардо де ла Кано на нашей половине дома, в уютной гостиной, что мы одна семья навеки. И конечно, что мы очень надеемся услышать еще детские голоса в нашем доме.
У всех было прекрасное настроение, а музыканты играли во дворе веселую музыку. Первый танец молодых. Банкет. Всё как положено. Когда веселье было в разгаре, Адория подошла ко мне и сказала, что во всей этой предсвадебной суматохе и всеми испытаниями, что нам пришлось пройти, она забыла мне сказать что-то очень важное. Мы прошли в малую гостиную и закрыли двери, подойдя к столу, Адория повернулась ко мне лицом, как она была прекрасна в этот момент. Я любовалась нежным и очень дорогим образом подруги, своими советами и заботой заменившую мне мать.
— Ваша светлость, помните последнюю встречу со священником де ла Рене. Возле него тогда, на крыльце храма стоял мужчина, его представили как князя.
— Помню, донна Адория — я нахмурилась и смотрела на новобрачную удивлено, не хотелось в такой день вспоминать пережитые недавно события, вот совсем не хотелось.
— Вы только не волнуйтесь сильно, ваша светлость — она взяла меня за ладони. Ее руки были ледяные.
И смотря мне в глаза, передавая всю силу своего волнения, она произнесла:
— Это был Ваш отец, ваша светлость — и она присела в реверансе, словно признавала меня, рожденную незаконно, вне брака, пятнадцать лет назад, на много выше себя по статусу.
Глава 26
Праздничную полночь иногда приятно и задержать.
Воланд
* * *
Ах, эта луна, что таинственно заглядывает в мое окно, что же она мне спать то не дает. Освещает тёмное синее, практически чёрное небо долгожданной летней прохладой. Уж и свадебный вечер закончился. А звезд на небе не пересчитать, льющийся бледный лунный свет соприкасается с яркими светилами Вселенной, рождая незабываемо прекрасную картину. Весь мир затих, любуясь такими невидимыми днём красками.
Убывающая:
— Луна из чистого серебра, все невзгоды мои с собой забирает, когда она в ночи растворится, новая надежда во мне народится — тихо шептала заговор, стоя возле окна своей спальни, доверяя чаровнице самые потаённые мысли и мечты.
Виконтесса Адория де ла Кано склонила сегодня передо мной голову, тем самым еще раз напоминая мне мое происхождение, оказывая положенное уважение, как к более высшей по социальному статусу. Она одна знала тайну моего рождения, и ещё маленький Антонио. То-то он тогда расплакался так возле часовни. А потом что-то рисовал не послушной детской ручонкой, пытаясь достучаться до меня.
Сегодня, же я стояла возле донны Адории, оглушённая правдой, вспоминая мудрую пословицу, прошлой жизни: «родителей не выбирают». И ощущала, как потихоньку таяла моя надежда — красивая сказка, которая пушистым котенком нежилась у меня где-то глубоко внутри все это время. Надежда найти отца при дворе короля Франциска, благородного и прекрасного мужчину. Который полюбит меня такой, какая я есть. Будет заботиться, и признает перед всем белым светом. Откинув все условности, будет самым близким мне человеком. Эта мечта делала меня такой сильной и стойкой.
Как больно, когда рушатся мечты, и от обиды хочется заплакать…… Одинокая слеза скатилась по щеке.
Зачем мне такой отец, да разве он может любить? Я же понимала, что собой представляет этот человек. Жестокий и беспринципный, настоящий оборотень в обличие человека. Видела я такие…. лица с позволения сказать, в лихие девяностые, в том, не менее безумном веке.
Это же глядя на него тогда я поняла, что нас попытаются догнать и убить в эту страшную ночь по дороге в столицу. От него бежала из маленького домика, приютившего нас в Париже.
Папенька, так вот ты какой, и как только юная Изабелла могла влюбиться в такого человека. Надеюсь, он обо мне и не вспомнит, просто случайная встреча, не более, просто воспитанница графини.
* * *
Раймон де Беккариа, князь де Фуркево
Какая ночь сегодня, бессонная. А когда спал, то нормально? Поиски занимают все время. Третий месяц уж пошел, не вериться, что они утонули, тел то так и не нашли. Телеги, в реке, тряпок куча, шелка — женщины такое не бросают. Все в воде, а людей нет — вся семья графа со слугами как будто испарилась.
А девчонка, не так-то и проста. По расспрашивали его люди городских жителей, да и фермера осторожно. Умна Каталина, ни чего не скажешь. И священник де Ла Рене, говорил, — чую, что не так что то, а ухватить не за что. В глаза глядят открыто, на исповеди честны и так прекрасны женщины рода де ла Гутьеррес, глаз не отвести. Чистые, как глоток горного воздуха. А уж, какие пожертвования вносили, еще одну семью можно содержать было спокойно.
В усадьбе у них бывал де Ла Рене по несколько раз на месяц, графиня правила умело. Везде порядок, часовня посреди усадьбы, истинные католики. Священник все вынюхивал, оказывается, вызнавал. Да придраться было не к чему, а как хотелось то. И брак навязать нужный, не вышло. Как выкрутились то. Умны.
А сейчас только вот где вы госпожа графиня. Париж велик, как иголку в стогу сена ищем. Найдём……
Священника, вот неделю как похоронили, свои же и отравили, доигрался видать. И из Испании что-то известий нет. Был там у него человечек свой, должен был присматривать за девочкой в монастыре. А она вон уже во Франции, и дочерью графа зовется, чудно.
А луна, то красавица, тоненьким серпом ходит по черному бархату неба. Серебристая вся, как цвет глаз его девочки, серебро в глазах — это у нас семейное, дочь… Найду, уедем в княжество во Флоренции. Спрячу от всех, и графиня с детьми рядом будет. А там, уж как сложиться. Уж больно они независимы, прекрасные дамы рода де ла Гутьеррес.
Легче стало, однако.
