— Я ничего такого не имел в виду, владыка! — наконец, пролепетал он и прижался к каминной решетке, — Я только… О, темные силы! С тех пор, как вы призвали Ее, вы сами на себя не похожи.
Эверонт холодно, самодовольно усмехнулся.
— Поэтому не зли меня, Зиирх.
Он поднялся с кресла и подошел к узким окнам, смотрящим на восток. Вдали, за вершинами горных хребтов плескалась серая дымчатая мгла, за которой разглядеть что-либо было невозможно. Эверонт постоял с минуту неподвижно, скрестив руки на груди и вглядываясь в даль. Холодный ветер трепал полы его черного плаща, превращая их в огромные крылья. Оборотень молча, в испуге, наблюдал за ним. Наконец, темный эльф обернулся и повелительно указал на дверь.
— Ступай и позови Олдрид. Ей пора собираться в дорогу. Когда мои войска встретятся с солдатами Ордена, им понадобятся ее чары.
* * *
Солнце еще высоко стояло над зимним горизонтом, когда Элиа и его друзья подъехали к высокому плетню, которым был обнесен Альдин — большой поселок на правом берегу реки Альды. Это было последнее поселение на пути к Темноборскому лесу. Его первые деревья черной каймой окружали дальний берег реки, скованной льдом и занесенной снегом. Вернигор, ехавший первым, остановил коня и приложил ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь в левобережную сторону.
— Через три часа стемнеет, — сказал он, — Не стоит сразу ехать в чащу. Надо сначала расспросить в деревне. Наверняка местные жители знают, что за человек этот лесной целитель, и где его найти.
— А я бы хоть сейчас повернул на тот берег, — с сожалением заметил Элиа, — Камень, наверное, мог бы указать мне дорогу.
Он вдруг болезненно охнул и схватился за грудь в том месте, где некогда носил на цепочке колдовской камень. Лицо Элиа и его губы стали серыми, как подтаявший лед.
— Не стоит во всем так полагаться на камень, — бросив на него обеспокоенный взгляд, заметил Вернигор.
Он вдруг взмахнул руками и упал в снег, перелетев через голову своего коня.
— Мой конь споткнулся, — сказал Вернигор на испуганные возгласы остальных, поднимаясь с земли и собираясь снова сесть в седло, — Он хромает!
Конь Вернигора и впрямь неожиданно захромал. Остальные лошади встретили эту весть тревожным ржанием. Внезапно с седла свалился и Нок. Как все гномы он не был отличным наездником, и когда белый эльфийский пони вдруг тоже начал хромать, сразу потерял равновесие.
— Что за…, — начал было Ронф и последовал за гномом.
Кадо поспешно скатился с седла на твердую землю и придержал побледневшего Элиа за локоть, помогая сойти с лошади.
— Тише, тише, — Орн ласково погладил по шее Сметанку, тревожно застригшую ушами, и осторожно спешился, — Странное дело: все лошади вдруг захромали. Может, этот целитель не хочет, чтобы кто-то ехал к нему в лес?
— Тогда пойдем пешком, — упрямо проговорил Элиа, упираясь пристальным взглядом в опушку Темноборья.
— Но сначала расспросим в деревне, — повторил Вернигор.
ОТШЕЛЬНИК ИЗ ТЕМНОБОРЬЯ
Друзья не сделали и нескольких шагов вдоль околицы, как увидели всадника, направляющегося в ту же сторону. Он ехал от Главной дороги по той же тропинке, по которой недавно приехали они. Это был мальчик лет тринадцати-четырнадцати, плотный и крепкий, явно привыкший к тяжелой работе. Одет он был в теплые зимние штаны и овечий полушубок мехом внутрь. Войлочная шапка с ушами и рукавицы выглядывали из-за кушака. Мальчик разрумянился от быстрой скачки по дороге, но возле деревни явно сбросил скорость и придержал коня.
— Здравствуй, юноша! — окликнул его Вернигор, — Ты житель здешних мест? Не подскажешь ли, где нам найти кузнеца?
— Что, все лошади захромали? — спросил мальчик, подъезжая и окидывая маленький отряд изучающим взглядом.
— Как ты узнал? — удивился Кадо.
— Это частый случай, когда кто-то хочет проехать через лес, — объяснил мальчик, — Тамошний отшельник не желает, чтобы его беспокоили. Он поселился в Темноборье после сбора урожая. Он — лекарь и целитель и часто помогает нам и с людскими хворями, и со скотом. Но тревожить его нельзя, он этого не любит.
— Как же сыскать его, когда он нужен? — спросил Вернигор.
— Мы приходим за реку, на опушку, — объяснил мальчик, — Он сам знает, когда выйти к нам.
— Но у нас нет времени ждать, когда он выйдет, — возразил Элиа, устало опиравшийся на плечо Кадо.
— Про то мне не ведомо, — вздохнул мальчик и развел руками, — Но с лошадьми вашими я вам помогу. Пойдемте со мной в деревню. Я и есть кузнец.
— Ты? — удивился Ронф.
— А то, — кивнул мальчик, — Лин из Альдина — мое имя. Мой отец тоже был кузнецом. Ремесло его ко мне перешло, когда он на войне с гоблинами Темной госпожи погиб.
— Опять гоблины виноваты, — проворчал Ронф.
— Да вы не сомневайтесь, господин, — сказал Лин, спрыгивая с коня и ведя его за собой, чтобы путники не отставали от него, — Я кузнец бывалый, а сестрица моя Дари, хоть и девица, а крепка руками, как эльфийская лучница. Она лучший в округе молотобоец. Подкуем ваших лошадок — залюбуетесь.
— Ишь ты! — усмехнулся Орн, — А тебе случалось видеть эльфийских лучниц, кузнец?
— А то, — мальчик мечтательно вздохнул, — Аккурат перед войной за Кристалл. В темном лесу и видал. Мы с сестрой маленькие совсем были.
Рассказывая, Лин отворил ворота в плетне, ведущие внутрь деревенской ограды, и все направились вслед за ним в Альдин. Элиа последним задержался у ворот и обернулся к реке, берег которой виднелся внизу, под холмом, где стояла деревня. Видя, что он медлит, Орн вернулся, передав Кадо повод Сметанки.
— Что с тобой? — спросил он встревоженным шепотом.
— Я еле передвигаю ноги, — ответил Элиа, прислоняясь к столбу ворот, — Это Эверонт. Он нарочно мучает меня через камень. Мне скорее нужно в лес.
Орн поддержал Элиа за плечи. Его взгляд заскользил по верхушкам деревьев, видневшимся вдали. День клонился к вечеру, лес окутывала дымка тумана.
— Потерпи немного, — сказал Орн, — Я скажу Вернигору, что надо идти к опушке пешком. А для тебя найдем в деревне санки. Вы останетесь на берегу Альды, а я выужу этого лекаря из чащи.
— Ты? — удивился Элиа.
— По-моему, я знаю, где он может прятаться, — сказал Орн, — Лучшего места не найти в Темноборье, чем там землянка, где скрывалась Темная госпожа. А уж туда я легко найду дорогу.
* * *
Солнце, уже низко висело над западным горизонтом, светило в спину, и от каждого холма на берегу, от каждого пня, укрытого снегом, на землю ложились длинные тени. Лес стоял в молчании, и, казалось, его глаза пристально наблюдали за чужаками, появившимися на опушке. Ветер гулял среди голых ветвей, и они недобро перешептывались. От каждого куста и дерева веяло тревогой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
