часть своего подросткового и молодого возраста, защищая мать от правды о ее муже. Однако, кто-то решил, что с него хватит. И меня не отпускало чувство, что я знаю этого неизвестного. Отсюда и мое чувство вины.
Кто-то прислал Рите записи, как Фостер трахает молоденьких красоток в шикарном лос-анджелесском борделе. Рита потребовала развода, а Фостер не собирался его оспаривать в суде, потому что не хотел, чтобы еще кто-нибудь узнал о его посещениях борделя.
— Я должен выяснить, кто прислал эти диски, пока это не сделал мой отец.
Я виновато отвела взгляд.
Джейми. Он вернулся, чтобы отомстить. Так подсказывало мое чутье.
— Я не могу допустить, чтобы этот человек делал все, что ему заблагорассудится. Это уничтожит мою маму.
У меня даже язык не поворачивался сказать Ашеру о своих подозрениях, что делало меня худшей лучшей подругой в мире. С чего я все еще защищала Джейми МакКенна? Или я защищала себя? Если бы я раньше рассказала Ашеру о Джейми, он мог бы подготовиться к подобному.
Джейми снова появился в моей жизни неделю назад, а я до сих пор не рассказала об этом Ашеру. Несмотря на угрозы Джейми, я не хотела, чтобы Фостер Стедман узнал о том, что задумал Джейми.
— Все будет хорошо, — пообещала я и вернулась к своей картине.
— Да, думаю, мне нужно просто сконцентрироваться и радоваться, что отец скоро уйдет из ее жизни. — Эш сделал паузу. — Ты довольна?
Посмотрев на Эша в замешательстве, я обнаружила, что он рассматривает картину. Поняв, что он имел в виду, я кивнула. Да, я была довольна вторым слоем.
— Пора наносить смолу. А значит, сначала нужно нанести лак. Я знаю, как ты «любишь» этот запах.
— Это твой тонкий намек на то, чтобы я проваливал? — Он сел на кровати.
— Ты что? — Я притворилась, что эта идея меня поразила.
Вместо того, чтобы подыграть, Ашер прищурил глаза.
— Ты ведь понимаешь, что я знаю, что с тобой что-то происходит?
Ашер, я должна сказать, Джейми вернулся, и он ненавидит меня. Он ненавидит меня, потому что винит во всем, что случилось. И он ненавидит меня из-за тебя.
Несмотря на то, что думал Джейми, и что думал весь мир, Ашер был просто моим лучшим другом. Мы подружились более трех лет назад. Случайно. Я получила приглашение на вечеринку в доме Фостера Стедмана. Особой стратегии не было, но я наивно надеялась, что какой-нибудь великий план придет мне в голову, когда я окажусь на расстоянии вытянутой руки от этого ублюдка.
Но увидев Фостера, я почувствовала тошноту. Голос Скай, ее слова заполнили мою голову, и на глаза навернулись слезы. До этого момента я никогда не считала себя жестоким человеком, но мне захотелось вцепиться в лицо Стедмана.
Заметив, как под конец вечеринки он и его сын исчезли в отдаленной комнате, я последовала за ними и услышала, как Фостер словесно разрывает Ашера на куски. Ни один родитель не должен говорить то, что Фостер сказал своему сыну в тот вечер. Я оставила спорщиков и нашла дорогу в кабинет хозяина и обшарила его.
Там-то меня и поймал Ашер. Он был в ярости, обнаружив чужака. Испугавшись, что он вызовет полицию, я пошла на риск, вспомнив о том, что услышала. Я сказала ему правду. Я рассказала ему все.
К нашему обоюдному удивлению, между нами установилась связь. И оказалось, что он уже многое знал о своем отце, и был свидетелем сокрытия.
Ашер хотел привлечь отца к ответственности, даже если это означало нанести ущерб репутации их семьи. Он был хорошим человеком. Вместе мы пытались свалить Фостера, но не смогли найти никаких веских доказательств. Мы опустились до мелкого саботажа, в результате которого оба чувствовали себя никчемными. И как бы я ни хотела, Ашера нельзя было толкать на что-то большое. Я не могла подталкивать своего друга.
Мы разрушили отношения между Фостером и его последней любовницей, отправив ей фотографии, на которых Фостер посещает тот самый известный элитный бордель, изображенный на фотографиях, которые получила и Рита. Мы также слили сценарий конкуренту, который Фостер очень хотел купить, и тот перебил цену. А еще Ашер через подставное лицо порекомендовал дрянную инвестицию из-за которой Фостер потерял миллион долларов.
Я знала, что Ашер, наконец-то, готов обрушить топор на своего отца, но все эти грязные делишки на данный момент были лишь словами. Как Ашер объяснял мне много раз, никто из девушек не хотел сдавать Фостера. Он откупился от них, и они боялись поставить под угрозу свою карьеру. Так они говорили. Но я знала, что девушки также боялись, что никто им не поверит. Я знала, потому что именно так себя чувствовала Скай.
— Я беспокоюсь о тебе, — сказал Ашер. — Происходит что-то еще.
Я должна рассказать Ашеру о Джейми. Чтобы отпустить всю боль, причиненную его неверностью. Она разъедала меня. Гнойная рана. Крик, который не могла выпустить. Потому что если бы я поделилась с Ашером, он бы заставил меня открыть Джейми правду. Ради меня он выдаст свой секрет.
Ашер сказал бы, что нездорово держать обиду на Джейми. Намеренно скрывать правду. Воевать с ним, когда в этом нет необходимости. Продолжать причинять ему боль в ответ на ту, что я ощущала после того, как он расстался со мной.
Я не хотела этого от Ашера. Я и так постоянно спорила со своей совестью.
Но боль, которую причинил Джейми, была огромна.
— Я беспокоюсь о тебе, вот и все. — Я уклонилась от ответа, сказав правду.
— Со мной все будет в порядке. Если бы этот человек не знал ничего о моей семье, чего ему или ей не следовало бы знать, я бы сейчас танцевал джигу, что моя мать уходит от моего отца. — Он вздохнул и встал. — Я позволю тебе заняться лакировкой.
— Я провожу тебя.
По пути к выходу мы договорились встретиться завтра после работы, и лицо моего друга омрачило беспокойство. У двери Эш повернулся ко мне.
— Мне больше неважно, что думает отец. Что думает весь мир. Теперь, когда мама вышла из-под его влияния, я думаю — нет, я знаю — между мной и ней все будет хорошо. И это все, что имеет значение.
Удивленная таким поворотом разговора, я вопросительно подняла бровь.
— Я пытаюсь сказать, что нам больше не нужно притворяться, что мы встречаемся. Это излишне. И, возможно, мы могли бы на самом деле начать встречаться с другими.
Мысль о том, что больше не придется прятаться за Ашера в качестве оправдания,
