Вед невесело усмехнулся.
— Значит, ты остаешься за гроссмейстера, а я за короля, — сказал он с напускной дурашливой веселостью, — Ты бы сам что выбрал?
Евглен нахмурился, не поддерживая его шутливого тона.
— Если бы королем стал я, я бы освободил Орден от вассальной присяги и подарил ему Западные земли, — сказал он, — А если бы ты…
Вед пожал плечами и улыбнулся.
— Я бы женился на своей принцессе. А Вернигор — на своей, — все так же шутливо ответил он, и Евглен невольно улыбнулся, — Как думаешь, а Вернигор чтобы выбрал?
Они замолчали, снова становясь задумчивыми, и их улыбки погасли.
— Мы можем и не увидеться, — проговорил Евглен, — Кто знает, чем закончится битва? Чем вообще все закончится?
— Мне кажется, Элиа знает, — заметил Вед и торопливо продолжил, — Знаешь, я всегда не очень тебя любил, Евглен…
— Это по моей вине, — возразил Евглен, перебивая его, — Я всегда был заносчив и с тобой, и с другими.
— Неважно, — отмахнулся Вед, подтолкнул лошадь пятками, и она сделала несколько шагов к двери, — Я только хотел сказать, что передумал. Просто так, не из-за того, что тебе показали эльфы.
Евглен улыбнулся.
— А я думаю, из-за того, — сказал он, еще раз удержал Веда за руку и пожал ее, — Спасибо. Удачи тебе во дворце.
— И тебе в битве, — ответил Вед и исчез внутри пасти каменного кита.
— В Гантагоре остался господин Морвит, отец Западной Колдуньи, — глухо донесся мгновение спустя его голос, — Остерегайся его, он может чинить вам с Робуром козни!
— Мы будем осторожны, — ответил Евглен, — Прощай!
— Прощай, — отозвалось эхо внутри каменной статуи, и Евглен понял, что остался в Очарованном лесу один.
Несколько минут он сидел в седле, слушая, как ветер перекатывается в верхушках деревьев и сбивает снежные хлопья с ветвей. Потом спешился, взял под уздцы свою лошадь и ту, что была навьючена провизией. Евглен ввел лошадей в темную, как пещера, пасть кита и прошептал заветное слово, открывающее дверь в нужном направлении. Мгновение спустя он въехал под деревянную арку ворот. Они вели во двор трактира «Филин» на Лесном тракте. А Лесной тракт вел через Полуночный лес в самое сердце Западных земель.
* * *
Волшебное зеркало погасло, затем в нем возникло отражение огромного зала, из окон которого были видны вершины пустынных гор. Зал местами был припорошен инеем и выглядел замершим, под сводами его потолка гулял ветер, а в центре на возвышении стояло высокое, как трон, кресло. В нем сидел седой муж в черных одеждах. Когда зеркало перестало отображать картины внешнего мира, седовласый вдруг начал смеяться все громче и громче, словно не мог остановиться. Его хохот, похожий на свирепый орлиный клекот, заставил поежиться бледного тощего оборотня, находившегося в зале. Оборотень сидел у камина и пытался хоть немного обогреться, протягивая ладони к тлеющим углям.
— Что вас так развеселило, владыка Эверонт? — поморщившись, спросил оборотень, когда от зловещего хохота хозяина у него зазвенело в ушах.
Эверонт не ответил, только пуще захохотал.
— Все складывается как нельзя лучше, Зиирх, — отсмеявшись, сказал он, наконец, — Они даже сами не представляют, до чего все хорошо и удобно для меня!
— Правда? — недоверчиво удивился Зиирх.
— А то! — довольно усмехнулся Эверонт, и на его бледном лице появилась торжествующая улыбка, — Гоблины страны Пан сейчас переругаются между собой из-за того, что один из них продал проклятым эльфам их драгоценную книгу. Воины Крылатого Льва сойдутся в бою с моей армией в Западных землях и окажутся не удел, когда царице потребуется их помощь.
— А если темные эльфы будут разбиты в Западных землях? — спросил Зиирх.
— Потери людей будут неизмеримо больше, — с холодной уверенностью возразил Эверонт, — Или ты думаешь, воины людей, даже самые хорошо обученные, способны выстоять против моих темных рыцарей?
— Нет, господин, — шепотом ответил оборотень и отодвинулся к камину, — Ну, а как же Гвендаль Рено? Вы же слышали, что рассказала королева фей: он не наследник демонов, в нем не течет кровь Литгонды.
— А это неважно, — Эверонт опять расхохотался, — Ведь есть другой. И при нем меч. Как долго он прятался! Но не возможно укрыться от зеркала Алаоры. Уж таковы отношения демонов с зеркалами — они помогают, они же и предают.
Эверонт откинулся на спинку кресла и снова разразился злым и радостным хохотом. Зиирх мрачно наблюдал за его весельем.
— Но Мееральда говорила, что при наследнике должен быть знак — змей Бломовенда, — осторожно возразил оборотень, — Вы видели в свитках герцога Маранорка, как он выглядит. Это серебряное кольцо в виде змеи, трижды обвитой вокруг пальца. На этом Орне нет кольца.
— Он — внук Одельгара, родной внук! — торжествующе возразил Эверонт, — Или, думаешь, этого не достаточно?
— Ну, — проговорил оборотень еще более нерешительно, — Он обратился к свету и не хочет…
Не дослушав, повелитель темных эльфов рассмеялся еще громче.
— Не хочет! Зиирх, вспомни пророчество: "Придет наследник и принесет Меч". Когда настанет время, он придет, хочет того или нет. У него не будет выбора.
— Понятно, — прошептал оборотень, — Значит, Гвендаль вам больше не нужен?
— Ну, почему же? — усмехнулся Эверонт, — Всегда есть нужда в толковых волшебниках. И Гвендаль Рено мне послужит. Он то же сам придет ко мне, когда его найдет мальчишка.
С этими словами Эверонт сначала любовно погладил колдовской камень, висевший в мешочке у него на шее, а потом с силой сжал, точно хотел причинить камню боль.
— И это случится уже совсем скоро, — мечтательно проговорил владыка темных эльфов.
— А помните, что мы видели? — шепотом проговорил Зиирх, — "Мудрость гоблинов" открылась на другом пророчестве. А если Мееральда права? Если два предсказания сразу исполниться не могут? И если второе говорит не о вас?
Эверонт выпрямился в кресле и пронзил оборотня взглядом, похожим на удар клинка.
— Не смей так говорить со мной, ничтожество! — от его голоса стены башни содрогнулись, и с люстры под потолком посыпались сосульки, и облетел иней.
По бесцветным глазам Эверонта прокатилась волна черноты и вспыхнула холодным огнем.
— Не смей! — повторил он свистящим шепотом, не похожим на его обычный голос.
Оборотень на мгновение лишился дара речи и только беззвучно шевелил губами, пытаясь вздохнуть.
— Я ничего такого не имел в виду, владыка! — наконец, пролепетал он и прижался к каминной решетке, — Я только… О, темные силы! С тех пор, как вы призвали Ее, вы сами на себя не похожи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
