борделе. Фостеру нравилось, когда девушки разыгрывали сценарий подчинения. Это еще мягко сказано.
— Мы закончили, — сказала Дакота. Ее тон был ледяным. Твердым. — Он обидел одну из моих девушек, а это значит, что ему запрещен вход. Никаких исключений. Люцифер по моему приказу отымел его и передал сообщение. Мне все равно, кто он такой.
Это объяснило разговор между Ашером и Джейн в машине о синяке под глазом Стедмана.
Как бы я ни был разочарован и обеспокоен, я хотел бы увидеть это. Люцифер был одним из охранников Дакоты: двухметровый бугай, с телосложением грузовика.
— У тебя достаточно компромата, чтобы его уничтожить, Гриффин.
Не вздрогнув от имени, которое теперь использовали все, кроме Ирвина и Лорны, я пожал плечами. Как будто это не имело для меня никакого значения.
— Этого недостаточно. — То, что у нас есть на Стедмана, может разрушить его брак и репутацию, но как долго это продлится? Он вернется к съемкам фильмов и деньгам в течение нескольких недель после того, как разразится какой-нибудь другой скандал.
Нет, мне нужны были улики, которые могли бы посадить его в тюрьму.
— Насколько все плохо?
— Он… пытался сделать то, чего она не хотела. Люцифер из коридора услышал, как она кричала.
Иисусе.
— У нас есть запись. Но, естественно, лицо моей девочки будет размыто, когда мы отдадим ее вам.
А это значит, что в суде она может оказаться бесполезной. Если никто не захочет выступить с обвинением, все, что сделает видео, это испортит его репутацию. На некоторое время. Я не собирался никого уговаривать дать показания против этого ублюдка, не после того, через что он уже заставил пройти.
— Она в порядке?
Лицо Дакоты смягчилось.
— С ней все будет хорошо.
Что теперь? Куда мне направиться? Потирая напряженные брови, я медленно выдохнул. Разочарование даже не выражало того, что я чувствовал.
— Я могу остаться, — предложила Дакота мягким сексуальным голосом. — Позволь себе выплеснуть тот сдерживаемый гнев, который ты сегодня плохо скрываешь.
Я подумал об этом. Смотрел на нее, наблюдал, как она встала и подошла ко мне. Чувствовал, как жар закручивается в моем теле, когда она опустилась на корточки и провела рукой по моему твердому бедру.
Но вместо голубых глаз я увидел орехово-зеленые.
Вместо милых губ я увидел полный сочный рот.
Светлые волосы сменились волосами цвета темного шоколада.
Мои пальцы чесались от желания протянуть руку и дотронуться… но в мыслях. Я не собирался прикасаться к Дакоте.
— Не сегодня.
Мадам видела слишком много. Она прижала руку к моей груди.
— Я знаю, что там есть кто-то еще. Я всегда знала. Это не то, что мы есть. Это просто секс, Гриффин. Позволь мне заставить тебя чувствовать себя лучше.
Часть меня хотела сказать «да». Погрузиться в фантазии.
— Нет. — Я взял ее за запястье и осторожно убрал его со своего бедра. — Когда мы трахались, я всегда трахал тебя. Сегодня не буду. Может, я и ублюдок, но не настолько, чтобы трахать одну женщину, представляя другую.
Дакота сжала губы. Наконец, кивнула и встала. Я уставился на нее, размышляя, стоит ли мне показать эгоистичного мудака. Принять ее предложение. Сжечь эту бьющуюся энергию, от которой моя кровь буквально кипела.
Дакота была старше меня. Кто знает, на сколько? Может быть, на десять или двадцать лет. Ее лицо не отражало истинного возраста то ли благодаря хорошим генам, то ли благодаря потрясающему пластическому хирургу. Но пофиг. Ее опыт притягивал меня к ней. Хороший секс без всяких условий.
И все же, когда она протянула руку, ласково погладила меня по щеке и произнесла: «Я беспокоюсь о тебе, Гриффин Стоун», — я понял, что принял правильное решение. Дакота хорошая женщина. Мало кто может так подумать, глядя на нее, но я видел ее сердце. И думал, что оно хорошее. Гораздо лучше, чем мое.
— Пришлите мне то, что у вас есть.
Она кивнула и отступила назад.
— Я пришлю последнюю запись, как только мы ее откорректируем. Вместе с остальными.
Всегда заботится о своих людях.
— Ты собираешься их бросить? — спросила она. — Я просто хочу знать, с чем столкнусь.
— Я не буду обманывать. Я пошлю их Рите Стедман, и если последняя пленка не заставит ее захотеть бросить этого урода, я буду ее шантажировать. Скажу, что эти записи станут достоянием общественности. Но я этого не сделаю.
По крайней мере… Я не думал, что сделаю.
Я не хотел портить жизнь Дакоте, но не знаю, на что решусь, если понадобиться.
Однако Дакота поверила и оставила меня.
Когда за ней закрылась входная дверь, я опустился в кресло. Нужно продумать следующий шаг со Стедманом. Если я не смог ничего добиться через Дакоту, то нужен другой способ его достать. Я бы начал с его личной жизни.
Жена уйдет. И, надеюсь, заберет половину его состояния при разводе.
Но что дальше?
Голос Джейн прошептал в моем сознании: «Я люблю тебя, Эш».
Я не мог выбросить ее из головы.
Мне нужно выбросить ее из головы, чтобы сосредоточиться.
Вместо этого я снова услышал шепот.
Я так сильно люблю тебя, Джейми. Продолжай. Я хочу этого.
Я застонал и закрыл глаза. Если бы я позволил себе, то мог бы утонуть в воспоминаниях.
ГЛАВА 18
ДЖЕЙН
Было так жарко, что от асфальта на территории студии поднималась дымка. Уличный ощущался сухим и густым, отчего на коже выступили бисеринки пота. Я быстро пересекла площадку, неся в руках горячий кофе. Несмотря на жару, кофе в моем случае был жизненной необходимостью.
Позади меня остался массивный ангар одной из шести крупных студий «Химера Студиос». Внутри ангара располагалось несколько площадок с множеством декораций, которые я помогала создавать для мюзикла Пателя.
Бабочки порхали в моем животе, как безумные, пока я спешила к своей машине. Я находилась здесь с пяти утра, контролируя готовность декораций к завтрашнему первому съемочному дню. Патель прибыл вскоре после меня, что удивило, учитывая, что он, вероятно, был с похмелья после вчерашней вечеринки. Дежурный визит, чтобы узнать, как идут дела.
Теперь, когда он уехал, я решила взять час на обед, но тут меня остановили.
— Марго! — раздался голос с другой стороны площадки.
Черт.
Я повернулась к ангару. Люк, помощник Пателя, стоял в дверях и махал мне рукой. Выругавшись себе под нос, я быстро пересекла пекло и вошла внутрь. Сдвинув солнцезащитные очки на волосы, я с улыбкой наблюдала, как Люк подпрыгивал от нетерпения, словно готовясь отправиться на следующее задание. От парня исходило столько
